Поздравительная «Телеграму»

5 марта президент России Владимир Путин встретился с женщинами накануне 8 Марта и выслушал их чаяния, среди которых оказались и Telegram, наскоро признанный вражеским, и мужская фертильность, за которую, рассказывает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, отчаянно боролась одна из женщин.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Как только в Екатерининском зале Кремля, где женщины ждали президента, который хотел их поздравить, появился пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, журналисты бросились к нему с вопросами про бывшего первого замминистра обороны Руслана Цаликова, как известно, только что задержанного.

Вряд ли господин Песков был рад такому искреннему вниманию, но отвечать уже был, похоже, готов, ибо ему суждено нести этот крест, но тут пришло спасение, причем оттуда же, откуда только показался он сам. То есть в роли Спасителя не в первый раз выступил Владимир Путин.

А он, выйдя после обеда с президентом Центральноафриканской Республики к женщинам (они тоже не остались голодными), сразу пожелал им «всего самого доброго, личного счастья и производственных — в широком смысле этого слова — успехов».

Что значит «в широком смысле», было не очень понятно. Возможно, президент имел в виду успехи на поле боя, причем широким фронтом — ведь он встречался с женщинами, так или иначе задействованными в специальной военной операции (здесь были, как отметил Владимир Путин, и ученые, и артистки, но все так или иначе работали на победу).

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Спасибо, что нашли время и собрали нас в предпраздничном настроении! — сообщила президенту подполковник Ирина Годунова, командир батальона связи.

Она несколькими скупыми мазками обрисовала свою ситуацию:

— Родилась в Германии. Детство проходило в гарнизонах. С выбором профессии у меня вопросов не стояло.

— Где в Германии? — конечно, уточнял президент.

— Потсдам. Однозначно. Сейчас мой личный состав несет боевое дежурство, обеспечивает связь дежурному боевому расчету, который отражает атаку беспилотников...

Сказать, что Владимир Путин слушал Ирину Годунову заинтересованно,— скрыть истинное положение дел. Он внимал ей.

— В подчинении у меня не только женщины, но и мужчины,— продолжала Ирина Годунова,— и мы с ними общий язык находим, соответственно (Примерно так и происходит веками.— А. К.). В связи с тем, что противник ведет активную атаку по беспилотным летательным аппаратам, были созданы мобильные огневые группы. И результат выполнения их задач, соответственно, зависит от того, как будет передано управление. Наш девиз «Без связи нет управления!» И мы стараемся выполнить задачу на отлично...

В этой женщине можно было не сомневаться.

— Здесь женщины собраны разных родов, войск разных сфер, но мы все хотим победы над врагом...— она на мгновение замялась, подбирая слова, но затем нашла их.— На наших условиях, соответственно. Спасибо.

— Поскольку вы связист,— кивнул ей президент,— как вы сейчас оцениваете ситуацию в этой сфере? Одна из самых важных, потому что, как вы правильно сказали, без связи не может быть эффективного управления войсками, а значит, и нужного нам результата! Вот Starlink отключили, есть и другие вопросы, связанные с обеспечением связи, есть и то, чем противник пользовался до сих пор, когда мы использовали соответствующие технические возможности, которые напрямую нам не принадлежали. Вот как сейчас, по вашему мнению, налажена связь, и что еще нужно сделать для того, чтобы она работала безупречно?..

Владимир Путин не называл то, что не принадлежало напрямую им, но было совершенно ясно, о чем он, причем именно потому, что не принадлежало.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

И Ирина Годунова поняла все правильно:

— Ну, вы знаете, работа ведется как бы в этом направлении и, соответственно, развивается...— медлила сначала она, а потом решила рубить сплеча, так как что-то надо было отвечать.— Конечно, вот сейчас подняли вопрос о блокировке Telegram... Да... И это такой вражеский вид связи...

Может, она думала, что в этих стенах, в Екатерининском зале от нее хотят услышать именно такие формулировки, а может, именно так и думала. Между тем мнение обычного этого человека и именно ее формулировки сделались вдруг решающими для Telegram и 105 млн его пользователей в России. То есть для всей, конечно, страны.

Предполагался ли такой вопрос? Скорее всего, да. Но возьму на себя смелость утверждать, что ответ был не до конца предсказуем. Ирина Годунова все-таки очень волновалась и вряд ли понимала, что может ожидать от себя самой.

— Нам надо что-то наверное разработать свое такое, улучшить соответственно Max...— думала вслух теперь Ирина Годунова,— и будет все хорошо на фронте (Оказывается, вот в чем все дело.— А. К.)... Есть еще вопросы, которые нужно доработать и в рамках этого Max, да... Но в целом специальная связь организована, соответственно, отлично, проблем нет... Но использование тех систем связи, которые не являются нашими, не под нашим контролем, представляет опасность для личного состава...

— То есть использование тех видов связи, которые нами не контролируются, представляют опасность для личного состава? — уточнял Владимир Путин, и она подтверждала еще раз.

А он хотел не просто уточнить, он хотел затвердить. Он хотел, чтобы мнение было из самой глубины войск, и он намерен был опереться на него. И можно не сомневаться, что обопрется.

Молодая женщина, военный хирург, рассказывала, как «мечты сбываются: в 2013 году поступила Военно-медицинскую академию имени Кирова, и перед первой сессией нам старшекурсники рассказывали о различных традициях, в том числе они рассказали, что, если закончить академию с золотой медалью, можно потом приехать на торжественную часть в Кремль, и сам президент выступит перед вами с напутственными словами».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Жизнь оказалась жестче:

— Для меня, девчонки из обычной семьи, это стало целью на все шесть лет обучения,— призналась Юлия Муллагалиева.— 2019 год, выпуск, заканчиваю с золотой медалью. Гордость, слезы радости, ожидание... Сейчас поеду в Кремль... Но, к сожалению, не все поехали в Москву, и я в том числе осталась в Санкт-Петербурге. Далее дорога длиною в специальную военную операцию... И были направлены как раз вот с февраля 22-го года по май 25-го... Вместе с коллегами, и со мной был там мой супруг, он военный анестезиолог... Мы находились в зоне специальной операции, оказывали медицинскую помощь в полном объеме. И знаете, несмотря на череду раненых, операций, бессонных ночей, нас самих всегда спасали люди.

То есть она, наверное, говорила и про самих раненых, и про своих коллег, в том числе гражданских.

— И сегодня мне, честно говоря, до сих пор не верится, что спустя столько лет все-таки осуществилась моя давняя мечта!..— повторила она.— Также хочется поблагодарить за программу «Время героев» не только федеральную, но и региональных уровней... Это действительно очень важно, что вы видите в нас такой потенциал, надеетесь, и мы не должны ни в коем случае не подвести ни вас, ни страну, ни наших товарищей...

Говорила искренне, и таким верится, и что ж, таким надо верить.

— Также,— добавила Юлия Муллагалиева,— хотелось сказать о том, что ко мне, и я уверена, что ко многим медикам неоднократно обращались с вопросом участники специальной военной операции, члены их семей, в частности, конечно, супруги, матери...— по поводу охраны репродуктивного здоровья военнослужащих. Это сохранение фертильности после ранений... Это юридическая неопределенность при использовании биологического материала...

Ого, тему-то какую подняла. Новую и глобальную. Сказала о том, о чем почему-то молчали.

— С вашего позволения,— добавила хирург,— я бы передала протоколу возможные мероприятия, которые должны разрешить данную ситуацию, потому что вопрос стоит довольно острый, и он очень важен не только для сохранения семейного благополучия, но и для повышения демографии.

— Полностью с этим согласен,— кивнул президент.— Условия, в которых ребята воюют, несут службу, очень суровые. Это понятно. Преодоление водных преград, там они спят на земле и так далее. Это тяжелая работа, кроме всего прочего. Кроме того, что это опасно для жизни и здоровья, это еще тяжелая работа... Поэтому это очень важный вопрос. С удовольствием сам посмотрю и Минздраву это все передам. А вот смотрите, Юлия, за последнее время, что вы могли бы отметить: как меняется военное здравоохранение в том числе и прежде всего в рамках и в зоне проведения СВО?

— На самом деле колоссальные, конечно, есть изменения! — воскликнула Юлия Муллагалиева.— Сравнить даже 2022 год и 2025-й... Сейчас очень хорошо настроена логистика, маршрутизация пациентов, высококвалифицированную медицинскую помощь оказывают уже чуть ли не в окопах, не в подвалах (которые штурмуются...— А. К.). Важно, что это все замыкается на госпиталях третьего уровня, где, конечно, уже прицельно, точечно узкие специалисты смотрят и что-то усовершенствуют, что-то лучше делают и оказывают медицинскую помощь нашим бойцам... И также хочется отметить, что и качество ранений изменилось, потому что вначале все-таки не было ни БПЛА, ничего подобного в таких объемах,— рассказывала военный хирург.

— Юля,— допытывался президент,— а что на данный момент, имею в виду особенности сегодняшнего дня, нужно было бы сделать дополнительно?..

— Дополнительно?..— переспрашивала она.— Да, я вот как выше уже сказала, про репродуктивные технологии... Конечно, очень многие ребята обеспокоены, если тем более, допустим, ранение в той зоне... затрагивающее... И, конечно, им очень важно, чтобы была какая-то база, был уже отработанный механизм, налаженный, чтобы они не беспокоились за свое будущее...

Стоило отдать ей должное за настойчивость. Она сейчас воевала за святое. Видно, всякого насмотрелась.

— Хорошо, я услышал...— повторил президент.

После этого встреча неожиданно продолжилась уже в закрытом режиме. Это было странно. Возможно, Владимир Путин решил, что девушки рассказывают то, что, может, и не надо, и не контролируют себя, и, может, потом будут жалеть...

Так вот чтобы никому ничего не жалко было...

Андрей Колесников