Первый новый русский

Ночью 28 сентября 1990 года в РОВД Заводского района Саратова поступило сообщение от женщины, нашедшей труп своего мужа в гараже. Личность убитого тремя выстрелами была установлена на месте — Хапалин Владимир Иванович, 1955 года рождения, известный под кличкой «Хапуга». «Крестный отец» Саратова был первым криминальным лидером нового формата, который вместо блатной романтики предлагал уголовникам бизнес-схемы и легальную деятельность. Хотя сами 90-е и кровавый передел сфер влияния Хапуга практически не застал, но его жизнь и смерть оказали существенное влияние на весь криминал саратовских 90-х.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Владимир Хапалин стал узнаваем в городе в 80-е годы. Именно в это десятилетие привычные правила устройства криминального мира стали меняться. Ранее незаконная деятельность имела систему авторитетов и сфер влияния. Стать частью этой системы можно было строго определенным образом. В конце 80-х интерес к «блатной романтике» у молодежи падал, тогда как желание заработать, в том числе за счет грубой силы, росло.

По меркам позднего советского времени Владимир Хапалин происходил из благополучной семьи. Его мать некоторое время возглавляла книготорг, а сам будущий «крестный отец» имел заочное высшее экономическое образование и даже работал директором спортивного магазина. Авторитет, несмотря на все изменения в настроениях молодежи, пришел к Хапалину через зону, однако под описание матерого уголовника он не подходил — первый раз судим был в 1978 году за жестокую драку с товарищем, провел два года в изоляторе, в колонию так и не попал.

Отбытие по «бытовой» статье едва ли могло дать старт криминальной карьере. Хулиганов-бытовиков на зоне называли «бакланами», а использовать их старались только в качестве грубой силы.

О делах Владимира Хапалина на протяжении следующих шести лет после СИЗО сведений почти нет. Однако известно, что уже тогда Хапугу с людьми можно было встретить на крупных саратовских рынках, таких как Сенной и Крытый.

В 1986 году Хапалина вновь арестовывают. Как пишет историк саратовского криминала Сергей Михайлов в очерке «Первый лидер и первая жертва», задержали Хапугу по подозрению в убийстве Зулы Машукова по кличке «Зул». Зул имел репутацию полного беспредельщика, основным видом деятельности которого было крышевание рыночных торговцев. Он обложил огромными налогами промышлявших золотом цыган, упоминается в очерке, а те обратились за помощью к Хапалину. Существует предположение, что эту версию событий выдвинул один из приближенных Хапалина, потому что во всех оперативных сводках Зул, в отличие от самого Хапуги, никогда не числился в качестве какой-то серьезной фигуры в криминальном мире. Что произошло, до сих пор точно не известно, но в 1984 году Зул раз и навсегда пропал из Саратова. В качестве подозреваемого в убийстве задержали Хапугу, но никаких доказательств причастности к исчезновению конкурента не нашли. Тогда следователи вспомнили драку десятилетней давности и привлекли Владимира Хапалина за сломанный нос оппонента по ст. 206 УК РСФСР «Хулиганство».

В начале марта 1986 года Хапугу отправляют этапом в балашовскую тюрьму строгого режима, где он принимает решение не принимать местные порядки и правила, а свой приговор считает несправедливым. Для таких заключенных в Балашовской тюрьме было две дороги — в БУР (бараки усиленного режима на территории зоны, куда помещают злостных нарушителей) или в изолятор. Хапалин бывал и там, и там. В сентябре того же года осужденного этапируют в саратовский следственный изолятор, так как дело отправляют на доследование. На свободу Хапуга вышел в декабре 1986 года.

Как и в случае с исчезновением Зулы, реальная история второй отсидки Хапалина может сильно отличаться от того «героическо-криминального эпоса», что был опубликован в СМИ.

Историк саратовского криминала Вячеслав Борисов в качестве косвенного доказательства публиковал материалы допроса одного из приятелей Хапалина. Согласно показаниям, Хапуга еще с первой отсидки имел финансовые отношения с сотрудниками многих исправительных учреждений на территории Саратовской области, что сильно развязывало ему руки в тюрьме и могло создавать более комфортные условия.

Владимир Хапалин хотел управлять саратовским криминалом единолично, желающих оспорить его авторитет было немного, но такие люди все же находились. Например, Тихон (Тихонов Василий Васильевич) и Тормоз (Тормозов Александр Александрович) воспользовались отсидкой Хапуги и попытались подмять под себя всех бутлегеров Заводского района. Одним из результатов реформ того времени стало появление спекулянтов, продававших государственный алкоголь впятеро дороже номинальной цены в магазинах, кафе и ресторанах, а то и на дому. Спекуляции на продаже водки и вина приносили бешеные деньги, с них начинали свой путь многие будущие лидеры группировок, а Хапалин стремился к монополии, особенно в Заводском районе, где он жил и имел авторитет на улицах. Для борьбы с группировками Тихона и Тормоза он начал объединение всех, кто имел хоть какое-то имя и уважение. Именно тогда к Хапуге присоединились братья Наволокины, Чикун, Лапа и многие другие личности, впоследствии ставшие самостоятельными криминальными авторитетами.

К 1989 году численность «хапалинских» сильно выросла, особенно по сравнению с бандой Тормоза, который до последнего надеялся на оружие и авторитет. Полномасштабный конфликт был вопросом времени и формального повода, и он нашелся по вине самого Александра Тормозова. Тот решил обложить налогом двух лучших друзей, спекулянтов алкоголем Александра Жукова (Гвоздь) и Сергея Яковлева (Якорь), будущих лидеров группировок. Гвоздь работал в продуктовом магазине, а Якорь — в пункте приема стеклотары в соседнем доме, зарабатывая неплохие деньги. Хапалин пытался перетянуть их на свою сторону, однако те решили сохранить независимость, чем очень гордились. Наезд Тормоза изменил ситуацию — Якорь силой выставил гостя за дверь, за что получил обещание скорой расправы. Яковлев тут же пошел на поклон к Хапуге. Зимой 5 января 1989 года улицы Заводского района прочесывали люди Хапалина под руководством Якоря — искали Тихона, Тормоза и их друзей, однако никого так и не нашли.

Разборка произошла на следующий день: вечером 6 января к стадиону «Торпедо», где до 20 приятелей Тормоза играли в футбол, подъехал автобус и не менее шести легковушек. 40 человек «хапалинских», вооруженные арматурой и дубинами, втоптали в газон футболистов без какого-либо сопротивления. Лишь некоторым из людей Тормоза удалось сбежать.

Хапалин лично запретил подчиненным использовать оружие, однако во время избиения пару человек все-таки умудрились порезать ножами, они были доставлены в реанимацию. Отсутствие трупов и связи в органах позволили Хапалину оставить факт массового избиения без какого-либо внимания со стороны правоохранительных органов, официально оно даже не расследовалось. Пошли слухи, что люди Тормоза уже в стенах больницы начали обсуждать возможность убийства Хапалина, однако детали разговора быстро слили последнему, а избитым был нанесен повторный визит уже в больницу.

Таким образом, Хапалин устранил конкурентов, чем окончательно закрепил свой авторитет, выйдя из ситуации без каких-либо последствий. Группировка Хапуги выросла до 150 человек, а в ее поле зрения попали почти все крупные торговые предприятия Саратова. Теневой бизнес, такой как переплавка золота в доме быта, угон автомобилей, продажа оружия, спекуляция на алкоголе, тоже находился под контролем Хапалина.

Единственной оставшейся силой, которая была не в восторге от Хапалина, но с которой приходилось считаться, были «воры в законе» — представители криминального мира старого образца. Хапалин часто игнорировал просьбы делиться средствами в «общак», его даже вызывали на разбор. Выход из ситуации он нашел быстро — в 1989 году съездил на зону в Бирлаг (Биробиджан) с солидной суммой для так называемого «грева» одного из самых влиятельных воров в законе СССР — Хозяйки, который сам был родом из Энгельса. По возвращении у Хапалина на руках было письмо («малява») от Хозяйки, который теперь выступал его гарантом.

К 1990 году Хапалин в полной мере мог считаться «крестным отцом» Саратова и новым русским бизнесменом. Статус подчеркивался атрибутами — Хапуга рассекал по городу на красном «Фольксваген-Джетта-52» с госномером «Х 00-01 СА», что расшифровывалось как «Хапалин — № 1 в Саратове», носил на шее распятие с тремя бриллиантами, руки были унизаны золотыми печатками и браслетами. Свои капиталы он охотно пускал и на развитие легального бизнеса, возил из Москвы в Саратов дефицитные товары, развернул несколько небольших производств: например, пуховики, сшитые в одном из подвалов на проспекте Кирова, можно было спокойно купить даже в Сургуте. Хапалин отправлял в районы Саратовской области стройматериалы по бартеру, получая семена подсолнечника, которые после увозились за Урал для переработки и продажи.

Дела у «крестного отца» шли так хорошо, что его убийство 28 сентября 1990 года стало и неожиданностью, и закономерностью. Хапалин возвращался домой на своем автомобиле, на другом за ним следовал охранник. Доехав до хозяйского гаража в Заводском районе, секьюрити получил от босса сигнал «все в порядке» и уехал.

Неизвестный трижды выстрелил в Хапалина из пистолета ТТ, «крестный отец» погиб возле собственного автомобиля. По одной версии, выстрелы попали в руку, грудь и голову, по другой — два в грудь, один в голову. С жертвы сняли крест с тремя бриллиантами.

Личности и убийцы, и заказчика остаются неизвестными до сих пор. Одни говорят, что Хапалин знал убийцу, иначе бы не подпустил так близко, другие — что это просто работа профессионала. По Саратову ходили разные версии о заказчике: голодная молодежь, недовольные воры, старые конкуренты, обиженные «налогами» торгаши, а еще КГБ, испугавшийся его статуса и влияния. Разные ниточки вели к разным фигурам настоящего и прошлого — пистолет ТТ такого же образца находился в пользовании одного из людей Абакума (бывшего товарища Хапалина, его избили вместе с Тормозом на стадионе), а крест, такой же как у Хапалина, потом на заказ изготовил себе Игорь Чикунов.

Тело Хапалина братки выкрали прямо из морга, не дав провести вскрытие. Похороны были организованы под стать самой личности — процессия из автомобилей растянулась на весь город, около дома Хапалина стояли ребята с несколькими ящиками водки и предлагали всем прохожим помянуть «крестного отца», в ресторанах оркестры молчали несколько дней, а основные поминки проходили в кафе «Арена». Похоронили Хапалина прямо у входа на Елшанском кладбище.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Война за наследие «крестного отца» началась на следующий же день. Куда ушел весь общак — до сих пор предмет споров. Многие его приближенные создали свои группировки, а градус жестокости вырос в разы. «Лихие 90-е» в Саратове в полной мере начались после убийства самого авторитетного криминального лидера.

Всеволод Колобродов