обозреватель
Пообщавшись с лидерами ведущих демократий мира на саммите "восьмерки" в Си-Айленде, российский президент Владимир Путин переместился в другие широты и другое геополитическое измерение, где теперь ему предстоит общение с политиками, столь непохожими на его коллег по мировому элитному клубу. Калейдоскоп труднопроизносимых и еще не вполне узнаваемых аббревиатур, обозначающих новые межгосударственные объединения, не дает наблюдателям возможности опомниться и как следует осмыслить одно событие, как за ним уже следует другое. Саммит ШОС должен уступить место встрече ЕврАзЭС, которая перетечет во встречу ОДКБ. В дополнение к этому стремительному дипломатическому марафону российского президента глава МИД РФ Сергей Лавров по поручению Владимира Путина отправился в Стамбул на встречу ОИК — наводить новые мосты с исламским миром.
Лет десять назад маршруты российской дипломатии последних недель объяснили бы просто. Наверняка вспомнили бы про двуглавого российского орла, который одной головой смотрит на Запад, а другой — на Восток. Однако сегодня такое объяснение уже выглядит слишком расплывчатым и вряд ли может считаться удовлетворительным. Хотя голов у орла осталось столько же, и смотрят они туда же, куда и раньше.
То, что мы наблюдаем сегодня,— это не просто стремление любой ценой промчаться "галопом по Европам и по Азиям", продемонстрировать российский флаг максимальному числу стран как на Западе, так и на Востоке, при этом не очень представляя себе, зачем это России нужно. Ну в самом деле не для того же, чтобы проиллюстрировать теорию "евразийства", в соответствии с которой России предначертано выступать неким связующим звеном или мостом между разными частями мира или разными цивилизациями. За последнее время российская внешняя политика стала более прагматичной, и в ее основе все чаще лежат не абстрактные теории, а практический расчет. Расчет этот основывается на осознании того, что в современном мире стихийно формируются сразу несколько центров силы, находящихся в состоянии явной или скрытой конкурентной борьбы за право делать мировую погоду в ближайшие пять, десять, пятьдесят лет. Понятно, "восьмерка" привыкла считать центром мира себя, а остальной мир — своим придатком. Но вот члены Шанхайской организации сотрудничества, в которую помимо России входит сверхдержава XXI века — Китай, претендуют на то, чтобы стать самостоятельным центром силы, не дающим утвердиться гегемонии США и Запада. Они напоминают о том, что ШОС объединяет более четверти населения земли. Еще одним нарождающимся центром силы мыслит себя исламский мир, объединенный в ОИК и не желающий быть придатком Запада. Наконец, о собственном центре силы мечтает (пока безуспешно) постсоветское пространство. Стремясь сегодня положить яйца в разные корзины, Москва делает шаг с дальним прицелом — пытается сохранить за собой право быть там, где в перспективе будут решаться судьбы мира. Независимо от того, в какой части Земли это будет происходить.