Коротко

Новости

Подробно

Русские под венецианским надзором

Андрей Ъ-Плахов/Культурная политика

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 8


Объявлена программа открывающегося через месяц 61-го Венецианского кинофестиваля. Она свидетельствует о том, что Венеция готова подтвердить свою репутацию фестиваля сюрпризов и неожиданностей.
       Конечно, есть и ожидаемые вещи — например, голливудские студийные фильмы, начиная с "Терминала" Стивена Спилберга, который откроет фестиваль. Или представленные в конкурсе режиссеры "венецианской номенклатуры" — Джанни Амелио, Алехандро Аменабар, Хоу Сяо Сьен, Мира Наир, Тодд Солондз. Или, наконец, просто знаменитости режиссерского мира — Вим Вендерс, Франсуа Озон, Клер Дени, Майк Ли, Амос Гитай. Или долгожданный триптих "Эрос", созданный Микеланджело Антониони, Стивеном Содербергом и Вонгом Кар-Ваем.
       Тем не менее сюрпризы будут, особенно в параллельных программах. Достаточно назвать два фильма Такаси Миике, в одном из которых играет Такэси Китано: два японских культа в одном флаконе. Что касается главного конкурса, здесь наиболее интригующе выглядит российский участник. Так было еще в прошлом году, когда главной неожиданностью стало появление в программе, а потом и победа "Возвращения" Андрея Звягинцева. Это стало каплей, переполнившей чашу терпения итальянских властей, и без того пребывавших в затяжном конфликте с директором фестиваля Морицем де Хаделном. Призванный правительством Сильвио Берлускони в качестве палочки-выручалочки в разгар очередного культурно-политического кризиса, господин де Хаделн оказался слишком самостоятельным фестивальным лидером и, следовательно, должен был быть смещен. Странно, но надлежащие выводы властями не были сделаны. На смену прежнему директору пришел Марко Мюллер — человек, известный в фестивальных кругах не меньшей амбициозностью и строптивостью. Трудно предположить, что он будет послушно выполнять чужие указания. Мало того, именно господин Мюллер становится отныне гарантом того, что фестиваль не будет застаиваться и преподнесет еще немало неожиданностей — возможно, даже шоковых.
       Первым шоком, в том числе и для нашей кинообщественности, наверняка станет решение о российском конкурсном фильме: выбор пал на картину Светланы Проскуриной "Удаленный доступ". В отличие от широко идущих на наших экранах, получивших колоссальную рекламу "Ночного дозора" и "Водителя для Веры", про этот фильм мало что известно. Да и о режиссере многие успели основательно подзабыть, хотя в начале 90-х годов, когда в стране практически не было проката, имя Светланы Проскуриной звучало одним из самых модных в фестивальных кругах. Ее картина "Случайный вальс" выиграла престижный фестиваль в Локарно, который вскоре после этого пришел возглавить не кто иной, как Марко Мюллер. Он еще тогда оценил работы госпожи Проскуриной. И следующая ее лента "Отражение в зеркале" тоже имела фестивальный успех.
       С тех пор прошло больше десяти лет, а это в наши стремительные дни достаточный срок, чтобы режиссера "вычеркнули из списков". Оказалось — преждевременно. Светлана Проскурина сняла современную, остроэмоциональную, европейского уровня картину. Преждевременно похоронили и модель "фестивального кино", полагая, что куда важнее полные залы московских кинотеатров, чем признание каких-то западных снобов. Марко Мюллер — один из этих снобов. Но не надо забывать, что благодаря ему и таким, как он, делались большие международные репутации, мало того, давался толчок целым национальным кинематографиям, даже таким гигантским, как китайская. Вообще, истина, очевидно, лежит посередине. Как и в советские времена, есть и всегда будет кино для внутреннего пользования — часто вполне достойное. Но визитной карточкой кинематографии все равно останутся фильмы, которые большую кассу на родине, может, и не соберут, но которые несут в себе опознаваемый международный культурный код.
       Именно по этой причине казалось наиболее вероятно, что в Венецию возьмут "Настройщика" Киры Муратовой — режиссера с ярко обозначенным "кодом", тоже любимицы Марко Мюллера. Картину действительно взяли, но не в конкурс, а в специальный показ. (А в параллельной секции "Венецианские дни" покажут дебют Ильи Хржановского "Четыре".) И все же более актуальным руководство фестиваля сочло картину Светланы Проскуриной, за которой не стоят ни влиятельные телеканалы, ни назойливая реклама (фильм продюсирован студией Горького и компанией "Кинопроба"). И это, повторяю, один из самых больших сюрпризов венецианской программы. Господин Мюллер, настоящий гурман, любит неперегретые блюда и фильмы, о существовании которых большинство до последнего момента даже не догадывается. И хотя после прошлогоднего "русского скандала" нашим соотечественникам не так-то просто будет рассчитывать в Венеции на призы, попадание в тамошний конкурс — это уже серьезный успех. Ведь ни в Берлине, ни в Канне не было российского конкурсного фильма, так что Венеция по-прежнему выглядит для нас наиболее благоприятной стартовой площадкой.
       Вообще надо сказать, что "Возвращение" стало поворотным пунктом в отношении к российскому кино на Западе. Эта картина продана в 73 страны, вошла в прокатные топ-десятки в Италии и Великобритании в одном ряду с "Человеком-пауком", "Фаренгейтом 9/11" и "Шреком-2", стоит на первом месте в рейтинге лондонских критиков. Прокатчики и фестивали спрашивают: что у вас есть еще? Кое-что есть. Фильмы "Коктебель", "Отец и сын" выходят на экраны Англии — такого не было уже давно, успешно продается "Бабуся". Но круг наших предложений все же очень ограничен. Отечественные блокбастеры пока Западу неинтересны, востребуем только арт-хаус, и именно он в каких-то случаях становится на мировом рынке коммерческим: вспомним хотя бы "Русский ковчег" Александра Сокурова. "Фестивальное кино" сегодня делать немодно — и напрасно, ничего плохого в этом нет, и "Удаленный доступ" лишь подтверждает этот вывод. Плохо, когда весь кинематограф работает только на фестивали — но ведь это нам, кажется, больше не грозит.
       И еще интересная деталь. Специальный приз вручат Науму Клейману — не без связи с критической ситуацией, сложившейся вокруг возглавляемого им Музея кино. Это тоже говорит о том, что российская кинематографическая жизнь во всех ее аспектах находится под особым надзором.

Комментарии
Профиль пользователя