Юридические истории из семейной жизни
“Ъ” расспросил специалистов по семейному праву, с какими наиболее интересными — забавными и драматическими — случаями в своей практике они сталкивались. Юристы согласились поделиться такими кейсами на условиях анонимности.
Кейс первый: цена детского слова
14-летняя дочь подполковника ФСБ пыталась рассказать комиссии по делам несовершеннолетних, что отец и мачеха угрожают друг другу табельным оружием, а над ней издеваются. Однажды девочку облили ледяной водой и заставили спать в мокром, что привело к двусторонней пневмонии. Но чиновники просто не поверили девочке и отказывались принимать заявление.
Юрист по этому делу судился год, параллельно написав множество жалоб и обращений — от детского омбудсмена до Лубянки. В итоге ФСБ все-таки провела проверку, и отца отправили в колонию. Но это уже не имело прямого отношения к ребенку и его заявлению, так как «верить детям у нас не принято», резюмирует юрист.
Кейс второй: через насилие и психиатрию к опеке
16-летний подросток оказался в ситуации, когда помочь ему могли только посторонние люди. Отец жил в США и фактически устранился от его воспитания, а мать, которая должна была по идее защищать своего ребенка, наоборот, стала для него источником опасности. Физическое и психологическое насилие, которому она подвергала сына, дошло до крайней точки — женщина незаконно поместила подростка в частную психиатрическую клинику.
Но парень решился пожаловаться и смог обратиться в благотворительный фонд, который привлек к делу юристов из известной коллегии адвокатов. Они работали бесплатно и добились ограничения матери в родительских правах. Кроме того, удалось взыскать алименты с обоих родителей: как с матери, так и с отца, который годами игнорировал свои обязанности перед ребенком. Сейчас подросток находится в безопасности, и один из волонтеров благотворительного фонда взял над ним опеку.
Кейс третий: цветы вместо иска
Мужчина пришел в юридическую фирму с идеей, которая могла бы полностью перевернуть его жизнь. Недавно он узнал о собственном бесплодии и понял, что вот уже 16 лет воспитывает не своих детей. Клиент предложил любые деньги, чтобы адвокат взялась за его дело и помогла оспорить отцовство в суде. Но она отказалась от солидного гонорара, предложила все обдумать и не спешить с судебным разбирательством, объяснив мужчине, что дети воспринимают его как родного отца, они выросли с ним, воспитывались им и любые тяжбы нанесут им серьезную травму.
Первая реакция несостоявшегося клиента была резкой — он высказался «о продажности всех особей женского пола» и тут же ушел из офиса. Однако спустя две недели мужчина вернулся с корзиной цветов. Он поблагодарил адвоката за то, что уберегла его от решения, которое он никогда не смог бы себе простить. Судебного разбирательства не было.
Кейс четвертый: развод в судах трех стран
Муж перевел бизнес в офшорные организации, причем не в одну юрисдикцию, а сразу в несколько разных стран. Владельцем компаний формально числилось номинальное лицо — через трастовую структуру. Затем последовал развод. Когда жена подала иск о разделе имущества, включая акции компаний, перед ее юристами встала практически нерешаемая задача: им нужно было доказать, что за бизнес-активами в реальности стоит ее муж.
Но адвокаты нашли выход, использовав в судах двух иностранных государств особую процедуру раскрытия доказательств, по которой компаниям пришлось предоставить суду документы о фактическом владельце. Полученные доказательства были настолько убедительными, что перевернули ход дела в России и позволили супруге претендовать на часть бизнеса мужа.
Кейс пятый: судьба эмбрионов
Обеспеченный человек обратился к адвокатам с вроде бы обычным запросом, но так могло показаться только на первый взгляд. Он хотел развестись и поделить имущество с супругой. Мужчина сразу принес список всего, что оставляет бывшей жене, однако тревожило его совсем другое — замороженные эмбрионы. Он опасался, что бывшая супруга сможет воспользоваться ими без его согласия после расторжения брака.
Тогда закон не давал четкого ответа, как быть с биоматериалом после развода, и этот деликатный вопрос нужно было решать самостоятельно. Юристы выяснили, что договор с частной клиникой на хранение и оплату был заключен лично на мужа. Благодаря этому клиент смог расторгнуть контракт, и клинике не оставалось ничего, кроме как утилизировать эмбрионы.
Кейс шестой: молчание, но не знак согласия
Отец обратился к юристу за тем, чтобы после развода оба его ребенка — мальчик и девочка — остались жить с ним, а не с матерью. В ходе судебного разбирательства десятилетняя дочь прямо сказала, что хочет остаться с папой. Ее брату было пять лет, и он тогда еще не умел говорить из-за задержки развития. Мать, работавшая логопедом, на слушаниях утверждала, что с младшим ребенком нет смысла даже заниматься речью, по ее словам, ситуация была абсолютно безнадежной.
Суд пребывал в сомнениях. Был объявлен трехдневный перерыв между заседаниями, и в этот короткий промежуток мать успела избить проживавшую с ней дочь. Происшествие оказало большое влияние на процесс, и после возобновления разбирательства детей оставили жить с отцом. С тех событий прошло пять лет. Мальчик давно заговорил и сейчас учится в общеобразовательной школе. Юрист, сопровождавший дело, называет такой исход настоящим чудом.
Кейс седьмой: суд вне гендерных стереотипов
После развода родители договорились, что сын будет по очереди жить то с мамой, то с папой. Сначала все шло по плану, но спустя некоторое время мама перестала забирать ребенка к себе, и в результате мальчик привык к жизни с отцом. А потом ситуация резко изменилась — мать захотела забрать ребенка.
Разногласия дошли до тяжбы в суде, на слушаниях в котором сын попросил оставить его с отцом, и именно так в итоге и получилось. Для матери суд установил комфортный график встреч, но она так и не наладила связь с ребенком. Адвокат, которая вела дело, отмечает, что сейчас суды не отдают безусловного приоритета одному из родителей только из-за гендерной принадлежности, в том числе благодаря практике Верховного суда.