Коротко


Подробно

Колоды Петергофа

Где карты, там азарт. А где азарт, там, конечно, деньги. Однако карты приносили доход еще до того, как попадали в руки игроков. Они продолжают приносить его, перекочевав из рук игроков в руки коллекционеров. И теперь, собранные в музее, они продолжают напоминать о состояниях, созданных и потерянных за зелеными столами.


В Петербурге, в комплексе Петергофа, открылся Музей игральных карт. Это первый в России музей такой тематики, и он наверняка останется единственным. В нем собраны игральные и гадальные карты пяти веков, всех существующих форм, типов и размеров. Кроме того, в музее представлены гравюры, изображающие игроков в карты, принадлежности для карточных игр (чехлы для мелков, ломберные щеточки, лотки для жетонов), бытовые предметы с тематическими рисунками. А еще мебель, например карточные столы. То есть, по сути, все, что имеет отношение к игре в карты. Музей карт вполне уместен в Петергофе, где, по сообщениям дворцовых журналов, не проходило и вечера без игры.

Большая часть этой коллекции собрана одним человеком — петербургским коллекционером Александром Перельманом (1932-1995). Он был настоящим человеком карт. Еще в студенческие годы научился играть в преферанс. Однажды, обнаружив у себя десяток колод разного рисунка, он решил заняться ими серьезнее. Начал собирать все, что имеет к картам отношение,— от спичечных этикеток до блюдечек с рисунком мастей. Но главное — литературу, десятки исторических книг, посвященных игре. При этом и на работе Александр Перельман был связан с картами. Он служил в питерской "третьей литографии", как называли Третью фабрику офсетной печати, переименованную потом в Ленинградскую фабрику офсетной печати N3. Именно эта фабрика и была с 1817 года единственной в России, имевшей право на выпуск игральных карт. Коллекционер Перельман очень хотел устроить музей карт и даже нарисовал проект специального здания — "карточный домик", украшенный символами мастей. Но не успел. Его собрание передала в Петергоф вдова коллекционера в 1999 году. Тут к нему прибавили уже имевшиеся в собрании редкости и приобрели еще тематических предметов. Получившаяся в итоге коллекция, без сомнения, самая полная в России и одна из самых полных в мире.

Историкам известно о появлении игральных карт по запретительным указам. Например, первая карточная игра — наиб — появилась в Италии в XIV веке, и сразу же появились законы о запрещении игры. В 1254 году Людовик Святой издал эдикт, запрещавший под страхом наказания кнутом карточную игру в пределах Франции. Это первое документальное известие о распространении карт в Европе. В России о картах и их вредности для общества упоминает Уложение 1649 года. В те времена карты привозили из Германии и Польши, их везли запечатанными в дубовые бочки (видимо, чтобы не отсырели) и продавали на ярмарках. Спрос был велик. В карты играла в основном чернь, обычно в кабаках.

В 1765 году правительство установило налог на привозные игральные карты вдвое более высокий, чем на отечественные. В России производство игральных карт было отдано на откуп в частные руки и приносило производителям приличные доходы.

Деньги, поступавшие от налога, шли в пользу воспитательных домов. В 1817 году при Александровской мануфактуре (которая к тому времени полностью принадлежала воспитательному дому) под Петербургом открыли карточную фабрику. Срок откупов истек в 1819 году, и больше их не возобновляли. Государство стало в России монопольным производителем игральных карт (к тому же ввоз иностранных карт был на некоторое время вовсе запрещен). В 1819 году фабрика выпустила 240 тыс. колод, а в 1820 году выпуск карт вырос до 1380 тыс. колод. В 1835 году дюжина колод обходилась в 12 рублей. К середине 1850-х годов карт производилось в три раза больше, чем выпускали откупщики в 1818 году, прибыль же возросла в 4,5 раза и составила 500 тыс. рублей в год. В 1855 году дюжина колод атласных карт (на дорогой гладкой бумаге) стоила 5 рублей 40 копеек, столько же стоили специальные карты с золотым обрезом, которые вручную изготавливались для императорского двора. Для середины XIX века это крупная сумма. К 1914 году карточная фабрика имела оборот 5-6 млн рублей и еле успевала выполнять заказы. Карты продавались в фирменных магазинах в Петербурге и Москве со скидкой 10% или в других лавках, но уже без скидок. После революции государственная карточная монополия перешла в ведение Народного комиссариата финансов. В 1935 году колода атласных карт стоила 6 рублей.

Выше речь шла исключительно о прибылях государственных. Но и многие частные лица не стеснялись получать от карточной игры доход. По уставу Петра I, в армии и на флоте не дозволялось проигрывать в карты больше одного рубля, что не мешало военным продуваться вчистую. При Екатерине II в 1761 году карточные игры разделили на азартные (запрещенные) и коммерческие (разрешенные). В коммерческой игре предлагалось делать "разумные" ставки. А сама Екатерина II, большая любительница карт, вообще отказалась играть на деньги. Она играла на "камешки" (бриллианты).

В пушкинские времена многие светские персоны жили исключительно за счет карточных выигрышей, а самого Пушкина в полицейских отчетах числили как "известного в Москве банкомета". Дальше — больше. Нравам игроков посвящено множество рассказов и романов (самый известный из них — "Игрок" Федора Достоевского, написанный, чтобы расплатиться за проигрыш). В своей статье о коллекции Перельмана хранитель Музея игральных карт в Петергофе Татьяна Вергун цитирует журнал "Нива" за 1914 год: "Если бы мы захотели наглядно представить ту сумму золота, которая была, по исчислениям Мюльгаля, проиграна европейской публикой в последние только 20 лет, то мы могли бы из этого золота отлить 66 000 скаковых лошадей". По-видимому, речь идет о золотых скульптурах в лошадиный рост.

Но был и еще способ заработать на картах. Это гадание. Первая запись о том, что карты (Таро) связаны с колдовством, была сделана в Венеции около 500 лет назад. Но по-настоящему в моду гадание вошло только в XVIII веке во Франции. Заработали на этом многие. Например, владелец сети парижских парикмахерских Этейла, который вдруг решил восстановить "древние египетские карты" и первым приписал каждой карте в колоде свое значение. Гадательные карты Этейлы и их варианты (например, "малый оракул для дам") пользовались невероятной популярностью и во Франции, и в России. Масла в огонь подлила некая мадемуазель Ленорманн, которая открыла гадательный салон в Париже. Она предсказала Наполеону корону Франции и восстание декабристов в России. "Гадалкам традиционно платили за услуги,— рассказал "Деньгам" социальный психолог и специалист по картам Таро Дмитрий Хорошилов.— Была своя тарификация. Дороже всего стоило составление гороскопа и толкование сна, гадание на картах — чуть дешевле. В Петербурге XIX века были гадалки, которые жили своей профессией. Сейчас тоже есть люди, профессионально занимающиеся гаданием на картах, желающих попасть к ним на сеанс много. Но, пожалуй, прожить на такой заработок в нынешней Москве нельзя. Гадание стоит 700-1000 рублей в час, а работа очень тяжелая".

Тема карт, причем именно карт Таро, в ХХ веке вдохновила немало художников. Достаточно вспомнить художественную группировку начала ХХ века под названием "Бубновый валет" (бубновый валет — это мошенник и плут), основатели которой Петр Кончаловский и Илья Машков теперь одни из самых дорогих русских художников на антикварном рынке. Свой вариант Таро создал Сальвадор Дали, его карты печатались ограниченным тиражом и стоили как произведения искусства. Карточные колоды не раз обыгрывались российскими современными художниками. Например, в 1995 году одна из радикальных московских галерей современного искусства XL-галерея представила проект "Карты Таро" — свои версии колод предложили московские концептуалисты. Проект пользовался большим успехом, так что художникам пришлось даже делать колоды по второму разу.

Но все же самый надежный способ заработать на картах сейчас — это их коллекционирование. Цены на них, как и на весь прочий антиквариат, только растут. Например, в 1970 году на Sotheby`s была распродана очень неплохая коллекция лондонской фабрики карт De La Rue, основанной в начале XIX века; аукцион тогда собрал {pound}12 тыс. Летом 2006 года на Christie`s распродавалась частная коллекция американца Стюарта Каплана, одного из самых известных в мире любителей игральных карт. Около 300 лотов принесли $412 тыс. Самой дорогой картой стала карта для игры в тарок, нарисованная в Милане в середине XV века, она ушла за $20 тыс. Стюарт Каплан рассказал "Деньгам": "Карты, которые я покупал 30 лет назад в Париже за $30-50, сейчас стоят тысячи. У меня в коллекции были тысячи экспонатов, все, что я хотел, я уже купил и написал на их основе энциклопедию карт Таро. Коллекции библиотеки Йельского университета, библиотеки Пьерпонта Моргана в Нью-Йорке, Национальной библиотеки в Париже — они очень богатые, но закрытые; когда просишь что-то посмотреть, выносят по одной колоде. Кроме того, в мире примерно полтысячи частных коллекционеров игральных карт и буквально пара арт-дилеров, которые специально занимаются этой темой. А аукционы проходят очень редко, в аукционных домах мало специалистов. Например, каталог своей коллекции для аукциона делал я сам".

Интересно, что несколько редких карт для будущего музея Петергоф купил на аукционе Christie`s именно из коллекции Каплана. Это фрагмент "колоды с разносчиками" 1691 года. Этих фрагментов колоды всего четыре в мире (а полной ни одной не сохранилось). И еще уникальная, нарисованная вручную итальянская карта XV-XVI веков (она одна стоила $4,2 тыс. при эстимейте $1-1,5 тыс.). Такими дорогими картами в преферанс играть рука уже не поднимется, и им самое место в музеях.

ТАТЬЯНА МАРКИНА


Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение