Очень давно, когда Кондолиза Райс не только не была госсекретарем США, но ее еще даже не было на свете, профессора истории говорили своей аудитории о том, что тот, кто контролирует Ближний Восток, контролирует весь мир. Сегодня госпоже Райс предстоит убедиться в верности этого вывода, не только благополучно пережившего несколько эпох, но и становящегося для нынешней американской администрации главным руководством к действию.
Формально Кондолиза Райс едет в регион для решения конкретных локальных задач. В частности, для того, чтобы попытаться возобновить палестино-израильские переговоры и укрепить имидж Америки в глазах арабского мира, изрядно пострадавший во время недавней силовой операции Израиля в Ливане. Однако посмотрите, сколько других внешнеполитических задач могли бы заодно решить для себя США, занимаясь примирением израильтян и палестинцев и терпеливо собирая камни, разбросанные в ходе недавней ливанской войны. То, что в ходе своего турне Кондолиза Райс будет говорить и об Иране, который, строго говоря, является государством не Ближнего, а Среднего Востока и стоит отдельно от арабского мира,— одно из доказательств того, что ключи к миру по-прежнему сегодня следует искать здесь. Не найдя ключи к несгораемому "иранскому сейфу" ни в России с Китаем, ни в Европе, Америка пытается найти их в соседнем регионе, который и ближе к Ирану, и лучше понимает иранские реалии. Можно предположить, что в "час икс" этот регион не будет горой стоять за Иран с той же решимостью, с какой это делают Москва и Пекин, которым есть что терять в случае утраты Ирана. Объясняется это просто: скрытое соперничество определяло отношения между персами и арабами на протяжении веков и дух этого соперничества не выветрился до сих пор. На этом США вполне могли бы сыграть, прояви они необходимое дипломатическое искусство.
Однако дело не только и даже не столько в Иране. Цена вопроса для Америки на Ближнем Востоке в нынешних условиях еще выше. Ведь именно этот регион мира в свое время был избран администрацией Буша в качестве главного полигона для обкатки моделей демократического развития, которые потом можно было бы внедрить в других частях мира. Так появилась концепция Большого Ближнего Востока, эффектно сбрасывающего свою авторитарную чешую, как змея сбрасывает старую кожу. При этом Вашингтону и доныне не удалось доказать жизнеспособность этой концепции. Более того, допущенные США в регионе серьезные ошибки позволили оппонентам Вашингтона, ссылаясь на ближневосточный опыт, говорить о мировой роли США вовсе не как распространителя демократии. Ироничная фраза российского коллеги о том, что нам не нужна "демократия как в Ираке" стала для Джорджа Буша ударом под дых, который он не мог не пропустить. И вот сегодня, когда большая часть срока его президентства позади, Джорджу Бушу принципиально важно доказать, что с распространением демократии в этом регионе он не ошибся. Он понимает, что по тому, как оценят его политику на Ближнем Востоке, будут потом судить и о его исторической роли во всем мире.