праздник
Вчера Национал-большевистская партия (НБП) Эдуарда Лимонова отмечала свой главный праздник — "день русской нации". К этому дню нацболы приурочили несанкционированную акцию у храма Христа Спасителя, о которой заблаговременно были предупреждены и журналисты, и милиция. Как и следовало ожидать, акция закончилась масштабной потасовкой с участием ОМОНа. За ее ходом наблюдал корреспондент Ъ ОЛЕГ Ъ-КАШИН.
Обычно подготовку своих акций нацболы держат в глубокой тайне. На этот раз все было гласно: пресс-релиз о предстоящем праздновании "дня русской нации" у храма Христа Спасителя был распространен по столичным СМИ заблаговременно. "Это наш праздник, и мы хотим праздновать его открыто",— заявил Ъ лидер московской организации НБП Роман Попков. Как объяснил господин Попков, под нацией нацболы имеют в виду "не каких-то этнически чистых арийцев, а людей, для которых 'Другая Россия' — не пустой звук", то есть, видимо, тех, кто, прочитав книгу Эдуарда Лимонова "Другая Россия" (она играет роль партийной программы), проникся идеями НБП. "Да и какие мы нацисты? — добавил господин Попков.— Среди членов партии есть даже негры!"
"День русской нации" отмечается национал-большевиками ежегодно с 1996 года. Он приурочен к разгрому дружиной Александра Невского войск Тевтонского ордена 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера. Нацболы считают, что именно после этой победы "родилась русская нация".
О том, что вечером у храма Христа Спасителя состоится акция НБП, заранее узнали не только журналисты, но и милиция. За полчаса до назначенного времени у всех выходов из станции метро "Кропоткинская" милиционеры начали фейс-контроль. Тех, кто по их мнению был похож на национал-большевиков, настоятельно просили вернуться в метро. Нацболы, не возражая, уходили. Милиция еще не знала, что это тоже входит в план организаторов акции: пока у "Кропоткинской" стражи порядка отсеивали подозрительных, самые активные члены НБП собрались в четверти часа езды от храма Христа Спасителя, у ворот Новодевичьего монастыря. Там их ждал арендованный автобус со знаком "Осторожно, дети" и зашторенными окнами. И когда последний нацбол у "Кропоткинской" был загнан милиционерами в подземку, этот автобус появился на Пречистенке, и из него вышли полсотни нацболов с партийными флагами, повязками на рукавах и с платками на лицах.
Нацболы построились в колонну, сцепившись локтями. Построение заняло меньше минуты, и колонна двинулась по тротуару в сторону памятника Фридриху Энгельсу. "Слава нации, смерть врагам!" — кричали нацболы. "Остановитесь!" — отвечали им милиционеры, но нацболы не останавливались, а милиционеры ничего не могли с ними сделать — ни сзади, ни спереди вырвать из колонны хоть одного человека было нельзя. Единственное, что удалось милиционерам,— отобрать у нацболов один флаг. Офицер милиции попытался встать на пути колонны, но нацболы сделали вид, что не заметили его, и он был вынужден отступить.
Милиционеры ругались и что-то передавали кому-то по рации. Нацболы же перешли улицу и, выкрикивая лозунги, пошли на Гоголевский бульвар, судя по всему, собираясь идти к Арбату. Но тут появился ОМОН.
Как выяснилось позже, в переулках стояли три автобуса "ПАЗ" с омоновцами. Бойцы были серьезно экипированы — шлемы, дубинки. Через несколько секунд колонна была смята — омоновцы разорвали цепочки и отобрали флаги. Нацболов положили на землю, а тех, кто пытался убежать, догнали и вернули на место.
На собравшихся прохожих омоновцы не реагировали. Всех задержанных участников акции отвели к милицейским "ПАЗам", которые к тому времени уже переехали прямо к станции метро. Вначале нацболов сажали в один автобус, это вызвало недовольство омоновцев, которые на нем приехали. "Ну почему к нам! — матерился один из бойцов.— Они нам весь автобус загадят!" Вместе с нацболами в автобусы омоновцы посадили и фотокорреспондентов Ъ Александра Миридонова и Дмитрия Лебедева, которые, по словам одного милиционера, "вели несанкционированные съемки". Взяв с фотографов обещание засветить пленку, милицейский полковник, руководивший операцией, отпустил их. Задержанных же нацболов отвезли в 60-е отделение милиции, где продержали до позднего вечера.