Шутники армянского видео


Шутники армянского видео
        Шоу Comedy Club — крайне успешный бизнес-проект. В этом году оборот нового бизнеса должен приблизиться к $10 млн. В интервью нашему корреспонденту Екатерине Дранкиной владелец Comedy Club Артур Джанибекян пообещал, что шоу устоит перед искушением славой. Для того чтобы успешно коммерчески развиваться, комики сохранят образ сорванцов и матерщинников.
        — Артур, звездный час команды "Новые армяне", из которой вы вышли, и взлет Comedy Club разделяет больше десяти лет. Что это было за время для вас?
       — Да в общем довольно тяжелое время. Гастролировали с командой, пытались делать новые проекты. С 1999-го по 2004-й вообще провальный период. За эти годы не было ни единого успеха. Работали в команде у Игоря Угольникова, и хотя это фигура номер один на юмористическом небосклоне, я искренне так считаю, но его передача "Добрый вечер" довольно быстро закрылась. Наш проект "Армянское радио" на "Русском радио" я просто считаю неудачным. Так что полтора года назад, когда на нас свалился успех, мы долго не верили, что это происходит с нами. Вон в углу, видите, долларовые купюры в рамочке? Это остаток от наших первых приличных денег. Осенью 2004 года канал ТНТ заплатил за право трансляции шоу.
       — Кому пришла в голову идея Comedy Club?
       — Авторов идеи трое — я, Таш Саркисян и Артак Гаспарян. Артак к настоящему времени вышел из проекта. У нас по-прежнему прекрасные отношения, но занимается он теперь продюсированием кино. Появилась идея во время американских гастролей "Новых армян". Там мы немножко, что называется, изучили рынок stand-up comedy и решили, что этот жанр будет прекрасной альтернативой КВН, с одной стороны, и "Аншлагу" — с другой. Эти жанры уже порядком обветшали, согласитесь. Если десятилетиями не меняется форма, то выхолащивается и содержание, и это происходит во всех проектах, даже удачных изначально. А stand-up comedy — жанр для России новый. К тому же это жанр очень мобильный, и несмотря на то, что на Западе он существует давно, во многих городах это практически единственный вид шоу.
       — В Америке stand-up comedy очень сильно различается по расовому признаку. Черные шутят на тему черных и политкорректности, белые — про шоу-бизнес и политику. У вас про политику не шутят совсем. Почему?
       — Ну значит, мы черный вариант stand-up comedy, потому что по нацвопросу у нас шутки в ассортименте. На самом деле табу для нас нет вообще никаких. Мы стараемся быть актуальными, по принципу "утром в газете, вечером в куплете". В телепроекте это не так сильно ощущается, как в клубах, потому что передачи делаются блоками по четыре штуки, и там, например, про грузинскую революцию на следующий день после ее свершения не пошутишь. Но политика, особенно внутренняя, не востребована нашей публикой. Ее и так слишком много, от нее устают. Мы это хорошо чувствуем, потому что у нас есть возможность протестировать шутки в клубах, чтобы потом на телевизор выносить самые надежные варианты. Потому что мы не можем себе позволить ронять рейтинги. Так вот над своими политиками люди смеяться не хотят. Над чужими — пожалуйста. Может быть, внутренняя политика действительно больная тема для нас, потому что мы вроде как за нее в ответе. Не знаю.
       — Для своих комиков, которых вы называете на западный манер резидентами, вы использовали образы западных же артистов? Например, Павел Воля с наездами на звезд шоу-бизнеса — не условный ли он аналог британского комика Саши Барона Коэна, помните, который назвал Мадонну пожилым транссексуалом?
       — Ну да, а Гарик Мартиросян похож на Джея Лено, Бульдог Харламов на Джима Керри, а Вадик Галыгин на Дэвида Летермана. Можно проводить такие параллели, и что-то здесь, безусловно, будет от правды. Но реально задачи копировать знаменитостей никто перед собой не ставил. Образы рождались в процессе экспериментов и во многом определялись личными качествами ребят, биографией даже. Например, Павел Воля некоторое время работал на "Муз-ТВ" и в процессе работы познакомился и подружился с большинством звезд шоу-бизнеса. Вот почему звезды являются объектом его шуток — потому что он знает их и они на него не обижаются. Вообще резиденты многое определяют сами. Есть, конечно, творческий цех под руководством Гарика Мартиросяна, который пишет тексты, но в плотном сотрудничестве с резидентами.
       — А модель бизнеса вы тоже взяли западную?
       — Нет, кроме идеи, у нас вообще ничего нет западного, правда. Что же касается бизнеса, сейчас ни один из американских клубов не приносит и седьмой части дохода, который приносит наша компания. Там, во-первых, не существует сетевых проектов, а у нас уже пять филиалов в регионах. А во-вторых, нет там проектов, которые были бы представлены в стольких нишах — ТВ, клубы, "корпоративка" и т.д.
       — Насколько я знаю, сейчас ваши планы проникновения в разные сегменты юмористического рынка еще шире — зонтичные брэнды, лицензионные товары...
       — Да, мы уже взяли себя в руки и приблизительно поняли свои возможности в бизнесе. На Московской неделе моды мы будем представлять свою коллекцию одежды Comedy Club Fashion, ее для нас модельер Иван Айплатов делал. Большое направление — Comedy Club фестивали. Огромные надежды мы возлагаем на продажу лицензионных продуктов — телефонных рингтонов, кассет, дисков. Для корпораций разрабатываем всякие продукты в области интертейнмента. Я так думаю, если все будут молодцами, не разбегутся, а станут держаться за одну кассу, то будет у нас целая интертейнмент-индустрия.
       — Если не секрет, велика ли касса?
       — В 2006 году, я думаю, у нас будет оборот $8-10 млн.
       — Прилично. Основную часть дадут клубы или телевизор?
       — Ни то ни другое. Клубы дадут 10% этих денег, телевизор — порядка 30%. Остальное дадут выступления в регионах, лицензионные продукты и прочее.
       — Это вы в КВН так хорошо считать научились?
       — Нет, я в Ереване на экономиста учился. Не только же в КВН играл, должны были студенческие годы еще на что-то сгодиться.
       — А что вы делаете, чтобы команда не развалилась, как вы говорите, чтобы все держались "за одну кассу"?
       — Делимся по-братски, что ж еще. У нас существует программа, почти такая же, как в парфюмерной сети "Арбат Престиж",— "стань акционером". То есть все ключевые люди нашего бизнеса становятся партнерами. Партнером является Гарик Мартиросян, руководитель творческого цеха и вдохновитель телеверсии шоу, Вадим Галыгин — партнер по проекту Comedy Club Fashion, а Павел Воля — по проекту фестивалей.
       — Как создаются филиалы? Это вариант франшизы или дочерние предприятия?
       — Стопроцентные "дочки". Мы отталкиваемся от предложений из регионов. Если там есть хорошая, бодрая творческая команда, мы готовы с ними работать. Филиал делается исключительно на местных талантах. Мы даем им брэнд, помогаем гастролями московских звезд. Постепенно, впрочем, филиалы должны раскрутить своих собственных звезд на региональных ТВ-каналах, и через несколько лет движение звезд будет броуновским — и филиалы будут меняться гастролерами, и в Москву кто-то поедет.
       — Скоро ли ожидаете появления конкурентов?
       — Конкуренты должны появиться, это неизбежно. Но у нас продукт достаточно сложный. Сделать качественное stand-up шоу очень трудно, еще труднее его раскрутить, и почти невероятно трудно мультиплицировать. Так что пока опасений по части конкуренции нет.
       — У вас на сайте объявление "ищем таланты". Ваши лучшие ведущие пришли с улицы, по этим объявлениям, или по каналам КВН?
       — Мы все время стараемся, чтобы к нам не попадали люди, ангажированные КВН. Все-таки неудобно, КВН растит себе кадры, а мы, конкурирующая фирма, отбираем. Но пока что не получается без них обходиться. Во время нашего первого выступления, 12 сентября 2003 года, в маленьком баре на Остоженке, с нами уже были наши старые знакомые Павел Воля, который когда-то играл за пензенский КВН, и Бульдог Харламов из команды КВН МАМИ. Эти ребята привели других — Вадима Галыгина из команды белорусского КВН, "сестер Зайцевых" из КВН РосНоУ. До сих пор к нам идут по системе сарафанного радио — и резиденты, и зрители. На рекламу мы ни цента не потратили.
       — Ставите ли вы перед собой задачу воспитать публику? Дать ей возможность задуматься о вечном? Повысить культурный уровень?
       — Культурный уровень у большинства наших резидентов очень высокий, и шутки только выглядят грубыми и китчевыми, на самом деле большинство из них имеет некоторую глубину. Но шоу, на мой взгляд, дает некоторые моральные установки. Оно же, несмотря на все безобразия, очень теплое, в нем доброта есть. Смысл искусства ведь не в том, чтобы кричать со сцены: "Любите друг друга, мать вашу!" Я так думаю, что просто от соприкосновения с хорошей энергетикой люди делаются лучше.
       — Вам не обидно играть на одном поле с "Аншлагом"? Не огорчает, что Россия — страна победившего юмора, причем не самого качественного?
       — Ну юмора во всех странах много на ТВ, если вы это имеете в виду. Сейчас юмор расслаивается, добавляются новые ниши, но это не потому, что люди глупеют, а потому, что денег у них больше становится и свободного времени, а юмор — это такая предпочтительная составляющая отдыха. Мы с "Аншлагом" не пересекаемся по нишам. Все наши продукты для людей моложе пятидесяти и с достаточно высоким доходом. Это даже по соцопросам видно — от 18 до 45 лет у нас рейтинг популярности до 12% доходит, а среди людей старшего возраста 13% нас ненавидят. То есть аудитория у нас более узкая и жестче очерчена, чем у "Аншлага". Мы в какой-то мере андерграунд, и нас это устраивает, потому что это элитарность в какой-то мере.
       — А если вам предложат поменяться чуть-чуть, немножко тематику причесать, мат выбросить? И тогда, к примеру, пожалуйте на "Первый канал"...
       — На "Первый"? Заманчиво, конечно. Но пока не надо, нет. Я так думаю, ближайшие годы мы останемся на канале ТНТ. То есть федеральные каналы, безусловно, будут приглашать в свои передачи наших звезд как лучших юмористов страны, и это хорошо. Но целиком наше шоу — это не их формат.
       — Так вот запросто от прибавки в телезаработках во имя свободы отказываетесь?
       — Да, мы такие. Хотя что уж там. Чистый расчет, никакой романтики. Я же сказал, телевизор не самые большие деньги нам дает. А для того, чтобы зарабатывать больше на других направлениях, нам нужно сохранить исходную отвязность. Телевизионный рейтинг ниже, зато круче брэнд.
       
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...