Вслед за командной победой российской сборной в заключительный день чемпионата мира в Москве Дмитрий Галкин, Алексей Туркин и Андрей Моисеев завоевали "золото" в эстафете. Успех нашей команды позволил директору турнира и главному тренеру сборной олимпийскому чемпиону ДМИТРИЮ СВАТКОВСКОМУ в беседе с корреспондентом Ъ ВАЛЕРИЕЙ Ъ-МИРОНОВОЙ прийти к заключению, что отечественное мужское пятиборье вышло из кризиса.
— Организация чемпионата наверняка стала для вас самым значимым событием с тех пор, как вы завершили свою спортивную карьеру?
— Согласитесь, иметь за плечами успех 2000 года и не развить его было бы с моей стороны очень неправильно. Когда год назад я был назначен гостренером, мне кажется, я вообще внес в работу Федерации современного пятиборья России немало принципиальных новшеств. Но главное — нам вместе с президентом нашей федерации Сергеем Осликовским удается теперь на достаточно высоком уровне позиционировать свой вид спорта, который, признаться, долгое время плелся в хвосте других. Мы приняли серьезные кадровые решения, привлекаем прессу, спонсоров, объясняем, показываем, что у нас к чему. Словом, стараемся искать системные подходы и пытаемся нашу работу сделать лучше.
— Учеба в Академии госслужбы при президенте РФ даром не прошла?
— Естественно. Осенью у меня состоится защита дипломной работы, после чего я выйду из академии дипломированным экономистом и менеджером высшей квалификации. Работа же по организации чемпионата мира стала для меня своего рода оселком приобретенных в Академии практических умений. А хотел я сделать из чемпионата не только соревнование для спортсменов, а в первую очередь шоу для болельщиков, главным образом телевизионных. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что пятиборье не очень понятный вид для обывателя, я постарался посмотреть на очевидные для меня вещи его глазами, чтобы он понял, что вообще происходит на арене и в бассейне СК "Олимпийский", а также на КСК "Битца". И кажется, нам удалось вместе с ребятами с телеканала "Спорт" сделать очень качественный телепродукт. А раз пятиборье можно показывать по телевидению и, более того, это оказалось интересно, зрелищно и интригующе, значит, в дальнейшем к нам лицом повернутся и потенциальные спонсоры.
— Бюджет чемпионата мира не коммерческая тайна?
— Он составил более $1 млн. К сожалению, доля спонсоров пока оказалась незначительной — менее 10%. Порядка 60% затрат взяла на себя Москва и 30% — Федеральное агентство по физкультуре и спорту. Этого нам вполне хватило. Но сейчас я вижу, что, окажись мы в средствах посвободнее, маркетинговую программу, например, можно было сделать гораздо лучше. Недостаток спонсорских средств не дал возможности более широко прорекламировать чемпионат. Хорошая реклама по телевидению стоит от $500 тыс. до $700 тыс. Не в моих правилах хвастаться, но по уровню организации наш чемпионат стал едва ли не лучшим из тех 12 последних, в которых я либо сам участвовал, либо присутствовал в качестве наблюдателя. Единственный показатель, по которому мы уступили самому успешному во всех отношениях чемпионату мира в Будапеште 1999 года,— количество зрителей, присутствовавших на финальных соревнованиях. Тогда в венгерской столице болеть за финалистов пришло около 30 тыс.! Но мы создали наилучшую телеверсию и по этому показателю уж точно превзошли все прежние чемпионаты.
— Вас, еще недавно работавшего, скажем так, внутри спорта, судя по всему, не разочаровала и работа с другой, внешней его стороны?
— Я намерен оставаться в спорте столько, сколько буду востребован. Я стремился к этой работе, и она меня не разочаровала. А ведь у меня было и есть достаточно много предложений уйти в другую сферу. Может, так оно когда-нибудь и произойдет, но пока очень много интересного происходит в спорте, чтобы покидать эту область. Пусть даже ради больших денег. Да, деньги играют немаловажную роль в жизни любого человека, но иногда случается так, что они все-таки отходят на второй план. Для меня получить опыт, понять, разобраться в некоторых вещах, которые, так или иначе, сопутствуют организации разного рода соревнований, которых, кстати, я уже провел немало, сейчас намного важнее. Убежден: если человек может организовывать соревнования, он может вести любой бизнес.
— Вас удовлетворил спортивный итог чемпионата?
— Более чем. А то, что россияне остались без индивидуальных медалей, не страшно. Если ребята начали побеждать командой, значит, в сборной наметилась очень хорошая тенденция. А чемпион мира ты в команде или в личном зачете, непринципиально. Ты все равно чемпион мира, и значит, лучший.
— Но командные виды, увы, неолимпийские...
— Когда спортсмен получает чемпионский титул, неважно какой, то он, стоя на верхней ступени пьедестала, получает такой импульс самоуважения и уверенности в себе, какой не получил бы ни при каких других обстоятельствах. Это, по себе знаю, их очень многому научит. В свое время я мальцом выступал в одной команде с двукратным олимпийским чемпионом Анатолием Старостиным, и моя задача в тот момент была одна — не подвести команду, и я был страшно горд стоять с ним на одном пьедестале. Впоследствии же я тоже стал лидером сборной. Вот и сейчас хочу, чтобы ребята — а некоторые из них еще вместе со мной побеждали в команде, и у них, считаю, огромный потенциал — поняли, что и они, без меня, уже могут завоевывать медали. Мне совершенно очевидно, что после чемпионата ситуация в сборной изменится к лучшему, в первую очередь в психологическом плане.
— А ведь последнее индивидуальное "золото" чемпионата мира для России завоевали именно вы, и было это девять лет назад.
— И с тех пор у наших пятиборцев-мужчин не было вообще ни одной медали в личном первенстве, не считая, правда, моих же, полученных после 1995 года "серебра" и "бронзы". Но если в 2001-2002 годах нынешние члены сборной не попадали даже в финал или попадали еле-еле, то в 2003 году уже попали в финал и завоевали серебряную медаль чемпионата мира в команде. Сейчас они чемпионы в команде и эстафете, и наконец-то я увидел в их глазах огонь. А ведь три года добивался, чтобы они поверили в себя, пытался объяснить, что, мол, да, вы делаете много работы, но она в большинстве случаев оказывается пустой. Можно копать огород целый день, но с низким КПД. Так вот этот самый коэффициент полезного действия у них долго был практически нулевым. Сейчас они начинают понимать, что с ними происходит, и стали меняться. Вот что меня по-настоящему радует.
— Угрозы МОК вывести пятиборье из олимпийской программы наверняка не в лучшую сторону изменили общую ситуацию в этом виде?
— Исполком МОК принял в конце концов решение не менять олимпийскую программу до 2012 года. А там, глядишь, сменится его руководство и поменяются общие тенденции. Вообще же я считаю, что в принципе было неэтично поднимать вопрос об исключении одних видов в угоду другим. Всем же понятно, что определенные западные финансовые круги заинтересованы включить новые виды, такие как, например, гольф и боулинг. А им и без олимпийского движения живется хорошо. Исключать же классические, скажем так, виды спорта — значит погубить в конечном итоге олимпийское движение как таковое.
— Какая из двух наших сборных — мужская или женская — до сегодняшнего момента была сильнее?
— Женская. Причем намного. Но в мировом женском пятиборье конкуренция не слишком высокая: за высшие награды борются максимум двенадцать спортсменок всего из пяти-семи стран, в том числе из Англии, Венгрии, Польши, России и Белоруссии. У мужчин география, да и круг потенциальных чемпионов, намного шире. Поэтому-то мужикам пробиваться наверх тяжелее. Однако на этом чемпионате я увидел, что наши ребята поднялись до уровня девчонок и в ближайшее время именно они уже будут определять моду.
— С олимпийскими лицензиями у нас все в порядке?
— На все сто процентов. Россия получила по три лицензии, тогда как в мужском и женском олимпийских личных турнирах каждая страна имеет право выставить по два участника. Кто конкретно из наших поедет в Афины, мы решим позже на основе мирового рейтинга и итогов июльского чемпионата России в Москве.