Минюст добивается исключения

Министерство юстиции потребовало лишить статуса петербургского адвоката Ивана Павлова, специализирующегося на делах о госизмене. Это уже третье обращение ведомства в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга с просьбой наказать господина Павлова. Но если в прошлых письмах содержались исключительно процессуальные претензии (и требования возбудить дисциплинарное производство), то теперь Минюст указал палате на «политическую деятельность» адвоката. Она выражается в сотрудничестве с нежелательными иностранными НКО и публикации критических к властям РФ материалов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Иван Павлов опубликовал представление Минюста, которое еще 20 сентября было направлено в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга. Господин Павлов в сентябре покинул Россию и переехал в Грузию, он заявляет, что подвергается преследованиям за профессиональную деятельность: «Это атака не столько на меня лично, сколько на наше профессиональное сообщество и на свободу слова».

Претензии ведомства состоят из двух частей: процессуальной и «политической».

Прежде всего Минюст утверждает, что господин Павлов «неоднократно без уважительных причин не являлся для участия в следственных действиях», когда защищал обвиняемую в шпионаже менеджера «Интер РАО» Карину Цуркан. Также адвокату инкриминируют попытки «оказать давление на следствие и суд» в том же деле «путем односторонней подачи сведений в СМИ». Припомнили адвокату и дело бывшего корреспондента “Ъ” и «Ведомостей», советника главы «Роскосмоса» Ивана Сафронова, обвиненного в госизмене. По версии Минюста, адвокат «уклонялся от участия в следственных действиях», а также «попытался тайно выписать» информацию из материалов дела, содержащих государственную тайну.

Вторая часть претензий Минюста касается сотрудничества господина Павлова с различными НКО — российскими и иностранными. Так, ведомство сообщает палате, что Иван Павлов был почетным президентом чешской НКО «Общество свободы информации», которая летом нынешнего года была объявлена в России «нежелательной». Среди других претензий — участие Ивана Павлова в деятельности незарегистрированного общественного объединения «Команда 29» (прекратило работу в июле из-за опасения уголовного преследования). Как утверждает Минюст, «Команда 29» финансировалась за счет средств иностранных фондов, в частности американского Национального фонда в поддержку демократии, признанного на территории РФ нежелательным. А на сайте «Команды 29», обращает внимание Минюст, размещались «информационные материалы, обладающие признаками осуществления их авторами политической деятельности». Например, «цикл статей о политических активистах, принимающих на постоянной основе участие в публичных мероприятиях, в том числе не согласованных органами государственной власти, в которых приводится обоснование их противоправным действиям». В результате Минюст пришел к выводу, что деятельность «Команды 29» является политической «и направленной на дискредитацию руководства страны и проводимой им политики». А сам Иван Павлов, «заключая договоры об оказании юридических услуг, использует статус адвоката для легализации на территории РФ иностранных денежных средств на осуществление в России политической деятельности». По мнению Минюста, это нарушает Кодекс этики адвоката, в частности «нравственные критерии и традиции адвокатуры». Ведомство потребовало от палаты лишить Ивана Павлова статуса адвоката.

Господин Павлов направил в палату свои объяснения, которые также опубликовал вчера в своем Telegram-канале.

Отвечая на процессуальные претензии, он подробно разобрал процесс Карины Цуркан, подчеркнув: «Никаких претензий со стороны следователя к моему процессуальному поведению зафиксировано не было». «В Адвокатскую палату Санкт-Петербурга жалоб со стороны следователя не поступало. В протоколах следственных и процессуальных действий также не были зафиксированы какие-либо замечания следователя, касающиеся моего недобросовестного поведения». Заявления Минюста об «односторонней подаче сведений в СМИ» адвокат назвал «надуманными»: «Закон не предусматривает ограничений для защитника в его возможности по просьбе своего доверителя отвечать на вопросы представителей средств массовой информации, если при этом не разглашается охраняемая законом тайна». Говоря о деле Ивана Сафронова, адвокат заявил, что ведомство пересказывает события «неточно и тенденциозно».

Претензии, касающиеся сотрудничества с российскими и иностранными НКО, Иван Павлов также разобрал подробно. Он, в частности, указал, что прекратил сотрудничество с чешской НКО еще до признания ее нежелательной, отметив при этом, что считает цели «Общества свободы информации» законными и полезными. Также адвокат заявил, что не является автором процитированных в представлении Минюста «художественных произведений». «Вместе с тем не считаю, что публикация материалов критического или, напротив, восхваляющего характера очевидно свидетельствует о политическом характере деятельности автора такого материала и тем более лица, на которое зарегистрировано доменное имя в интернете,— добавил он.— Каких-либо норм законодательства и профессиональной этики в связи с этими публикациями мной нарушено не было. В этой части представление ГУ Минюста представляется необоснованным».

В секретариате Адвокатской палаты Санкт-Петербурга в четверг не отвечали на звонки. Адвокат Александр Мелешко — защитник Ивана Павлова — рассказал, что заседание квалификационной коллегии, на котором в понедельник должны были рассмотреть представление Минюста, перенесено не неопределенный срок. Господин Мелешко считает, что юридическая составляющая претензий Минюста сводится к «смехотворным мелким придиркам». Что касается обвинений в политической деятельности, то они несостоятельны на уровне фактов, считает господин Мелешко. Он напоминает, что Кодекс этики адвоката не содержит ограничений на занятие таковой: «Этот вопрос дискутируется многие годы, и консенсуса адвокатское сообщество до сих пор не выработало». Более того, напоминает защитник, в традиции российской присяжной адвокатуры, которой наследует адвокатура современная,— уделять немало времени политическим делам.

Напомним, это уже третье представление Минюста в отношении господина Павлова. В августе прошлого года Минюст потребовал возбудить дисциплинарное производство против всех адвокатов журналиста Ивана Сафронова за отказ дать подписку о неразглашении материалов дела. Тогда квалификационная комиссия Адвокатской палаты Санкт-Петербурга пришла к выводу, что адвокаты не обязаны давать такую подписку. Минюст попытался оспорить это решение в суде, впоследствии отозвал иск, но в октябре 2020 года вынес аналогичное представление в отношении Ивана Павлова.

Формально общее количество обращений о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности никак не ограничено, сказал “Ъ” председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Сергей Краузе. С точки зрения логики закона по одному проступку можно обращаться один раз, но каждое новое нарушение может быть рассмотрено, объясняет он.

В отношении активных адвокатов жалобы часто подаются не единожды, но в данном случае уже как-то «многовато», признает адвокат.

Он согласен с тем, что запрет адвокату заниматься политической деятельностью носит скорее «дискуссионный характер», но не берется предвосхищать решение квалификационной комиссии — в любом случае она «разберется в этой ситуации досконально», уверен господин Краузе.

Вопрос о допустимости участия адвокатов в политике последнее время активно обсуждается в адвокатском сообществе. Так, вице-президент палаты адвокатов Самарской области Дмитрий Тараборин на недавней конференции Федеральной палаты адвокатов предложил ввести запрет на «любое использование статуса адвоката при осуществлении политической деятельности». Однако, отмечает он в беседе с “Ъ”, такое предложение точно не означает, что адвоката можно лишать статуса за критику органов власти. И уж тем более абсурдно, по мнению господина Тараборина, выглядит обвинение в иностранном финансировании: «Если действия адвоката нарушают нормы этики, то никакого значения не имеет, кем они финансируются. А если не нарушают, то это вообще не входит в компетенцию органов адвокатского самоуправления».

Анастасия Корня, Александр Черных