Разгон годовых темпов роста капвложений с 0,7% в первом до 12,6% во втором квартале 2023 года, о котором на прошлой неделе сообщил Росстат (см. “Ъ” от 31 августа), для многих экспертов оказался неожиданным. Аналитики Райффайзенбанка считают, что этот разгон объясняется эффектом высокой базы в динамике цен на инвесттовары годом ранее. Хотя инвестпланы промышленности высоки, аналитики не видят оснований для столь высокого роста капвложений в обозримом будущем, но в Минэкономики и ВАВТ считают, что прибыль компаний позволяет инвестировать больше.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Во втором квартале 2023 года дефлятор инвестиций в годовом выражении резко снизился — пик повышения цен на инвесттовары пришелся именно на второй квартал 2022 года. При этом в номинальной динамике инвестиций квартал к кварталу с исключением сезонности явных изменений за второй квартал 2023 года не прослеживается: как и кварталом ранее, рост сохранялся на уровне 5%, отмечает автор расчетов Станислав Мурашов из Райффайзенбанка. Среди лидеров роста капиталовложений — добыча нефти и газа, металлических руд, а также химия, электроника, складские решения и торговля. Среди значимых аутсайдеров — транспортировка, строительство и производство топлива. В измерении же год к году обращают на себя внимание секторы с высокой долей заказов ВПК и «смежники» — это эффекты роста бюджетных расходов первого полугодия 2023 года, отмечает, в свою очередь, Дмитрий Полевой из «Локоинвеста». «Из остальных секторов общую картину вытягивает ж/д транспорт (ж/д инфраструктура, бюджетные вливания) и труба, а также логистика/склады и IT»,— добавляет он.
В Райффайзенбанке считают, что снижение темпов роста цен на инвесттовары год к году сохранится — эффект высокой базы продолжит действовать, хотя и может быть несколько сдержан ослаблением рубля, но этот эффект вряд ли будет силен.
«С начала кризиса во втором квартале 2022 года динамика курса (на протяжении долгих лет — важный фактор для дефлятора инвестиций) перестала играть столь значимую роль. Мы объясняли это тем, что на первый план среди факторов цен инвестиционных товаров вышли издержки, связанные с транспортировкой, параллельным импортом, и прочими процессами, связанными с трансформацией экономики в условиях санкций»,— полагают аналитики банка. В структуре закупок инвесттоваров промышленностью, однако, продолжает преобладать импорт (см. “Ъ” от 1 сентября), а промышленность, по данным Росстата, отвечала за 38% всех капвложений в первом полугодии 2023 года.
Актуальные опросы промышленников институтом Гайдара фиксируют, что рост спроса, в том числе государства, в 2023 году расширил инвестпланы компаний. Однако в части инвестиций второе полугодие вряд ли повторит успехи первого, убежден Дмитрий Полевой.
«Причин для бурного роста прибылей нет, бюджетный и кредитный импульс к концу года будут менять знак с плюса на минус вследствие выравнивания показателей госрасходов и повышения до 12% ставки ЦБ. Наконец, рубль под 95–100/$ — это еще один "враг" инвестиций, которые во многом зависят от импорта. Экспорт же будет ощущать влияние слабеющего внешнего спроса, в том числе из-за Китая и Азии»,— поясняет он.
Схожего мнения придерживаются аналитики Минэкономики и подведомственной ему ВАВТ. В их совместной статье «Экономика России в 2020–2022 годах: переход на новую модель развития», опубликованной в свежем журнале «Вопросы статистики», отмечается, что на текущий объем капвложений из бюджета в обозримом будущем «рассчитывать трудно», эффект ключевой ставки для инвестиций будет значимым, но разовым (статья, вероятнее всего, была написана до последнего повышения — авторы ждали ее заметного снижения уже в этом году), зато соотношение прибыли до налогов крупных и средних компаний к инвестициям (1,65 в 2021 году и 1,32 в 2022-м, оценка авторов) позволяет им видеть в прибыли основной источник роста капвложений в обозримом будущем. «Переориентация только 1% прибыли этих организаций на инвестиции во внутреннюю экономику позволила бы дополнительно повысить их объем за последние четыре года почти на 5% (в сопоставимых ценах), что равнозначно увеличению среднегодового темпа прироста на 1,1–1,2%»,— считают в Минэкономики и ВАВТ, предлагая, «по сути, два варианта» — механизм ГЧП и внутренний заем у бизнеса. «И первое, и второе требуют уверенности бизнеса в обоснованности, необходимости правительственных решений»,— заключают они.