обозреватель
Нынешний визит турецкого премьера Реджепа Эрдогана в Россию поставил Москву перед старым выбором, с которым она сталкивалась уже не раз. В самом общем виде его можно сформулировать примерно так. Поддержка сомнительных друзей в надежде на их помощь в какой-то сложной геополитической игре либо отречение от них в расчете на дивиденды со стороны партнеров из стран цивилизованного мира.
В нынешнем случае в роли сомнительных друзей Москвы выступает Рабочая партия Курдистана. И раньше власти Турции активно добивались от Кремля зачисления РПК в разряд террористических организаций. А сейчас, после субботнего теракта, совершенного против мирных туристов курдской смертницей, премьеру Эрдогану сам Аллах велел настойчиво требовать от Москвы отречения от "покровителей террористов".
В Кремле, безусловно, понимают, что РПК сложно причислить к сторонникам борьбы за идеалы демократии и что во всех отношениях союзник это сомнительный. Однако соблазн не порывать с ним всех отношений велик. Ведь поддержание контактов с РПК позволяет Москве как-то влиять на происходящее в Ираке, где курды (и РПК) играют все более заметную роль. Да и в отношениях с Турцией курдский фактор для Москвы — какая-никакая, а все же карта, которая помогает России при необходимости либо разыгрывать турецкий гамбит, либо раскладывать турецкий пасьянс.
На другой чаше весов тоже увесистые гири. Анкара не раз давала понять, что чересчур терпимое отношение России к РПК сильно сдерживает развитие ее отношений с Турцией. А ставки в этих отношениях высоки и составляют миллиарды долларов, поскольку Турция является одним из ключевых российских экономических партнеров.
Но истинная цена вопроса в терзаниях Москвы на турецкую тему все в той же главной для нее дилемме: или сомнительные союзники, или порядочные партнеры. Ведь сделав выбор в пользу РПК, Россия рискует лишиться не только миллиардных контрактов с Турцией. В условиях, когда любая связь с международным терроризмом (или даже подозрение на такую связь) карается Западом беспощадно, адвокатские услуги курдским друзьям могут стоить Москве дорого и привести к охлаждению ее отношений с Западом, и так далеко не безоблачных. В этом случае российские потери — и экономические, и политические — будут весьма ощутимы. И их вряд ли компенсируют призрачные геополитические интересы, базирующиеся на дружбе с сомнительными союзниками.
Решение Москвой нынешней сложной дилеммы облегчили сами курдские экстремисты, взорвав автобус с туристами. Как бы цинично это ни звучало, но если бы смертоносный взрыв в Кушадасы прогремел хотя бы на пару дней позже, сомнений у Москвы (отрекаться или нет от РПК) было бы гораздо больше.
Впрочем, даже несмотря на это, в Москве может (как это уже не раз бывало прежде) возобладать соблазн остановиться на срединном варианте: осудить, но не отрекаться. Однако в данном случае и Турция, и Запад вряд ли поверят, что девушка может быть частично беременна.