Автомойке разрешили не оплачивать угон
Конституционный суд разобрался в деле о порче Mercedes-Benz
Конституционный суд (КС) РФ вынес решение по жалобе автовладельца из Таганрога, чей Mercedes-Benz разбил сотрудник автомойки. Угонщика осудили, но взыскать причиненный ущерб в 2 млн руб. с его работодателя как ненадлежащего ответчика не удалось. Автовладелец просил КС признать ряд статей УПК, ГК и Трудового кодекса РФ неконституционными. Но суд фактически отказал в этом, решив, что владелец Mercedes-Benz может потребовать полного возмещения убытков в гражданском процессе.
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Жалобу в КС житель Таганрога Роман Клименко подал в ноябре 2025 года. Владелец белого Mercedes-Benz S350, господин Клименко оставил машину с ключами на местной автомойке «Душевная». Ее взял покататься сотрудник мойки. Он пытался скрыться от полиции, во время погони врезался в заграждение и был задержан (а позднее и осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение машиной — на один год восемь месяцев колонии). Ущерб машине следствие оценило в 762 тыс. руб., заказанная Романом Клименко экспертиза — в 2 млн руб. Владелец машины безрезультатно просил следователей квалифицировать действия «гонщика» по ч. 3 ст. 166 УК РФ (предусматривает до десяти лет лишения свободы в связи с «особо крупным ущербом»), а также взыскать ущерб с владельца «Душевной». Но суды отказались признать последнего надлежащим ответчиком, в том числе из-за отсутствия у «гонщика» трудового договора с хозяином автомойки.
Тогда господин Клименко обратился в КС, ссылаясь на ч. 1 ст. 54 УПК (о привлечении гражданскими ответчиками лиц, несущих ответственность за ущерб от преступления), ст. 16 Трудового кодекса РФ (о возникновении трудовых отношений работодателя и работника с момента допуска к работе) и ч. 1 и 2 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ (о возмещении юрлицом вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей). Эти нормы автовладелец и требовал признать неконституционными как препятствующими возмещению ущерба от преступлений. Отдельно в жалобе оговаривалось, что у осужденного «гонщика» нет имущества, «что исключает исполнение судебного акта о взыскании с него суммы ущерба» (см. “Ъ” от 13 ноября 2025 года).
В КС не нашли противоречий в оспариваемых жителем Таганрога нормативных актах. Так, суд признал, что расходы собственника на ремонт поврежденного автомобиля могут «варьироваться» от минимальных (с учетом износа машины и деталей) до максимальных (без них). «Доказательственные возможности экспертизы позволяют устанавливать ту и другую величины»,— отметили в КС.
Но подход к исчислению ущерба может отличаться в гражданском и уголовном праве, и в последнем случае «значение имеет лишь бесспорно установленная величина утраченного имущества или его повреждений», сочли в суде.
«Этим обусловлено использование минимальной доказанной стоимости угнанного транспортного средства или размера полученных повреждений»,— добавили в КС, постановив, что заявитель может полностью возместить все убытки в рамках гражданского процесса.
КС удалось избежать смешения понятий ущерба в уголовно-правовом смысле и убытков с точки зрения гражданского права, считает партнер юридической компании Briefcase Law Office Григорий Волков. «Для уголовно-правовой квалификации размер ущерба, причиненного угоном, должен определяться с учетом степени износа комплектующих на день совершения преступления»,— полагает эксперт, который считает позицию КС обоснованной. Формально ст. 16 Трудового кодекса РФ говорит, что трудовые отношения возникают при фактическом допуске к работе и без договора, а ст. 1068 ГК РФ обязывает работодателя возмещать вред, причиненный работником, рассуждает руководитель практики корпоративного права консалтинга Legal Principles Русудани Закарая. Но КС напомнил, что эти нормы работают, когда вред причинен при исполнении трудовых обязанностей.
«Злоупотребление правами сотрудника мойки на чужом автомобиле не может являться выполнением трудовой функции» и потому ст. 1068 ГК РФ неприменима, поясняет эксперт.
По мнению господина Закарая, позиция КС позволит судам «верно разграничивать ответственность»: если работник причинил вред при исполнении трудовых обязанностей, например задев другую машину при заезде в моечный бокс, то за ущерб отвечает работодатель, а в противном случае — сам работник.