Коротко


Подробно

Школа походного типа


Школа походного типа
Фото: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ, "Ъ"  
Вовлечение в маленькие внутриклассные КТД начинается еще в начальной школе и перерастает в общешкольные проекты и дела
       В этом году "Деньги" опубликовали ряд материалов об авторских школах, чтобы помочь родителям, выбирающим для своего чада место учебы, сориентироваться в школьном многообразии. Обычно речь шла о специфическом обучении — спецпрограммах, нестандартных методиках. Школа #825, в которой на этот раз побывала корреспондент "Денег",— типичное государственное заведение, расположенное в спальном районе на юго-востоке Москвы. А известной она стала благодаря специфической организации внеурочного времени, придуманной ее директором еще в советские времена.

Встреча с детством
       В своем счастливом пионерском детстве я больше всего любила костры на школьном дворе в день рождения пионерской организации. Собственно, важны были не столько костры, сколько возможность покрасоваться в парадной форме и попеть под гитару. Благоговение перед знаменем и хождение в галстуке не считается — этого требовал пионерский этикет.
       Переступив порог школы #825, я испытала ощущение легкого дежавю — интерьер (на первый взгляд) обычной "совковой" школы, ученики в почти пионерских галстуках (нашейные платки голубого цвета с красно-бело-синими полосками по краям) и красных пилотках. После очередного звонка с урока в холле появился мальчик в защитного цвета рубашке с гитарой. К нему быстро подтянулись другие школьники, они встали в круг и все на полном серьезе пели взрослые бардовские песни о горах, счастливой и несчастной любви и тому подобных вещах, хотя, казалось бы, современным подросткам такая романтика не слишком близка.
       Так называемый орлятский круг, в который на двух больших школьных переменах собираются, чтобы попеть, ученики,— элемент системы Владимира Караковского. Он — директор школы, доктор педагогических наук, член-корреспондент Российской академии наук.
       Стоит оговориться сразу: желающих отдать детей в учебное заведение с роскошным интерьером, школа #825 не заинтересует. Директор вздыхает и разводит руками: мол, важность "полового вопроса" — чистых полов и вылизанного здания — понимаю, но не все складывается так, как нам хочется. Действительно, школа государственная, то есть финансируется как все остальные — сами понимаете, как.
       Сюда принимают любого, кто живет в этом же районе. Конечно, ребенок из прочих мест попасть в школу тоже может, но подумайте, стоит ли возить его каждый день из одного конца города в другой? Впрочем, кого-то это не останавливает.
       
"Я ребенков хочу, понимаете?!"
Фото: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ, "Ъ"  
Галстуки, пилотки и песни под гитару на переменках — школьная традиция и симптомы подготовки к сборам
Методика, реализуемая тем или иным педагогом, сегодня нередко становится своеобразным брэндом (вспомним школы Казарновского и Ямбурга). Школа-община Караковского была широко известна еще во времена СССР. Ее опыт изучали в педагогических вузах и училищах, школы схожего типа открывали по всей стране. Так что же это такое — школа-община?
       Отвечая на этот вопрос, Владимир Караковский вспоминает увиденную как-то сценку. Представьте семью с огромным количеством взрослых — бабушки, дедушки, дяди, тети — и единственным ребенком. Каждый норовит погладить его по голове, сунуть ему за щеку что-нибудь вкусненькое. И вот заласканный донельзя малыш взбунтовался: "Не нужны мне ваши конфеты! Я ребенков хочу, понимаете?!"
       Сегодня в большинстве случаев ребенок в семье один. Уличной компании родители боятся. Школа? Пришел он туда, отсидел от звонка до звонка и старается побыстрее унести ноги. Что же ему остается?
       Чтобы эта самая потребность "в ребенках", то есть в общении со сверстниками, была удовлетворена, необходимо создавать в школе соответствующую атмосферу — общинную, чтобы там было чем заняться помимо уроков, чтобы ребенку не хотелось оттуда идти на улицу в поисках острых ощущений. Впрочем, об этом говорят все педагоги. Вопрос в том, как именно достигнуть этой цели?
       Владимир Караковский считает, что нужна система внутренней саморегуляции (школьное самоуправление), а еще разновозрастные отряды, которые и обеспечивают необходимое школьнику общение, в том числе с детьми старше и младше, плюс ежемесячное проведение КТД (коллективных творческих дел) плюс сборы — важнейшие школьные мероприятия с песнями "орлятского круга".
       Говорить о том, что в плане учебы 825-я школа ничем не примечательна, пожалуй, не стоит. Здесь существует деление на гимназические (с более углубленным изучением предметов и вторым иностранным языком) и обычные классы, а на 10-11-м году обучения все школьники выбирают специализацию: идут изучать педагогику, веб-дизайн или премудрости организации туризма и гостиничного бизнеса. Правда, если педагогический и веб-дизайнерский класс бесплатные, то обучение в сфере туризма и гостиничного бизнеса выливается в сумму, которую определяет вуз, откуда на занятия приходят преподаватели.
       На третьем этаже у компьютерного класса наталкиваюсь на двух старшеклассников. Они, как выяснилось, занимаются в педагогическом классе, так как денег на обучение туризму у родителей нет, как, увы, и на компьютер. Остается педагогика. "А мне интересно даже бывает. Нам же психологию, например, дают не так, как в вузе, мы в основном учим все для себя и о себе",— говорит один из них. Кстати, раньше педагогические дисциплины штудировали все старшеклассники в обязательном порядке и даже проходили небольшую практику в начальной школе. Потом часть выпускников уже целенаправленно шла в педвузы, и, как результат, сегодня 825-я школа в педагогах не нуждается, что для средних общеобразовательных учебных заведений в общем-то нехарактерно.
       На этом отличия заканчиваются. Кроме, разве что, некоторых мелочей, не столь важных, как может показаться на первый взгляд. Например, в школе Караковского не принято называть учеников по фамилии, а сами школьники иногда помогают педагогам вести уроки. Детали в принципе незначительные, но самоуважение, чувство собственного достоинства воспитывают.
       
Органическая саморегуляция
       Если вам категорически не нравятся детские организации вроде пионерской, вы, пожалуй, ошиблись дверью — эта школа вам не подойдет. Слова "сборы", "знамя", "походы", "разводящие", "отряды" и "дежурный командир" у школьников из 825-й в ходу.
       Отряды в школе, как уже говорилось, разновозрастные — в одном и том же могут состоять, например, ученики седьмого и девятого классов. Это дает эффект "общинности": школьники приобретают опыт общения и с ровесниками, и с младшими, и со старшими — таким образом теснее сплачивается школьный коллектив.
       На стенде в коридоре под списками членов отрядов — бумажки с сообщениями. Иногда они используются и для самовыражения. Одна надпись, например, гласит: "Стадо #5, ваш чабан в бурке и папахе с кнутом ждет вас на шестом пастбище. Просьба не опаздывать. Отсутствующие будут караться клеймением". Директор Караковский рассказал мне, что какое-то время вся школа была больна лозунгоманией. Над дверью кабинета физики висел плакат: "Приветствуем участников броуновского движения!" А главный шедевр украшал вход в школу: "Мы гостям хорошим рады, вытирайте ноги, гады!" Авторы виноватыми себя не признали: "А что такого? Мы потом извинимся, главное, чтобы подействовало! По-другому ведь не понимают!"
       Командиры отрядов сами решают, когда и где им собраться и по какому вопросу. И, как ни странно, пишут объявления, собираются, обсуждают что-то — саморегулируются в общем. Владимир Караковский настаивает именно на этом термине: "Мы же не заставляем их собираться в 'орлятский круг' и петь песни, не заставляем проводить сборы отрядов и участвовать в праздниках. Мы даем толчок и иногда помогаем отладить действие школьного механизма, но в основном это все-таки именно саморегуляция, это наше главное достижение, а секрет в том, чтобы детям было интересно".
       Для решения вопросов общешкольного масштаба собирается совет школы или школьников в качестве равноправных участников приглашают на открытый педсовет. На совете школы действует правило, которое любят пятиклассники: пока кто-то говорит, все молчат, потому что говорит Человек. Действительно, когда еще одиннадцатиклассники тебя выслушают?
       Пилотки и галстуки — штука временная, рассчитанная на период подготовки к главному делу года — сборам. Пилотки носят дежурные командиры, а галстуки — счастливчики, попавшие в число сборовцев.
       Сборы — это такое большое КТД, растянутое на несколько дней. Как правило, сборовцы (около 170 человек) выезжают за город, где живут по особым законам. 25 лет назад первые сборовцы сшили знамя сборов: обошлись без лозунгов и портретов, просто использовали кусок обычного красного полотна и бахрому. Сегодня таких знамен несколько. На сборах действует закон знамени, новичков учат его уважать: например, когда знамя вносят, всем следует молчать.
       На сборах каждый отряд представляет и защищает свой проект. Расписание дня смахивает на пионерлагерное — все четко организовано. Вот только вместо предлагаемых пионервожатыми развлечений — представление КТД. После возвращения со сборов подводятся итоги: что удалось, что не получилось и почему.
       Заметим, что для школьников (по их же собственным словам) главное на сборах — попеть и перезнакомиться.
       
Бродячий режим
       Система коллективных творческих дел — это разнообразные праздники, спектакли и прочие сплачивающие коллектив мероприятия. Например, сентябрь в 825-й школе — месяц туристско-краеведческий.
       Владимир Караковский: "В сентябре самая хорошая погода в Москве. Ребята пришли только что с каникул, они еще загорелые, им и пофигурять хочется, и от природы отрываться неохота. Ходят в походы, на экскурсии, выезжают куда-нибудь. Вообще, наша школа бродячая. Мы считаем, что нужно познавать жизнь и страну, свою и чужую, не только в классе, это надо все увидеть, почувствовать, потрогать своими руками. Конечно, не все ребята были в Нью-Йорке, но многие были в Англии — в Бирмингеме, ездили в Финляндию, Йошкар-Олу и много куда еще. У нас в Бирмингеме друзья — дай бог в России побольше таких иметь!"
       Правда, путешествуют школьники за свой счет, точнее, за счет родителей.
       Все остальные КТД, как правило, основываются на театрализации. Каждый ребенок хочет быть артистом, а если при этом он будет переодеваться, петь и танцевать — что еще нужно, чтобы почувствовать себя счастливым?
       Октябрь — пушкинский месяц: пушкинские уроки, пушкинские курсы, поездки в Пушкиногорье и, конечно, спектакли. Одиннадцатые классы берутся за трагедии, прочим достается более легкий материал: пятые классы, например, могут заняться постановкой "Сказки о царе Салтане". Младшие постоянно куда-то ездят — пушкинских мест в Москве достаточно.
       Декабрь — встреча Нового года. Владимир Караковский: "Мы отмечаем его как семейный праздник. Подразумевается, что семья, которая от природы дана ребенку,— это не все, семья — это еще и класс, где ребенок учится. Поэтому у нас на праздник собираются дяди, тети, бабушки, дедушки. Все планируют заранее, договариваются, чтобы подарки были равнозначные: дети очень болезненно воспринимают социальное неравенство, а эта совместная деятельность ставит их в равные условия независимо от того, из какой они семьи".
       Январь — месяц спортивных дел на свежем воздухе. Школьников вывозят на зимние каникулы и в выходные дни за город кататься на лыжах или просто подышать свежим воздухом.
       В феврале устраивается праздник Знаний. В школе ходят легенды о некоторых подобных мероприятиях. Например, однажды раздали пакеты с координатами точки на земном шаре: ученикам предлагалось выживать там в течение месяца — естественно, виртуально,— причем надо было не только выжить, но и, вернувшись, рассказать остальным об увиденном и пережитом. Веселее всех было классу, который занесло на Шпицберген. Замечания отдельных пострадавших, что там как раз в это время полярная ночь и потому ничего не увидишь, в расчет приняты не были. Во время подготовки к рассказу о путешествии надо было найти людей, которые уже побывали в соответствующем месте, определить список предметов, которые можно и нужно было бы туда взять.
       Владимир Караковский: "Иногда ребята делают настоящие фокусы. Например, один класс у нас 'ездил на Амазонку'. Так они пошили костюмы специальные, сделали декорации и сфотографировались якобы на Амазонке. Школа месяц вся гудела. У нас даже учителя в столовой обсуждения устраивали. Один говорит: 'Слушай, ты не знаешь, на каком языке говорят в Исландии, говорят, он там какой-то сложный'. А вторая ему: 'Ой, а мне вчера ритуальную маску привезли с Тибета'. Ну разве раньше учителя могли об этом поговорить?!"
       Как только заканчивается одно КТД, тут же начинается подготовка к следующему. И так 25 лет. Кстати, в 825-й школе любят упоминать, что их система работает уже больше четверти века, то есть проверку временем она прошла успешно. Сегодня количество таких школ-общин не возьмется подсчитать никто — ясно только, что их много.
НАТАЛИЯ ТЮТЮНЕНКО
       
РАЦПРЕДЛОЖЕНИЕ
       "Ничего нового мы не придумываем"
Фото: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ,"Ъ"  
       Все хорошие школы, можно сказать, похожи друг на друга, поскольку придерживаются принципа: главное — это ребенок, а сама школа всего лишь инструмент для его развития и воспитания. Но реализуется этот принцип везде по-разному. О методах школы-лаборатории #825 корреспонденту "Денег" Наталии Тютюненко рассказал директор заведения, доктор педагогических наук Владимир Караковский.
       
       — Ваша школа известна именно своей внеурочной жизнью — коллективными творческими делами, праздниками, сборами. Не получается так, что дети полностью уходят в игру, а учеба отодвигается на второй план?
       — Учебу никто не отменял. Госстандарт они усваивают. Что же касается праздников, то почему-то считается, что школа — это только подготовка к жизни, а жить мы начинаем после. Ребенок должен жить максимально полнокровной жизнью уже сейчас, в школе, и чем разнообразнее будет эта жизнь, тем больше у ребенка возможностей для развития. Безусловно, каждый день так жить нельзя, бывают периоды покоя, когда просто идет рутинная работа, но праздники обязательно должны быть в школьной жизни. Ребенок должен накапливать позитивные впечатления и эмоции, чтобы потом уже во взрослой жизни это послужило ему где-то опорой.
       Заметьте, ничего особенного мы не придумываем. Мы стараемся создать гуманную демократическую систему, основанную на общечеловеческих ценностях (вспомним Ушинского, Песталоцци), то есть на разумных ценностях разумных людей.
       — Вас не упрекают в спекуляции понятиями "патриотизм", "школьная дружба", "Родина"?
       — Мы стараемся этими словами не бросаться, но в любом случае ничего плохого в них нет. Школа при любых режимах призвана по-прежнему "сеять разумное, доброе, вечное", что бы при этом ни говорили скептики. Этого никто не отменял.
       — Многое в вашей школе базируется на самоуправлении, но дети есть дети. Не возникает ли перегибов со стороны детского "начальства"?
       — Вопрос серьезный. Мы очень боимся создавать какие-то управленческие органы, так как они по нашей русской традиции очень смахивают на бюрократиаду. Создать орган — значит составлять планы, раздавать поручения, выслушивать отчеты. Это все из мира взрослых, так работали исполкомы, а школы их копировали. Мы же идем от обратного: от необходимости решить проблему к функционированию органа, а не придумываем орган и работу для него.
       Раньше было так: начальнику дают установку дойти до каждого. А у меня тысяча человек детей в школе — как я до каждого дойду? Я понял, что надо дойти до нужного, а нужный дойдет до каждого. То есть необходим набор лидеров, авторитетных в глазах ребят и в глазах преподавателей, которых я ставлю на "горячие точки", и мне не надо никаких комитетов.
       Для нас очень важно не управление, а самоуправление — управление собой. Мы учим ребенка в первую очередь управлять своими чувствами, мыслями, поступками, а не командовать окружающими. От маленького идем к большому: учится управлять собой человечек, класс, школа. Что касается перегибов, то дети сами выбирают наиболее авторитетных одноклассников, заполняя определенные анкеты: как выбрали, так могут и переизбрать.
       Кроме того, система самоуправления очень гибкая. Например, у нас есть совет класса. Он иногда выбирается на полгода, иногда на четверть, а иногда на целый год. В него входит классный руководитель, но он входит в состав рядовым членом, а не начальником над советом.
       — Вы декларируете честность по отношению к детям. Как же тогда согласовывается ваша воспитательная тактика с тем, что дети видят за пределами школы?
       — Мы стараемся договориться с детьми. Что бы там ни было вокруг, мы это все принимаем как данность, которую мы ни в коем случае не бойкотируем и не пытаемся отвергнуть. Но наша школа — это отдельная маленькая страна, и в наших силах договориться, по каким законам мы будем жить здесь и сейчас.
       Конечно, бывают случаи, когда школа просто ни с того ни с сего идет вразнос. Школа — это ведь живой организм, в котором случаются сбои. Кто-то один агрессивный приходит из другой школы и заводит остальных. Еще хуже, если что-то творится не то, а причина происходящего непонятна. Например, влияют события, произошедшие за пределами школы, а в школе из-за этого такое, что хоть святых выноси.
       В таком случае мы собираем большой совет, оглашаем возникшую проблему и начинаем думать, что надо делать для того, чтобы ее преодолеть, но, повторюсь, мы стараемся договариваться. Я, например, не пишу приказы в школе: мы спокойно договоримся о том, что будем делать. Зачем еще сверху писать приказ?
       Главная наша цель — показать детям, что есть другой способ прожить эту жизнь, игра по другим правилам. По каким правилам жить вне школы — решать им, а бороться с жизнью, которая за пределами школы, глупо.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №10 от 15.03.2004, стр. 74

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение