Всемирно известный болгарский бас Николай Гяуров скончался сегодня в итальянском городе Модена в возрасте 74 лет.
Последние лет тридцать имя Николая Гяурова было не принято употреблять без слов "великий" или, по крайней мере, "легендарный". Эта высокопарность была на удивление оправданной. Несмотря на многочисленные и достаточно обоснованные придирки к вокальной форме певца, даже в последние годы он пел на лучших сценах мира, неизменно вызывая восторг публики. И дело даже не в выхолощенном артистизме, яркости, по-настоящему легендарной "болгарской вокальной школе", хотя и этим его качествам могли позавидовать многие. Но в том, что у слушавших и наблюдавших Гяурова на сцене замирало сердце: это самый настоящий великий певец. Без преувеличений, скидок, рекламных трюков. Такой, как Шаляпин, или Карузо, или Каллас.
Николай Гяуров родился в 1929 году. Когда ему было 27, он дебютировал в Софийской опере в партии Базилио из "Севильского цирюльника" Россини. Эта же партия оказалась по иронии судьбы и последней — певец исполнял ее в январе в театре "Малебран" в Венеции.
Но настоящую известность ему принесла куда более масштабная партия — Бориса Годунова (в "Ла Скала" и на знаменитом Зальцбургском фестивале в 1965 году). Николай Гяуров, выходец из дружественной Болгарии, был одним из немногих певцов подобного масштаба, известных советской публике, так как в 1957-1958 годах работал в Большом театре. Особенно грел душу русской публике тот факт, что лучше всего Гяурову удавались партии именно в русских операх — "Хованщине", "Борисе Годунове" и "Евгении Онегине".
Сам певец больше всего любил партию Мефистофеля из оперы Шарля Гуно "Фауст". Она, как он считал, лучше всего удавалась ему и вокально, и актерски. Этой же ролью он дебютировал в Метрополитен-опера — необходимая и крайне значимая веха в карьере любого певца, претендующего на всемирную славу. Впрочем, будучи поразительно скромным человеком, именно за славой Гяуров как раз и не гнался, предоставив роль звезды своей жене — знаменитой итальянской певице, сопрано Мирелле Френи.
Именно с ней он прожил годы на Апеннинах. Многочисленные совместные выступления двух всемирно известных певцов вызывали ощущение невероятной нежности и любви, хотя в одном из интервью госпожа Френи и сказала, что на сцене она лишь играет. В своей частной жизни они оба выстроили идеальную композицию, в которой более блестящую, заметную роль вроде бы играла Френи, а Гяуров, при всей своей славе, отчасти оставался лишь влюбленным поклонником таланта жены. Но на вопрос о том, осознает ли Мирелла Френи с талантом какого масштаба ее соединила жизнь, она всегда очень серьезно и спокойно отвечала "да".
В последний раз российская публика видела Николая Гяурова (конечно же, вместе с женой) два года назад, на фестивале Владимира Федосеева "Жизнь артиста". На концерте в Большом зале консерватории Гяуров показался совсем слабым технически, но все таким же великолепным, как и 50 лет назад, во всем остальном — в культуре пения, в чувстве, в теплоте и тонкости звука. С его смертью не только те, кто помнит его полвека назад, потеряют важную часть музыкальной культуры. Сама эта культура лишится одного из своих столпов.
Прославленный артист умер в частной клинике, где он находился на лечении несколько последних недель.