Реклама, ООО Фонкор
Королевское падение
Олимпийские состязания в мужском одиночном катании завершились сенсацией грандиозного масштаба
Главная пока сенсация итальянской Олимпиады случилось поздно вечером в пятницу, 13 февраля, во время соревнований в произвольной программе в мужском одиночном катании. Американец Илья Малинин, который царил в этой дисциплине несколько лет, который не мог проиграть, потерпел такую катастрофу, какую невозможно было представить. Она опустила его на восьмое место, даже ниже занявшего в итоге почетное шестое россиянина Петра Гуменника. А победил казахстанский фигурист Михаил Шайдоров, для которого, казалось, большим счастьем будет зацепиться за бронзу, но который, когда это было особенно нужно, выдал почти идеальный прокат, прокат мечты.
Казахстанский фигурист Михаил Шайдоров (слева) и американский фигурист Илья Малинин
Фото: Fabrizio Bensch / Reuters
Казахстанский фигурист Михаил Шайдоров (слева) и американский фигурист Илья Малинин
Фото: Fabrizio Bensch / Reuters
Эта картинка, несомненно, войдет в список самых главных и самых ярких картинок итальянской Олимпиады. Только что завершились состязания в мужском одиночном катании. И два молодых человека пожимают друг другу руки. Оба изо всех сил стараются не показать эмоций. Но слишком хорошо видно, как им приходится сдерживаться, чтобы не выдать себя. Слишком хорошо видно, как оба ошарашены, ошеломлены: один — своей бедой, другой — своим счастьем. И никто из них — ни Илья Малинин, ни Михаил Шайдоров — не знает пока, что с ними делать.
Но и до этой сцены на миланском льду происходило кое-что интересное. Например, с точки зрения человека, которого волнуют прежде всего результаты скромной российской олимпийской команды.
Для Петра Гуменника этот миланский вечер мог оказаться каким угодно. А стал таким, что и спустя годы воспоминания о нем, вероятно, будут если не сладкими, то по крайней мере приятными.
Он открывал предпоследнюю разминку и, казалось, трибуны встретили его равнодушно, почти холодно: один из тех, кто должен из «разогреть» перед появлением элиты, гонящейся за чем-то ценным. Ну не с 12-го же места после короткой программы за этим ценным взлетать? Они приободрились уже через полминуты, вдруг почувствовав, что все же заблуждались насчет этого молодого человека. Не так он прост.
Фото: Claudia Greco / Reuters
Фото: Yara Nardi / Reuters
Онегин в исполнении Гуменника неторопливо и степенно (даже, может, чересчур неторопливо и степенно), зато уверенно и солидно двигался по элементам, по своим сложным прыжкам, отмечавшим эту его дорогу черт знает к чему, словно прочные верстовые столбы. Четверной флип, четверной лутц, четверной риттбергер. За ними — два сальхова, тоже в четыре оборота в каскаде — с тройным тулупом и двумя двойным акселями с обязательным выстрелом в воздух после них. Ленский не пострадал… Еще — тройной аксель и тройной лутц в связке с двойным риттбергером, который, правда, по идее должен был быть тройным. Классная дорожка, неплохое вращение. Все сделано. Не все, правда, идеально, но сам по себе набор равнодушным не оставит. У кого еще такой, с пятью четверными, в сегодняшнем мужском одиночном катании? Да только у его короля. Но когда еще до него, Ильи Малинина, дойдет…
За эту произвольную — лучшую, видимо, в карьере произвольную — Петр Гуменник заработал 184 с половиной балла, то есть много по любым меркам. Сложись получше с короткой программой, будь пощедрее, выставляя оценки за компоненты, судьи, можно было бы и помечать о большом прорыве. Но в любом случае Гуменнику довелось посидеть в лидерском кресле, а после окончания разминки — отнюдь не слабой — его фамилия все еще красовалась на третьей позиции: обошли японец Сюн Сато да канадец Стивен Гоголев. А позади ведь фигуристы с опытом — не внутренним, а международным, с репутацией, титулами — Ника Эгадзе, Кевин Эймоз. И итальянец Даниэль Грассль, четвертый в короткой программе, уже в сильнейшей разминке проиграл конкуренцию Гуменнику.
Но все самое интересное только начиналось. Француз Адам Сяо Хим Фа вообще шел после короткой третьим и катался в ней как бог. Но подтвердил репутацию фигуриста, которому нельзя верить — в том смысле, что за классным выступлением обязательно последует какая-нибудь жуткая катастрофа. Эта опустила его ниже Гуменника.
Французcкий фигурист Адам Сяо Хим Фа
Фото: Yara Nardi / Reuters
Французcкий фигурист Адам Сяо Хим Фа
Фото: Yara Nardi / Reuters
А из кресла лидера за ней пристально наблюдал казахстанский фигурист Михаил Шайдоров, серебряный призер прошлогоднего чемпионата мира, ученик бесподобного когда-то российского одиночника, олимпийского чемпиона Алексея Урманова. О нем перед произвольной как о претенденте на грандиозные свершения будто забыли — пятое место в короткой программе, форма, похоже, не то чтобы идеальная. И всегда считался «джампером», у которого, кроме прыжков, козырей, по сути, и нет. А на этой Олимпиаде цена компонентов, судейской лояльности огромна.
Но Шайдоров-то как раз выдал прокат всей жизни — почти кристально чистый, с потрясающими полетами и фантастическим каскадами.
Ну, как можно было поставить четверной вторым прыжком?! Риск же космический. Но все срослось. На без малого 200 баллов срослось. Озарение, вдохновение — так это называется. Шайдоров был, кстати, первым, кто по оценке за технику превзошел Гуменника. Чуть позже выяснится, что и последним тоже…
Казахстанский фигурист Михаил Шайдоров
Фото: Yara Nardi / Reuters
Казахстанский фигурист Михаил Шайдоров
Фото: Yara Nardi / Reuters
И вот, когда опростоволосился Адам Сяо Хим Фа, стало очевидно, что Михаил Шайдоров со своей суммой 291,58 балла — с медалью. Все, естественно, думали, что с бронзовой, потому что завершали произвольную два прилично оторвавшихся монстра. И уж их-то обскакать не выйдет.
Но японец Юма Кагияма фальшивил безбожно. Так фальшивил, что, закончив, судя по всему, уже не испытывал никаких иллюзий по поводу судейского вердикта. Да он рядом с Шайдоровым не стоял. И десятибалльная фора здесь не поможет. Кагияма разместился за казахастанцем, наверняка думая, что и законное серебро уплыло. Впереди же еще Илья Малинин — непобедимый, с семью четверными в произвольной. Бог квадов. Король фигурного катания, обреченный выигрывать. Не может быть иначе.
Но на арене творилось нечто, на что смотреть было и больно, и стыдно любому, вне зависимости от отношения к Малинину. Олимпийская история знает неимоверное количество всяких фаворитских конфузов, но этот был особенно лютым.
Вместо прыжков король исполнял нелепые «бабочки». Вместо четких приземлений — падал, как срубленная топором хлипкая сосенка. Дрожали ноги. Дрожало все тело. Это был не Илья Малинин, чемпион среди чемпионов, это был какой-то совсем другой человек, расплавленный давлением как кусок масла на сковородке. И когда он, уступивший в итоге даже напрасно смотревшемуся олицетворением незадачливости Адаму Сяо Хим Фа, пожимал руку Михаилу Шайдорову, жутко было представлять, какая пустота у него внутри. Да жутко было представлять, чего будет стоить ему выход к прессе, который и такой позор не отменял.
Странно, но с ним-то Илья Малинин справился. И рассказал, что перед выступлением ощущал уверенность, но едва принял стартовую позу, в голове дружно собрались все пережитые когда-либо травмы и проблемы. И все… А на табло светилась итоговая классификация. Петр Гуменник — шестой (выше российские одиночники не забирались со времен ванкуверского серебра Евгения Плющенко в 2010 году), на две строчки впереди Малинина, на строчке верхней — до сих пор ничего действительно топового, исключительной престижности не выигрывавший Михаил Шайдоров. Олимпиада как она есть, во всей аномальной красе.
