концерт песня
Вчера президент Владимир Путин наградил Людмилу Зыкину орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Этой награды она удостоена "за выдающийся вклад в развитие отечественной культуры и музыкального искусства". БОРИС Ъ-БАРАБАНОВ, присутствовавший на юбилейном концерте певицы в Коломенском, с такой формулировкой согласен.
Ради грандиозного шоу Людмилы Зыкиной поляну неподалеку от стационарных подмостков государственного музея-заповедника огородили турникетами и выставили вдоль них мощные кордоны из сотрудников МВД и служащих внутренних войск. Между кордонами гарцевала конная милиция, у ног скакунов суетились псы, видимо натасканные на взрывчатку. Размаху сценографии могут позавидовать иные концерты заезжих знаменитостей: задник в виде плазменных экранов то с березкой, то с рябиной, по бокам сцены — многометровые изображения церквей, отдельные подмостки для оркестра и хора, большое пространство для передвижения солистов и специальная плоскость перед самым партером для танцевальных ансамблей. Среди рядов — еще экраны. За сценой палатки-гримерки — сплошь с табличками "народный артист СССР такой-то". За кулисами томятся в ожидании своего выхода на сцену не абы кто — митрополиты, губернаторы, генералы. По другую сторону зрительской зоны — белый шатер с мангалами и фуршетными столами. На креслах — 6 тыс. приглашенных, в основном ветераны войны, инвалиды и "малообеспеченные слои населения". В центре композиции — сама госпожа Зыкина, величавая, в мехах и каких-то потрясающих вышитых золотом нарядах. Довершает картину бурная и непокорная погода — то тучи ходят хмуро, то солнце пробивается под пение очередного хора.
Хоры и оркестры маневрировали по зеленым косогорам не менее впечатляюще, чем шеренги берегущих покой именинницы вооруженных людей. Казаки-танцоры махали шашками, лучезарные девы в кокошниках клеили ресницы. Цветы от Гохрана, поздравления от префектов, гжель из Гжели, палех из Палеха, живопись от Никаса Сафронова. С экранов неслись поздравления тех, кто не мог приехать, чтобы поздравить лично. Вслед поздравлению Ильи Глазунова: "Спасибо, Илюша!" После номера Тамары Синявской: "Передай супругу, что я его очень люблю!" Сноп белых роз от руководства союзного государства России и Белоруссии вручает Павел Бородин. Апофеоз абсурда: бывший глава виртуального государства поздравляет бывшую главную певицу несуществующей страны.
В таком духе юбилей товарища Зыкиной можно было бы описывать еще долго, все четыре часа поздравления были чередой умопомрачительных флэшбеков, сочетанием сегодняшних технологий с практически неизменными на протяжении последних десятилетий словесными и музыкальными формулами, соседством обращений к Богу и песен про колхозы. Советская радиоточка вдруг обрела новую инкарнацию в виде мощной световой и звуковой машины. Все это так. Но тот факт, что концерт Людмилы Зыкиной до сих пор есть самое наглядное воплощение официальной русской песенной культуры, не вызывает сомнений. Сложный, корневой русский фольклор — удел подвижников вроде Сергея Старостина. Эталонные, качественно упакованные и проверенные временем формы едва ли не целиком изготовлены Людмилой Георгиевной. Не отклоняясь ни на йоту, она всю жизнь ковала это громоздкое, устрашающее и полностью зарифмованное со страной искусство. Когда она милостиво кланялась в ответ на речи косноязычных вельмож, когда легко заводила не предусмотренные сценарием дуэты и сердечно охала, открывая очередной ларец с подношением, перед нами был живой человек. Когда она садилась на свой трон посреди сцены и заводила очередной мотив вроде бы из давно ушедшей жизни, по коже бежали мурашки: эту глыбу не сдвинуть! "Я хочу дожить до ста пятидесяти лет!" — эти слова Зыкиной я услышал, греясь чаем у палатки со съестным. И вдруг рядом, как бы себе под нос, откликнулся милиционер с пижонским зонтом вместо дубинки: "На все воля Божья!"