Коротко


Подробно

Бремя черного человека

Black Ballet в "Ковент-Гардене"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 21

премьера балет

На экспериментальной площадке Королевского балета Великобритании — в Linbury Studio Theatre прошла премьера новой программы компании "Черный балет" (Black Ballet), состоящей из чернокожих танцовщиков. В программной дискриминации белых ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА не обнаружила никаких преимуществ.


Linbury Studio Theatre — подчеркнуто аскетичный, но вместительный трехъярусный зал — зарыт глубоко под землю непосредственно под историческим "Ковент-Гарденом": чтобы добраться до места в партере, надо одолеть не меньше сотни ступенек крутой лестницы. Эта экспериментальная площадка Королевского оперного театра Великобритании возникла после масштабной реконструкции исторического здания и предназначена не только для балетно-оперных новаций труппы "Ковент-Гардена", но и для независимых компаний, которым покровительствует знаменитый театр. "Черный балет", патроном которого стал главный темнокожий королевской труппы — приглашенный премьер Карлос Акоста, показывает здесь уже вторую программу.

Идея составить балетную труппу из одних негров и дать ей собственный репертуар стара, как дискриминация: в США уже полвека процветает балет Алвина Эйли, прославился и Гарлемский балет, успешно функционируют труппы помельче. Однако в Англии нашли новый поворот темы — негры в классическом балете. Эта плодотворная мысль посетила белокожую девушку Кассу Панчо еще в студенческие годы, когда она готовила диссертацию под названием "Все предметы черны и красивы" — про красоту черного женского тела, водруженного на пуанты.

Убежденность исследователя была настолько велика, что для практического доказательства своих постулатов она собрала полдюжины темнокожих танцовщиков, нашла для них хореографов и пару лет назад явила лондонцам первую программу своего "Черного балета". Прогрессивное начинание поддержали — нынешняя премьера подготовлена в тесном сотрудничестве с Королевским балетом, помимо организационной поддержки выделившим для молодой труппы свою собственную солистку, английскую мулатку Шантель Готобд. Чистоту расы, однако, соблюсти не удалось — в шоколадную компанию угодила кореянка Со Ен Ким, главным репетитором и одним из хореографов стал малайзиец Раймонд Чай, так что, строго говоря, ВВ (так любовно именуют компанию), пора переименовать в BAB (Black Asian Ballet).

На BB слетелась половина темнокожего Лондона — немаленький зал был забит, расхватаны даже стоячие места: около двух десятков энтузиастов два с половиной часа простояли навытяжку в бельэтаже. Программа из четырех коротких бессюжетных балетов не отличалась ни свежестью мысли, ни разнообразием: приглашенные хореографы с добросовестностью студентов, сдающих экзамены в аспирантуру, излагали усвоенный ими курс классического тренажа и балетной истории, тщась продемонстрировать оригинальность подхода. Больше всего цитировали Баланчина, в темповых фрагментах мелькал Иржи Килиан, дуэты хореавторы предпочитали списывать у Фредерика Форсайта. Музыку выбирали преимущественно классическую (от Вивальди до Шостаковича), но в современной обработке. В лирических местах сцена неизменно заливалась пятнисто-задумчивой голубизной, в идеологических — помечалась белыми световыми квадратами или лучами.

Композиция "Umdlalo kaSisi", нареченная хореографиней Боурен Тавазивой по имени музыкальной группы, вдохновившей ее опус, оказалась единственной попыткой поэксплуатировать исконно африканские мотивы. Однако национальный колорит ограничился игрой с гигантскими платками, которые артисты то затейливо повязывали на головы, то размахивали ими, как тореадоры мулетами. В балетике "Shift, Trip... Catch" бывшая артистка баланчинской труппы и опытная бродвейская авторша Антония Франчески подарила женщинам отменные темповые соло с турами в воздухе, стремительными пируэтами и выстреливанием ног в разные стороны, но связать ударные фрагменты в цельную композицию оказалась не в состоянии.

Лучше всех показал своих питомцев хореограф-репетитор Чай: в своем непритязательном балетике "Taniec" на музыку барочного анонима он тонко обыграл контраст между претензиями и реальными возможностями своих артистов. Большие патетические прыжки и позы, в которых у полных пафоса солистов неизменно торчали "невыворотные" пятки, туры в воздухе, исполненные в положении "Пизанской башни", заноски-антраша, в которых угрожающе запутывались ноги танцовщиков, хитрый азиат разредил шутливыми "дворцовыми" поклончиками и невозмутимыми пробежками — как на утреннем моционе. Так танцевальное состязание двух кавалеров за благосклонность единственной дамы превратилось в шутливый, полный добродушной самоиронии автопортрет труппы.

Публика, впрочем, принимала всю программу на полном серьезе, в финале устроив артистам полновесную овацию с залихватским одобрительным свистом. Политкорректность зрителей можно приветствовать, но разделить трудно: несмотря на потрясающую телесную одаренность, именно в классике чернокожие артисты уступают белым. Дело тут в особенностях телесного строения. Наверное, только антрополог смог бы объяснить, почему у подавляющего большинства испанцев отлично идет вращение, у итальянцев — "мягкие" ноги с эластичными мышцами, а у большинства негров, наоборот — "сухие" и не слишком выворотные, с сучковатыми стопами.

Исключение — темнокожие из Латинской Америки, которые и заняли ключевые посты в самых престижных балетных труппах. Как, в частности, патрон "Черного балета" кубинец Карлос Акоста, главный приглашенный премьер Королевского балета Великобритании, которого москвичи имели удовольствие видеть на московских гастролях труппы в партии Зигфрида из "Лебединого озера" — самого "белого" из всех классических балетов. Выделять же в особую резервацию темнокожих "классиков" — в сущности, разновидность той же дискриминации. Звезды любого цвета кожи все равно предпочтут большую белую труппу маленькой черной.


Комментарии