обозреватель
Нынешний саммит G8 в Глениглсе для России имеет особое значение. Но не потому, что она искренне считает обсуждаемые на нем темы о глобальном потеплении и нищете в Африке самыми актуальными для сегодняшнего мира. Едва ли не важнейшим событием для Москвы на саммите станет объявление о том, что в будущем году очередная встреча этого элитного клуба мировых лидеров пройдет в России и что именно Россия будет целый год председательствовать в G8.
Значение этого объявления для Москвы определяется тем, что в последнее время на Западе, в странах--партнерах России по G8, стали все громче звучать голоса о том, что следует, мол, пересмотреть членство России в G8 — из-за усиления тенденций к авторитаризму в российской политике. И хотя подобные призывы не услышаны пока на высшем государственном уровне, особого удовольствия Кремлю они явно не доставляют. Так что нынешнее "благословение Владимира Путина на царство" в элитном мировом клубе должно по замыслу Москвы снять все вредные разговоры на тему "быть ли России в 'восьмерке'".
Нынешний саммит должен внести ясность и в вопрос о том, как Россия собирается председательствовать в G8. Ее желание поставить во главу угла следующей встречи в верхах G8 проблему энергетической безопасности вполне понятно. Ведь это одна из немногих мировых проблем, решение которой реально зависит в том числе и от России. А Москва в 2006 году хотела бы играть с партнерами по G8, что называется, на своем или хотя бы более привычном для себя поле.
Однако выбор ключевой темы будущего саммита — это еще не самое главное. Сам по себе он не выдает всех намерений будущего председательствующего. В канун нынешней встречи мировых лидеров Россия постаралась продемонстрировать, что у нее есть целый ряд интересов, которые отличаются от интересов остальных членов G8. Сначала в Москве прошел российско-китайский саммит, на котором лидеры двух государств прямо заявили, что экспорт западной модели в другие страны для них неприемлем. А потом Россия вместе с коллегами по Шанхайской организации сотрудничества настоятельно порекомендовала США и НАТО поскорее определиться со сроками вывода своих временных баз из Центральной Азии.
Внешне это вполне может выглядеть как заявка Москвы на проведение жесткой (или даже чуть ли не конфронтационной) линии в отношении западных партнеров по G8. Однако на самом деле это, скорее всего, не так. Подобную роскошь Москва вряд ли может себе позволить. Ведь тогда вместе с завершением срока ее председательства в G8 может закончиться и ее постоянное членство в этом элитном клубе. И это в Кремле не могут не понимать.
Поэтому и демонстративный альянс с Китаем, и жесткая риторика ШОС в адрес Запада для Москвы скорее попытка заранее повысить свои ставки и свой вес на посту будущего председательствующего G8. Иных способов для этого в Москве, похоже, не видят.