Коротко

Новости

Подробно

Легкости перевода

"Кронос-квартет" американизировал Альфреда Шнитке

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 9

фестиваль музыка



В Большом зале консерватории в рамках фестиваля, посвященного Альфреду Шнитке, "Кронос-квартет" сыграл его музыку так, что она показалась ВАРВАРЕ Ъ-ТУРОВОЙ непривычно американской.
       Все четыре квартета композитора шесть лет назад "Кронос-квартет" уже играл в Москве, так что в самой программе особой сенсационности не было. Но она обнаружилась в том, как именно в этот раз играли кроносцы. Идея играть все квартеты Шнитке в один прием не кажется такой уж бесспорной. Временной промежуток между написанием Первого и Четвертого квартетов составляет 23 года. В 1966 году 32-летний Альфред Шнитке отдает дань нововенцам, и особенно Веберну, лишь намекая на собственный музыкальный язык. А к 1989 году, когда был написан четвертый, язык этот стал уже предельно узнаваем, уникален и конкретен.
       Стилистически, эмоционально и духовно каждый из квартетов самодостаточен. Каждый из них требует определенных, и немалых, усилий от слушателя. Вы можете плакать, слушая Рахманинова, или набираться хорошего настроения от здорового веселья Моцарта, но Шнитке — это музыка для ума. Что уж говорить о том, что почти трехчасовое погружение в нее — времяпрепровождение не из легких.
       В Большом зале консерватории сложность и многогранность квартетов помножили на кромешную тьму в зале и подсветку исполнителей — зловеще-алую и мертвенно-сизую. В лучших традициях голливудских фильмов ужасов удлиненные черные тени музыкантов двигались по стенам и органу, также подсвеченному разными цветами. И музыканты играли порой очень по-американски — предельно ясно, конкретно, точно, без малейших сомнений. Если добавить к этому, что они играли не акустически, а через усилители (то есть звучание было окрашено в холодные металлические тона и приведено к общему знаменателю), то остается лишь удивляться тому, что звучала русская музыка.
       У нас принято играть ее совсем по-другому: гораздо мягче, смазаннее, чуть ли не романтически — достаточно послушать бородинцев (Квартет имени Бородина), которым посвящен, кстати, Первый квартет Альфреда Шнитке. И это не считая того политического и социального контекста, от которого очень трудно абстрагироваться нам при прослушивании музыки Шнитке и которого, понятное дело, нет и быть не может в трактовках всемирно известной четверки из Сан-Франциско.
       Первым желанием было возмутиться. Как же это так — Шнитке, практически "наше все", поразительно русскую музыку, наш культ, повод для споров и восторгов, играют так, будто это саундтрек к страшилке. Однако чем дальше, тем больше становилась уверенность в том, что лет эдак через 50, необходимые для установления определенных исполнительских канонов, играть Шнитке будут именно и только так.
       Казалось бы, пустяк. У них даже и концепции-то особенной нет. Они "всего лишь" абсолютно точно выполняют все то, что написано в нотах. Но делают это настолько внимательно, с такой концентрацией внимания к тексту и партнерам по сцене, что музыка моментально становится живой, ясной и понятной. Тема за темой, мотив за мотивом Дэвид Харрингтон, Джон Шерба, Хэнк Датт и Дженнифер Калп словно распутывали казавшийся безнадежно спутанным комок ниток, тут же сооружая из него различные образы.
       Особенно ярко это проявилось даже не в квартетах, а в фортепьянном квинтете, который музыканты исполнили совместно с вдовой композитора, пианисткой Ириной Шнитке. Музыканты нечаянно сыграли на разительном контрасте в манере игры с солисткой. Стальной, крепкий, безапелляционный, хоть и очень тонкий квинтет "Кронос-квартета" никак не желал рифмоваться с мягенькой и сентиментальной игрой госпожи Шнитке. И хотя обе стороны играли качественно, искренне и ярко, квинтета все же не вышло, оставалось довольствоваться квартетом с солирующим роялем.
       Это взаимное непонимание не было связано с осознанной разницей в концепциях, стилях или смысле самой музыки. Дело всего лишь в том, что как в жизни, так и на сцене случается: музыканты просто говорят на разных языках. И, возможно, наибольшее достижение "Кронос-квартета" — вовсе не многочисленные музыкальные награды, номинации на Grammy (в том числе диска с квартетом Шнитке), одна в прошлом году наконец полученная Grammy, переработки рока в классику и наоборот, принесшие им почти беспрецедентную для струнного квартета славу. А лишь "скромная" работа по переводу музыки Альфреда Шнитке с русского на международный английский.

Комментарии
Профиль пользователя