Вчера и позавчера в Центральном доме кино и Киноцентре проходила премьера нового фильма Эльдара Шенгелая "Экспресс-информация". Не столько сам фильм, сколько ситуация, сложившаяся в грузинском кинематографе, послужила объектом для размышления критику АНДРЕЮ Ъ-ПЛАХОВУ.
Фильма Шенгелая ждали давно — и не только у нас. Ждали еще к прошлогоднему Каннскому фестивалю, потом к Венецианскому, Берлинскому, и снова к Каннскому. Начатый еще при советской власти в рамках планов союзного Госкино, он был закончен двумя независимыми грузинскими кинокомпаниями "Лилео-Артс" и "Дионисе-фильм" при поддержке германского телевидения.
Однако финансовые и организационные трудности меркнут перед политическими и психологическими препятствиями. И Грузия, и сам Эльдар Шенгелая преодолели за эти годы не один круг испытаний. Шенгелая снимал свой фильм, активно работая в парламенте. Процесс рождения фильма пережил нескольких республиканских правителей и занял чуть ли не весь исторический цикл "от Шеварнадзе до Шеварнадзе".
Новый фильм Шенгелая порожден дисгармонией. Он не столько свидетельствует об индивидуальном или поколенческом кризисе, сколько о конце мифа грузинского кино, который так долго культивировался русской интеллигенцией. Кинематограф, расцветший на древней земле Колхиды — земле аргонавтов — называли островком античности в современном искусстве, разъедаемом пессимизмом и скепсисом. Фильмы Эльдара Шенгелая "Необыкновенная выставка" (1969) и "Чудаки" (1974) находятся в ряду произведений, сформировавших классический облик грузинского кино. В противостоянии цензуре и тоталитарной унификации оно сохранило вкус к жизни, юмор и человечность — отличаясь при этом мягкой философичностью и художественной гармонией. Сам Шеварнадзе в те годы слыл меценатом киностудии "Грузия-фильм" и покровительствовал крамольным проектам. "Покаяние" Тенгиза Абуладзе (вышел на экраны в 1986 году), положившее начало расчету со сталинизмом, стало лебединой песнью эзопову языку. Молодое поколение грузинских кинематографистов вошло в жизнь под гипнозом аллегорий, а когда в них отпала необходимость, ощутило полную анемию чувств.
Не прошло и десяти лет — "золотой век" грузинского кинематографа уже представляется и впрямь античным. Нынешние же грузины кажутся похожи на прежних — мифологических — не больше, чем современные греки на древних. Между тем, это одни и те же люди. Скажем, Эльдар Шенгелая и его брат Георгий — потомки славной кинематографической династии, дети режиссера-классика Николая Шенгелая и звезды грузинского немого кино Наты Вачнадзе. Эльдар, не отличаясь в этом от подавляющего большинства коллег-сверстников, учился во ВГИКе и считал Москву своим вторым домом. На премьере "Экспресс-информации" режиссер пошутил: привык сдавать свои картины Госкино, а теперь и сдавать некому — только публике в этом зале.
Уважительно сдержанный прием со стороны последней объясняется не только особенностями фильма, но и состоянием, вызванным скоропостижным крушением мифа. Ощущение ностальгии и фантомной боли вскоре уступает место усталому равнодушию.