|
Бумаги и волшебники |
 |
| Фото: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ, "Ъ" |
— Почему вы решили заняться бумагой — в сети тесно стало? И почему именно бумага ручной работы?
— В какой-то момент нам захотелось, как говорит создатель компании Алексей Кривенков, материального вместо виртуального, индивидуального вместо массового и дорогого вместо бесплатного. А бумага вполне отвечала всем этим хотениям. Никакого отношения к полиграфии, рекламе или еще какой-либо сфере деятельности, связанной с бумагой, ни я, ни Леша никогда не имели. Я по образованию режиссер телевидения, Леша — физик-теоретик. В середине 90-х он занимался только интернетом, был одним из создателей компании Mail.ru. Правда, уже в 2001-м он практически завязал с "большим интернетом" и занимался разными другими проектами. Но все время хотелось чего-то такого, на чем и заработать можно, и чтоб приятно было. Так появилась идея делать эксклюзивную дорогую бумагу.
Леша поехал в Италию и в маленьком городке Фабриано случайно зашел в Музей бумаги. И увидел там совершенно волшебные вещи: филигрань — бумагу с водяными знаками, необыкновенной красоты бумажные листы — цветные, фактурные, рельефные. Сделана вся это красота была на маленькой фабрике при музее, которая помимо пополнения музейной коллекции занималась изготовлением сувенирной бумажной продукции и выполнением небольших заказов — например, бумаги с дворянскими гербами или бирок ручной работы для модных дизайнеров. За небольшие деньги прямо в музее можно было самому изготовить собственный "авторский" бумажный лист — единственный и неповторимый. Однако понять технологию, даже при наличии технического образования, было совершенно невозможно.
 |
| Фото: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ, "Ъ" |
— Нам очень нравилась идея, и мы ее постоянно обсуждали. Читали что-то про технологии, собирали образцы, изучали рынок. И поняли, что в России подобного предложения просто нет. Есть фабрика "Гознак", на которой делают бумагу с водяными знаками. Но это совершенно другое: на Гознаке нельзя заказать десяток листочков для любовных записок с водяными знаками в виде амуров. Фабричная технология диктует определенные ограничения по размеру заказов и возможностям изображения водяного знака. Возиться с заказом на сотню листов со сложным филигранным рисунком большому предприятию просто невыгодно. Да и заниматься высокохудожественной деятельностью Гознаку ни к чему — у него другая задача. Гознаковская бумага имеет чисто утилитарное назначение: водяные знаки на ней — это средство защиты документов, а не предмет искусства или имиджа.
Мы же хотели делать бумагу для дизайнеров, рекламщиков, полиграфистов — для тех, кому нужны нестандартные творческие решения. А кроме того, просто для людей, которым небезразличен имидж. Ведь, по сути, сейчас бумага — это вещь имиджевая. Ну часто ли мы пишем ручкой по бумажке? Конечно, можно писать "паркером" с золотым пером в блокнотике за три рубля, но стоит ли тогда вообще говорить об имидже?
В общем, мы поняли, что сфера применения бумаги ручной работы исключительно велика — от корпоративной продукции с водяными знаками до дизайнерской упаковки и сувениров, и ниша эта фактически никем не занята.
 |
| Фото: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ, "Ъ" |
— Начали мы с того, что сделали бумагу. Сами. Первые листы варили на кухне из моей футболки, которую мелко порубили в блендере. Варили, процеживали, сушили и пытались прессовать. Конечно, никаких листов у нас не получалось. Результат наших экспериментов походил на то, что художники выдают за произведения искусства: красивые цветные разводы (где грязи, где краски), художественный рваный край, хрупкая структура — хоть сейчас в рамочку под стекло и на стену. Ни на что другое наши творения не годились. Но это была бумага. Дальше в ход пошли Лешины футболки, мои джинсы, свитера и прочая одежда. Это, кстати, оказалось неожиданно эффектным маркетинговым ходом: как-то, пытаясь объяснить клиенту, сколько души мы вкладываем в производство бумаги, я сказала, что эти вот листы — из моего свитера. А тот, непонятно почему, пришел в восторг.
Месяца два мы варили бумагу на кухне и одновременно изучали спрос, предложение, технологии. Поняв, что заниматься бумагой имеет смысл, мы расширили производство. Арендовали крошечное помещение и стали продолжать эксперименты не с одеждой, а уже с более технологичными материалами. Тогда же сделали первые листы с водяными знаками. Только месяца через два, когда у нас стала получаться похожая на настоящую бумага, мы подыскали для аренды небольшой цех на одном московском заводе.
Переехав в цех, мы начали поиски оборудования, рынка, которого у нас просто не существует, сырья и — сотрудников. Последнее оказалось значительно сложнее, чем купить оборудование и сырье. Надо было найти людей, которые за умеренную зарплату будут творчески заниматься тяжелым, в том числе и физически, трудом. То, что нам не удастся найти профессионалов, мы поняли сразу. Люди, имеющие специальное образование, хорошо знали фабричные технологии производства бумаги. А у нас — ручное производство. Дизайнер может нарисовать рисунок, но он не может придумать новый лист бумаги и сказать, что получится в результате: это зависит от производства. Если, например, несколько лишних минут держать бумажную массу в чане, продукция меняет цвет самым неожиданным образом. Поэтому наше производство — процесс исключительно творческий.
— Как вы их искали?
— Нам нужны были люди, которым будет так же интересно, как и нам. Мы дали объявления: работа тяжелая, физическая, зарплата небольшая... Приходили разные люди, в том числе имеющие отношение к производству бумаги, смотрели. Однако ни один из специалистов на производстве не остался. Остались люди, не имеющие отношения к бумаге: инженер, студент из МГУ — им стало интересно. Прошло уже полтора года, а интерес до сих пор не пропал.
Сейчас производством бумаги занимаются восемь человек. Пятеро — только производством. Трое, включая нас с Алексеем Кривенковым,— продажами, креативом, рекламой... Но при необходимости все, кроме меня, могут засучить рукава и мешать массу. Например, перед Новым годом был настоящий аврал: заказов было много, и приходилось что-то доделывать дома. Друзья на кухне клеили конверты, родные шлепали печати на сургуч, так что выходит — мы привлекали дополнительные силы. Платили едой, питьем и добрым отношением.
— А куда вы девали продукты вашего творчества?
— Довольно много времени, примерно около года, у нас ушло на освоение и отработку технологий и создание своего рода портфолио — набора образцов продукции, которую мы можем предложить. Сейчас это предложение занимает собой уже несколько больших коробок: бумага с различными водяными знаками, бумага разнообразных цветов, фактур и рельефов, плотности. Папки, адреса, конверты, блокноты, визитки — все из дизайнерской бумаги.
Мы встречались с потенциальными заказчиками — дизайнерами, рекламщиками, полиграфистами и одновременно изучали спрос. Зарегистрировали торговую марку Paperman. Первый коммерческий заказ нам сделал наш друг. Это были приглашения на его свадьбу. Заработали $200. И мы решили, что наш продукт уже не стыдно продавать за деньги.
А потом нам стали делать заказы разные компании, которым случайно попадались в руки образцы нашей продукции. Под Новый год нас просто завалили — приглашения, поздравления... Безусловно, наша открытка сильно выделяется на фоне прочей полиграфии, и поэтому количество заказов после праздников еще больше увеличилось.
Никакой специальной рекламы нигде не давали — если бы она оказалась успешной, мы бы не справились с заказами. А если бы на нее никто не откликнулся, мы бы просто потеряли деньги на рекламу. Смешно говорить, но сайт компании Paperman.ru мы, два специалиста по интернет-технологиям, сделали всего несколько месяцев назад. Что интересно, сайт сразу привлек интерес потенциальных клиентов и уже принес несколько заказов.
— Вы и дальше будете распространять свою продукцию через интернет и знакомых?
— Мы очень хотим открыть свой маленький магазинчик, в котором будет продаваться продукция под маркой Paperman: всевозможная бумага — от писчих листов с филигранными виньетками и орнаментами до крошечных разноцветных листочков для романтических записок. И, естественно, всевозможная продукция из бумаги, в том числе и сувенирная. Это будет магазин для профессионалов-дизайнеров и просто для интересующихся. В России этого практически нет, а в Европе бумажная сувенирная продукция пользуется большим спросом.
Отдавать свою бумагу в другие магазины мы не хотим — она там просто потеряется на фоне всяких блестящих штук. Нашу бумагу надо держать в руках, рассматривать.
Думаю, этот проект мы сможем осуществить примерно через полгода. Пока для магазина нам не хватает ассортимента и объема. А для этого надо увеличивать производство. Если даже количество заказов не будет расти, месяца через два это станет просто необходимым.
— Приносит ли ваша работа прибыль?
— Даже если не считать порубленной в миксере одежды, пока — одни убытки. Аренда цеха обходится нам в $1 тыс. в месяц. Оборудование — ролл для перемолки сырья и пресс — мы покупали, мягко говоря, не новое, оно обошлось нам сравнительно недорого: порядка $10 тыс. Плюс зарплата сотрудникам. Всего мы вложили в бумагу около $50 тыс. А заработали пока не больше $20 тыс. Однако пока все идет так, как мы хотели, так что уже летом наша бумага начнет приносить деньги. Сейчас мы стабильно зарабатываем несколько тысяч долларов в месяц, которые вкладываем в расширение нашего ассортимента и производства. Правда, с расширением продаж есть одна загвоздка... Я лично продавать бумагу не могу. Мне ее жалко.