Коротко

Новости

Подробно

Вещи погибших опознаны

Тела погибших будут хоронить в закрытых гробах

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 3


Вчера в городе Узловая Тульской области началось опознание тел погибших в катастрофе самолета Ту-134А, летевшего в Волгоград. Родственники погибших из Москвы приехали своим ходом. Родственников из Волгограда привезли автобусами в сопровождении фуры-рефрижератора, которая должна забрать опознанные тела. Людей в автобусах опекали психологи, и, вероятно, чтоб успокоить людей, повезли их не сразу в морг, а сначала обедать.
       Узловая — маленький город, но он ближе других к месту катастрофы. Там нет больницы, а есть только медсанчасть машиностроительного завода. Медицинская чиновница из горадминистрации ахает, всплескивает руками и говорит:
       — Вы на опознание, о господи, вы на своей машине? Давайте я поеду с вами.
       Не найти медсанчасть машзавода невозможно, потому что посреди городка, состоящего сплошь из одноэтажных избушек, появляются вдруг милицейские кордоны и столько автомобилей вокруг, сколько в обычное время нет, наверное, во всей Узловой.
       Двухэтажное кирпичное здание медсанчасти стоит на горке и обнесено забором. Журналистов внутрь не пускают. Журналистам говорят, что родственников погибших поселили в доме отдыха "Ветеран" и сейчас они обедают. Журналисты злятся. Пресс-служба МЧС сказала им, будто комиссия во главе с министром транспорта Игорем Левитиным находится в доме отдыха, и все поехали в "Ветеран", в то время как комиссия была в морге. А когда журналисты вернулись к моргу, комиссия уехала оттуда, и министр Левитин так и не дал им ни одного комментария.
       Журналисты толпятся у главных ворот медсанчасти. Разговаривают с директором департамента здравоохранения Тульской области Виктором Мельниковым, и тот объясняет, что нельзя же было людей сразу с автобуса вести в морг, надо же было сначала разместить их и покормить. Еще он говорит, что не надо привозить сюда всех вместе, чтобы избежать томительного ожидания. И лучше вообще разделить людей, потому что когда много несчастных людей едут вместе, они становятся еще несчастнее. Он говорит, что в автобусах по пути из Волгограда было несколько нервных срывов и у психологов очень много работы.
       Из-за забора слышится громкий женский голос. Молодая женщина прячется в кустах и кричит в мобильный телефон:
       — Нет, я домой не поеду, я к бабушке поеду, только она может мне объяснить, как это пережить. Да. Мне сейчас должны выдать все справки о смерти, и я поеду к бабушке. Похороны, наверное, в субботу. Все говорят про субботу. Но рефрижератор, пока ехал сюда, говорят, поломался. Нет! В цинке всех хоронить будут. Там от них ничего не осталось. Ничего.
       Журналисты спрашивают директора департамента, можно ли по состоянию тел сказать что-нибудь о причинах катастрофы.
       — Медицинские эксперты не судят о причинах катастрофы,— отвечает господин Мельников.— Эксперты определяют причину смерти, от какой травмы наступила смерть. Но предварительно можно сказать, что причиной смерти был не взрыв.
       Его никто не спрашивал про взрыв, он сам проговорился, он понимает, что проговорился, и поправляется:
       — Это был не взрыв, скорее всего, потому что я же понимаю, что вас больше всего это интересует.
       Отец погибшего штурмана, пожилой человек, разговаривающий громким голосом и называющий своего погибшего сына цветом авиации нашей родины, обращается к милиционеру, охраняющему морг:
       — Прости мне, сынок, я контужен, я говорить не умею, а только изъясняюсь; скажи мне, бывают такие совпадения, чтоб два самолета сразу?
       — Не бывает таких совпадений,— честно говорит милиционер.
       — А бывают такие совпадения,— продолжает старик громко,— что старший сын у меня погиб в Афганистане, а младший — в Тульской области?
       Милиционер молчит.
       У главных ворот глава департамента здравоохранения объясняет журналистам процедуру опознания:
       — Родственников погибших сначала просят описать вещи, которые были на их родственниках. Если под их описание что-то попадает, родственникам приносят на опознание сами вещи.
       — Так родственникам показывают вещи? Тела не показывают?
       — Это довольно тяжелое зрелище.
       Можно представить себе, как выглядят тела...
       Справа с торца медсанчасти есть дырка в заборе. Эту дырку тоже охраняют от журналистов.
       — Вы если хотите смотреть или фотографировать,— говорит приставленный к дырке милиционер журналистам,— вы скажите мне. Я встану перед вами. Потому что у меня приказ, чтоб вы смотрели и фотографировали только из-за моей спины.
       Через дырку в заборе видно, как мужчина рисует в воздухе какой-то квадратный предмет и плачет, потому что эксперты, наверное, не находили среди вещей погибших такого квадратного предмета. О чем они говорят, из-за забора не слышно, но плачущий мужчина снова и снова рисует квадратный предмет в воздухе, а эксперт снова и снова отрицательно качает головой.
ВАЛЕРИЙ Ъ-ПАНЮШКИН
       

Комментарии
Профиль пользователя