Как уничтожать рябью на воде

Австрийские экономисты продемонстрировали неожиданные риски экономических санкций

В последние годы особенности и аномалии распространения в экономической среде шоков являются предметом активного изучения. Группа ученых из Вены на данных Нацбанка Венгрии продемонстрировала, что в сложно устроенной экономике банкротство всего 0,035% компаний, уникальность расположения которых в цепочках поставок очень сложно заранее предсказать, может распространиться на операции почти четверти — 23% национальной экономики. Такие эффекты, еще не имеющие устоявшегося названия, могут иметь прямое отношение к результативности санкций против РФ в ближайшие месяцы — ситуация, смоделированная в Вене, должна возникать в первую очередь в ходе формальных и неформальных торговых эмбарго и может усилить по крайней мере краткосрочный спад ВВП.

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

То, что экономические шоки распространяются в экономике, в том числе по сетям поставки, не всегда линейно и могут иметь больший, чем предсказывает теория, эффект, экономистам известно давно. Так, в моделях используются не только производственные функции Кобба—Дугласа, описывающие зависимость выпуска от затраченного капитала и труда, но и функции Леонтьева, в упрощенном виде — учет того очевидного факта, что при полном отсутствии гвоздей никакое увеличение производства досок не поможет строить забор. При этом сложность и высокая связность цепочек поставок в последние годы в кейсах, например, землетрясений в Японии, пандемии COVID-19, мощных ураганов или введения санкций интересуют экономистов с точки зрения нелинейности воздействия шоков на экономику и наличия в ряде случаев сильных мультипликаторов этих шоков.

У группы этих эффектов нет единого названия: их именуют «неустойчивостью поставочных цепочек», «эффектом снежного кома», «эффектом ряби на воде». В последние годы работы о таких особенностях распространения шоков выпустили с коллегами Дарон Асемоглу, Себастьян Поледна, Александр Долгий и Дмитрий Иванов, Васко Карвальо. Тем не менее до последнего времени вычисления масштабов возможных «аномалий» в распространении шоков не было — эту работу в мае 2022 года на анонимизированных данных по платежам НДС в экономике Венгрии в 2010-х годах проделала группа австрийских и венгерских ученых в Венском научном центре комплексности (CSHV) — коллаборации нескольких австрийских университетов под руководством Стефана Тернера.

Задачей работы было вычисление «слабого звена» в экономике Венгрии — пула компаний, возможное выключение которых из цепочек поставок (остановка операций) резко и непропорционально снизило бы выпуск в остальной экономике.

При этом, отметим, заранее предсказать, какие именно товары и услуги окажутся теми самыми «гвоздями», без которых нельзя построить «забор», практически невозможно.

Они известны из практики: например, для геологоразведки в 2000-х это были довольно недорогие (во всяком случае, в общей себестоимости) элементы взрывателей для пороховых зарядов, а для производства чипов в 2022 году — сверхчистый неон, производившийся в мире в основном в кооперации компаний России и Украины. По результатам работы CSHV идентифицирован пул компаний, остановка которых затронула бы 23% ВВП Венгрии в 2017 году,— притом что сами они составляют 0,035% всего списка венгерских компаний (32 компании, в основном химические) и вместе производят менее 1% венгерского ВВП. «Критически важные» компании при этом не обязательно крупны, но генерируют экстремально высокие системные риски. Точность модели дискуссионна, при этом условия моделирования не позволяли выяснить, насколько уникальные товары и услуги 32 компании поставляют рынку — тем не менее «эффект снежного кома» подтвержден в модели национальной экономики в стране ЕС: это не просто возможный, а высоко вероятный вариант.

Работа очень актуальна для экономики РФ.

Обсуждение того, как именно санкции, введенные против РФ в результате ее военной операции на Украине, повлияют на ее экономику в ближайшие месяцы, постоянно наталкивается на «несчетность» в современных условиях «леонтьевских» функций и на невозможность предсказать, в какой мере проблемы с небольшими контрактами по высокотехнологичной (или просто редкой) продукции могут (или не могут) мультиплицироваться в сильные ограничения импортозамещения — сопоставимые с теми, что вызывают стандартные ресурсные ограничения.

Сами по себе подобные эффекты учитываются исследователями Банка России (см. “Ъ” от 22 апреля) в рациональном предположении о том, что стабилизация выпуска в 2022–2024 годах в экономике РФ произойдет быстро, на менее современной технологической базе и без крупных инвестиций в структурную перестройку. Но возможные быстрые и непредсказуемые эффекты торговых эмбарго и сбоев логистики, весьма вероятные при таком размахе санкций, остаются для страны скрытой угрозой — неизвестно, замещаемы ли «гвозди» до наступления «эффекта снежного кома», на чем останавливается такой эффект и каковы сценарии восстановления после его реализации.

В частности, именно из-за этого почти невозможно прогнозировать, во что именно может «упереться» программа импортозамещения практически в любой отрасли экономики — несмотря на усилия Минэкономики и Минпромторга, «гвозди», по крайней мере сейчас, идентифицируются с трудом. Тем временем это не проблема нескольких компаний: нелинейные эффекты санкций, которые, предположительно, могут актуализоваться в РФ с лета-осени 2022 года, могут прямо влиять на масштабы спада ВВП в этом году. Напомним, существуют самые разные точки зрения на этот счет — от спада в 6% (оценка помощника президента Максима Орешкина) до спада в 8–10% (Банк России) и даже 11–12% (ОЭСР) при примерной схожести входящих факторов.

Но, как показывает работа CSHV, вполне есть место и для более пессимистичных прогнозов — причем в случае РФ не только на 2022 год, поскольку скорость процесса импортозамещения «гвоздей» даже при наличии такой возможности не всегда высока.

При этом авторы под руководством Стефана Тернера демонстрируют, что каких-либо эффективных способов защиты от специфических системных рисков этого рода нет (кроме вычисления фирм—носителей этих рисков и публикации такой информации): рекомендацией венских экономистов является «избегание концентрации рисков» в целом и увеличение резервных запасов потенциальных «гвоздей», что для компаний снижает рентабельность и обычно отвергается. Отметим, что CSHV занят в числе прочего исследованиями эффекта санкций против РФ — в частности, предполагается, что сильнее всего пострадавшими от санкций секторами здесь являются машиностроение и производство электрооборудования, а среди связанных с РФ торговлей стран наиболее сильно пострадают от происходящего, помимо ЕС, Южная Корея, Вьетнам, Тайвань и Швейцария.

Дмитрий Бутрин

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...