музейное строительство
Вчера вечером выставкой "Золотая Орда. История и культура" Эрмитаж открыл филиал в Казани — выставочный центр "Эрмитаж-Казань" площадью порядка тысячи квадратных метров в здании бывшего Юнкерского училища на территории музея-заповедника "Казанский кремль". Это не только лепта крупнейшего музея страны в празднование 1000-летия Казани. Эрмитаж, успевший обзавестись филиалами в Амстердаме, Лондоне и Лас-Вегасе, открывает свое первое отделение в России. Из Казани — АННА Ъ-ТОЛСТОВА.
С одним подарком к казанскому миллениуму петербуржцы уже оплошали: идею установить в Казани, на Петербургской (бывшая Свердлова) улице, памятник Петру I в Татарии восприняли без энтузиазма, поскольку император мусульман особо не жаловал. Вместо царя-притеснителя казанцы решили поставить у себя бюст другого петербуржца — Льва Гумилева, защитника исторической репутации татар от обвинений в татаро-монгольском иге. Эрмитаж в плане подарка оказался куда дипломатичнее: в Казань привезли выставку про культуру Золотой Орды. Открывавший эрмитажный центр в Казанском кремле президент Татарии Минтимер Шаймиев сразу объявил его "самым большим культурным событием в рамках празднования 1000-летия Казани".
С этим трудно не согласиться. И дело не только в эрмитажном центре, обещающем казанцам большую выставочную и образовательную программу. Дело в самой выставке. Это, кажется, первый в истории проект такого масштаба, посвященный Золотой Орде. Экспозиция, сделанная совместно с Казанским кремлем при участии еще десятка российских музеев и исследовательских институтов, а также знаменитой лондонской коллекции Насера Д. Халили, состоит более чем из восьми сотен памятников XIII-XVI веков, происходящих из Золотой Орды (Улуса Джучи) и государств, образовавшихся после ее распада, причем 700 вещей — из Эрмитажа. И большая их часть — керамика, стекло, оружие, золотые украшения — найдена в ходе археологических раскопок.
Упор на археологию — позиция принципиальная. После печально знаменитого постановления ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 года "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы Татарской парторганизации" Золотую Орду в советских учебниках стали рисовать крайне однобоко, как варварское государство диких кочевников. И историю татар пытались всеми правдами и неправдами "очистить" от золотоордынского периода, изображая Казанское ханство непосредственным преемником Булгарского царства: 200 лет вместе с Золотой Ордой из этой не слишком стройной парадигмы куда-то выпадали. Единственные, кто с этим мог как-то спорить, были археологи: их находки доказывали, что в "диком и варварском" государстве процветали совсем нехарактерные для кочевников ремесла, а обнаруженные в Крыму и Поволжье китайские фаянсы, персидские бронзовые сосуды, испано-мавританские чаши и даже сделанные в Италии доспехи-бригандины доказывали, что Золотая Орда активно торговала со всем крещеным и некрещеным миром.
Куратор эрмитажной выставки Марк Крамаровский, уже более 20 лет возглавляющий золотоордынскую Старокрымскую археологическую экспедицию, убежден, что "материал берет свое: многие историки доверяют материальным памятникам больше, чем письменным источникам, потому что письменный источник может врать, как любой человек, а материальный памятник всегда правдив".
Улус Джучи предстает на выставке царством красоты и веротерпимости: изысканнейшая сирийская стеклянная лампа с ажурной эмалевой росписью и подвеской в виде руки Фатимы может запросто соседствовать с простой бронзовой иконкой святого Георгия, сделанной в Орде в XIV веке явно в расчете на православного потребителя. Обилие западноевропейских и китайских вещей в экспозиции принципиально: Золотую Орду преподносят как европейское средневековое государство с высокоразвитой городской культурой, державшее в своих руках основные мировые торговые пути. Не случайно экспозиция заканчивается эрмитажным "Портретом купца-монгола с семьей" 1664 года кисти немецкого художника Даниэля Георга Шульца.
Долгое время картину эту считали портретом семейства какого-то польского шляхтича, а странную для поляков монголоидную внешность объясняли чуть ли не генетическим заболеванием — так трудно искусствоведам было поверить в то, что в эпоху Рембрандта "дикие варвары" могли позировать художнику, как обычные европейцы. По мнению господина Крамаровского, "надо относиться к Золотой Орде как к части мировой культуры, ничему не удивляясь и помня, что ее история значительно шире, чем история контактов с Древней Русью". Тем же, кому пепел великого ратника Пересвета до сих пор стучит в сердце, можно порекомендовать выставку православно-патриотической живописи к 625-летию Куликовской битвы, открытую как раз накануне в московском Новом Манеже (см. материал на этой странице).