Люблю тебя, купцов собранье!

Подобно многим другим новациям царя-реформатора Петра Великого, идея биржи была взята в Европе и пересажена на российскую почву — в Санкт-Петербург. Первая, долгое время остававшаяся единственной, российская биржа — ровесница града Петра. Здание биржи на стрелке Васильевского острова, построенное более чем через 100 лет после ее основания,— один из самых известных символов Северной столицы.

Как указано в биографической хронике Петра Великого, 17 августа 1697 года (все даты в статье приводятся по старому стилю) руководители Великого посольства генерал-адмирал Франц Лефорт, генерал Федор Головин и думский дьяк Прокофий Возницын, а также «урядник Преображенского полка Петр Михайлов» (то есть сам царь Петр) «смотрели Старую Биржу, что недалеко от площади Дам, она стоит над заключенным в трубу руслом Амстела». Величественное здание амстердамской биржи (увы, снесенное еще в XIX веке), несомненно, должно было произвести сильное впечатление на русского царя. Возможно, похожее ощущение при посещении биржи испытал русский посол в Голландии Борис Куракин, записавший в 1705 году в дневнике: «нигде так жидов множество и богатых не видал» и «не сподеваюсь, нигде такого сходбища торгового как тут».

В 1703 году, когда был основан Санкт-Петербург, на Троицкой площади «был построен гостиный двор и отведено место для собрания торговых людей — устроена биржа, которая возникла, таким образом, почти одновременно с первыми местами для торговли в Санкт-Петербурге, что указывает на важное значение, придаваемое ей гениальным царем» («История Санкт-Петербургской биржи», составитель А. Г. Тимофеев, 1903 год).

В 1710 году построенный на скорую руку деревянный гостиный двор сгорел. От огня пострадали 70 лавок и стоявшие у причала корабли. Кроме того, пожаром воспользовались воры. Четверых преступников поймали и повесили на четырех углах сгоревшего двора.

В 1713 году на деньги правительства там же, на Троицкой площади, был построен новый гостиный двор. На его территории снова разместилась биржа, а также важня (весовой амбар). Гостиный двор даже часто называли «биржевым двором» или «гостиным двором при бирже».

В 1723 году Петр Великий издал приказ о немедленном строительстве нового здания для нее рядом с гостиным двором. Постройка была поручена архитектору Доменико Трезини. Строительство было завершено в августе 1724 года, начались работы по покраске здания. Но после кончины императора в январе 1725 года князь Александр Меншиков распорядился передать предназначавшееся для биржи здание армии. Купечество могло лишиться места для собраний, если бы императрица Екатерина I не объявила об отмене распоряжения Меншикова.

В эти же годы морской торговый порт Санкт-Петербурга переместился с Троицкой площади на стрелку Васильевского острова. На Васильевском острове было построено новое каменное здание Гостиного двора, в котором и разместилась биржа. Отдельное здание для нее по проекту Джакомо Кваренги начало строиться в 1783 году, но затем строительство было приостановлено, незаконченные постройки снесены. В 1805 году состоялась торжественная закладка здания биржи по проекту архитектора Тома де Томона. Оно было построено в 1810 году, но из-за войны с Наполеоном официальное открытие нового здания биржи состоялось только в 1816 году.

Чтобы заключать биржевые сделки, нужны товары. А где их взять в только что построенном городе?

Деятельность первой биржи напрямую зависела от оборотов внешней торговли через петербургский порт. Иностранным купцам привычнее было торговать через Архангельск, который до основания Санкт-Петербурга был «окном в Европу».

В книге Ивана Голикова «Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России» (Том 2, 1788 год) приводится следующий исторический анекдот: «Великий Государь, прогуливаясь в своем саду, увидел новоприезжего голландского корабельщика, который до сего многократно езжал в город Архангельск, спросил его: не лучше ль ему нравится Санкт-Петербург, нежели Архангельск, и не охотнее ли он сюда и впредь будет ездить? Нет, ответствовал грубой голландец. Монарх изумился и с некоторою досадой спросил тому причины. Так, Ваше Величество, сказал корабельщик, в Архангельске получали мы по приезду нашем хорошие оладьи, а здесь нет». Петр пригласил корабельщика со всеми его земляками прийти на следующий день во дворец, а сам приказал кухенмейстеру Фелтену приготовить целый стол хороших голландских оладий. Пришедшие на угощение голландцы ушли только за полночь, «употчиванные и веселые».

Если же говорить серьезно, то начиная с 1713 года Петр Великий занялся переориентацией внешней торговли из архангельского порта в санкт-петербургский. Эту задачу он решал, как и многие другие задачи, административными методами. 31 октября 1713 года был объявлен именной указ «О воспрещении возить на продажу к городу Архангельску пеньку и юфть и о привозе оных в Санкт-Петербург». Только в Санкт-Петербург можно было привозить также икру, клей, поташ, смолу, щетину и ревень. Русские и иностранные купцы выступили с совместной просьбой об отмене этого распоряжения. Царь смягчил свою позицию. В 1715 году экспортные товары (пенька и юфть) распределялись поровну между Архангельском и Санкт-Петербургом. На 1717 год квота столичного порта составила 1/6. Но указом от 15 ноября 1717 года доля Санкт-Петербурга на 1718 год была вновь повышена — до 2/3. А несколько дней спустя, 20 ноября, был издан указ «О высылке из губерний на жительство в Санкт-Петербург купцов и ремесленников добрых и зажиточных», по которому в столицу были переселены самые богатые архангельские купцы.

Правда, в 1719 году доля Санкт-Петербурга в экспортной торговле была снижена до 1/3, но «золотой век» Архангельска уже близился к концу.

Главным препятствием развитию внешней торговли на Балтике были шведские военные корабли, захватывавшие торговые суда, шедшие в российские порты. Сделать Санкт-Петербург главным внешнеторговым портом удалось только с окончанием Северной войны в 1721 году. Петр Великий ставил вопрос так: «Чтоб большая часть товаров вывозилась из Санкт-Петербурга, а к прочим портам определить некоторую часть из тех мест, которые по удобству пути и по близости к тем портам подлежат». 2 декабря 1721 года было обнародовано распоряжение Сената «О трактах к портовым городам», по которому в Архангельск и Нарву должны были поступать товары только из прилегающих районов, в Ригу — из западных районов России и из Малороссии, а экспортные товары из всех остальных районов должны были вывозиться в Санкт-Петербург.

Административные меры дополнялись экономическими. Пошлина на экспортные товары, не произведенные в Поморье, в Архангельске была установлена на 25% выше петербургской.

Результаты введения в действие указа были видны уже в скором времени.

Николай Репин в работах «Внешняя торговля через Архангельск и Санкт-Петербург» и «Изменение объема и структуры экспорта Архангельского и Петербургского портов в первой половине XVIII в.» приводит следующие цифры. В 1722 году в Архангельск прибыло 60 судов, в 1725-м — всего 19. В столичный порт в 1710-е годы заходило от 16 до 54 кораблей в год, а в 1722 году — 119 кораблей, в 1725 году — 450. Общий товарооборот порта Санкт-Петербурга в 1718 году составлял 487 тыс. руб., а в 1726 году в восемь раз больше — почти 4 млн руб. Товарооборот Архангельского порта, наоборот, снизился с 2,436 млн руб. в 1720 году до 154 тыс. руб. в 1725 году.

Санкт-Петербург окончательно утвердился как главный внешнеторговый порт Российской империи.

Биржа в петровскую эпоху была товарной (торговля ценными бумагами на ней началась лишь в середине следующего, XIX века). Доступ на санкт-петербургскую биржу и право заключения сделок на ней были открыты всем желающим торговым людям — как иноземным, так и русским. Через биржу продавались и казенные товары.

В соответствии с экономическими воззрениями того времени, которых придерживался Петр, благосостояние государства зависело от количества имеющихся в нем денег, так что целью внешней торговли было привлечение в страну золота путем превышения экспорта над импортом.

На экспорт шли, согласно представленной в 1718 году Сенату росписи товаров, проходящих через таможню в Санкт-Петербурге,— пенька, лен, воск, сало, юфть, масло конопляное, железо полосное, пряжа, холст (включая самый грубый — хрящ), щетина и канифоль. Иностранные купцы привозили в новую столицу России вина, табак и курительные трубки, патоку, сахар, деревянное (оливковое) масло, пряности, фрукты, чай, английские сукна, кисею, парчу, башмаки, шляпы, мебель, посуду, хрусталь, ковры, шпалеры. В отношении иностранных товаров действовал высокий таможенный охранительный тариф, а торговля некоторыми иностранными товарами была государственной монополией.

В 1716 году была учреждена Коммерц-коллегия — государственный орган, ответственный за развитие внутренней и внешней торговли (в том числе биржевой). При Петре Великом президентами Коммерц-коллегии были: граф Петр Апраксин (1716–1717), действительный тайный советник Петр Толстой (1718–1722), гвардии капитан-лейтенант Иван Бутурлин (1722–1725).

В 1716 и 1717 годах во время пребывания в Голландии Петр Великий дважды побывал на амстердамской бирже, разговаривал с купцами, что, возможно, укрепило его в намерении активнее развивать биржевую торговлю в России.

Очевидным следствием этой поездки стало учреждение царским указом от 17 марта 1717 года должности главного биржевого маклера для сделок с казенными товарами — гоф-маклера: «Великий Государь указал: от казенных товаров быть Гоф-Маклером Самойлу Мюксу, и будучи у того дела, к стороне Его Величества чинить всякую верность и к казенной прибыли прилежное радение». Указом Коммерц-коллегии Мюксу было велено как при продаже, так и при покупке казенных товаров «за труд брать с одних купцов, которые те казенные товары будут покупать, по деньге с рубля, а с цены казенных товаров не брать, и с купецких всяких товаров, которые будут чинить торг через его, брать с купца и с продавца по деньге ж с рубля». Деньга равнялась половине копейки.

Англичанин Самуил Мюкс (Samuel Meux) имел большой опыт работы на российском рынке. Русскими товарами начал торговать еще его старший брат Томас. В Архангельске Самуил Мюкс работал как представитель торговой фирмы Meux and Hale of Archangel. В 1710 году товарооборот его операций составил 171 тыс. руб. Только два западноевропейских купца обошли его по этому показателю — К. Гутфель с 173 тыс. руб. и Т. Эль с 190 тыс. руб.

В 1712 году государственный секретарь Северного департамента (отвечавший за отношения с протестантскими государствами севера Европы и Россией) Генри Сент-Джон, первый виконт Болингброк, сообщал в Комитет Адмиралтейства, что королева повелела ему отправить письмо русскому царю в связи со злоупотреблениями, совершаемыми английским консулом в Архангельске Чарльзом Гудфеллоу и купцом Самуилом Мюксом при вывозе русской смолы в Англию. Мюкс был женат на дочери архангельского купца. Из Архангельска вместе с семьей переселился в Санкт-Петербург.

Имя Мюкса было хорошо знакомо немногочисленным читателям первой русской газеты «Санкт-Петербургские ведомости», в которой периодически печатались такие объявления: «Сем чинится известно, что в здешней Государственной Коммерц-коллегии некоторые товары, а именно поташ, смалчуг, сало и треска на продажу имеются, из которых сало и треска 19 дня марта, поташ 9 дня апреля, а смалчуг 16 апреля же предбудущего 1730 года от придворного маклера Мюкса с торгу проданы быть имеют. Те, которые ведать желают, сколько оных товаров в оной коллегии имеются, и какого достоинства оные суть, могут того ради в помянутой Государственной Коммерц-коллегии до объявленных сроков явиться»; «От портовой таможни чинится известно, что разные конфискованные и от прошлых годов за продажами остаточные товары, а именно сукна, полотна, чулки, шляпы и проч. через присяжного маклера Самуила Мюкса в его квартире у аглийского купца Якова Гарнера по середам и пятницам за наличные деньги публично с торгу проданы быть имеют, и того ради могут охотники для покупки оных товаров у помянутого маклера явиться».

С именем Мюкса было связано несколько денежных споров. В 1718 году русский купец Иван Стрежнев подал челобитную на Мюкса, который ему задолжал 4077 руб. Мюкс в ответ заявил, что Стрежнев должен ему сумму, превышающую иск на 2141 рубль. Была назначена комиссия из трех русских и трех иностранных купцов для разбора этого спора. Претензии по поводу долгов казне и частным лицам предъявлялись Мюксу в 1721 году, а также в 1728 году, уже после смерти Петра. Тем не менее гоф-маклер сумел сохранить должность до самой своей смерти в 1741 году, а также сумел стать владельцем первого в России сахарного завода в Санкт-Петербурге, купив его у основавшего этот завод в 1719 году Павла Вестова (Пауля Вестхоффа).

16 января 1721 года был утвержден «Регламент, или Устав Главного магистрата». Этот документ утверждал институт биржевых маклеров, без которых не должна была заключаться ни одна сделка (или, возможно, подтверждал тот факт, что на бирже в Санкт-Петербурге уже действуют маклеры). Среди маклеров первоначально преобладали иностранцы, что вызывало недовольство русских купцов. Кроме присяжных (официальных) маклеров посредниками в сделках были и маклеры партикулярные (неофициальные).

Первоначально установленное время биржевых собраний — с 11 часов утра до 1 часу дня — плохо соблюдалось купцами. Кто-то приходил после полудня, кто-то засиживался часов до пяти. Одни купцы уходили, не дождавшись нужного им человека, другие, наоборот, опаздывали на встречу.

Впрочем, надо заметить, что в этом биржевики Санкт-Петербурга походили на своих коллег из Амстердама, там деловые переговоры нередко продолжались и биржевые сделки заключались после официального прекращения торгов, за пределами здания биржи.

Борьба властей как с несоблюдением времени биржевых собраний, так и с неофициальным маклерством затянулась на десятилетия.

Одним из последних решений петровского времени, касавшихся деятельности биржи, стал изданный Сенатом в 1723 году указ «О присылке из всех губерний и провинций о ценах на хлеб в Камер-коллегию ведомостей и о печатании прейскурантов о цене товаров в России и главнейших городах европейских». Из ближних губерний сведения о ценах на хлеб и другие товары предписано было присылать в Коммерц-коллегию еженедельно, из дальних — ежемесячно.

Согласно «Регламенту», биржи вслед за столицей должны были появиться и в других городах России. Это произошло очень нескоро. Как и некоторые другие европейские инновации Петра Великого, биржа не очень хорошо прижилась на отечественной почве. Вторая после санкт-петербургской российская биржа возникла через много десятилетий после первой и после смерти царя-преобразователя — в 1789 году в Архангельске. Биржевой расцвет в России наступил уже в XIX столетии.