От вчерашней пресс-конференции в Министерстве безопасности России журналисты ожидали многого. Ведь впервые за всю историю своего существования сотрудники госбезопасности решились рассказать об использовании в своей работе оперативно-технических средств. Ожидалось даже, что журналистам покажут некоторые из используемых в министерстве спецсредств. Однако организаторы полуторачасового брифинга обошлись краткими выступлениями приглашенных руководителей МБР, прокуратуры и Министерства связи России. Последнее, как выяснилось на пресс-конференции, к этой сфере деятельности спецслужб имеет самое непосредственное отношение.
С этого признания и начал свое выступление первый заместитель министра связи России Александр Алешин. Как поведал он журналистам, за 20 лет своей работы в Минсвязи он никогда не догадывался, что в его ведомстве имеется целая сеть телефонных, почтовых и телеграфных каналов связи МБ. А впервые узнал об этом от западных фирм-сотрудников, которые поинтересовались у Алешина, где и как у нас размещаются системы прослушивания. По его словам, до принятия в 1992 году закона "Об оперативно-розыскной деятельности" он не видел ни одного документа, регламентирующего совместную деятельность МБ и Минсвязи. Теперь же, когда тайное стало явным, г-н Алешин испытывает чувство "глубокого облегчения" перед общественностью. И добавил, что "его ведомство прослушивание не осуществляет, а только помогает госбезопасности".
Более подробно о схеме осуществления телефонных прослушиваний, конспиративном наблюдении, негласном обыске, контроле за корреспонденцией граждан (все эти мероприятия называются оперативно-техническими) рассказал первый замминистра безопасности России Андрей Быков. Он подчеркнул, что все они теперь производятся только с санкции прокурора. Сначала следователи МБР или МВД выписывают "задание", в котором четко обосновывают необходимость тайного контроля за подозреваемым, и только после этого прокурор дает санкцию. Бывает, и не дает. "Все это говорит о том, что никакого тотального прослушивания населения, в коем нас постоянно обвиняет пресса, нет" — сказал г-н Быков. Свои слова он подкрепил следующей "математикой": якобы на каждый прослушиваемый абонент как минимум требуется 5 сотрудников. Если учесть, что численность всего министерства (не считая погранвойск) 130 тыс. человек, то поголовное прослушивание россиян при всем желании все равно не получится: МБР способно контролировать в Москве около 1000 человек, а в целом по России — 2,5 тыс.
Когда внимание Быкова обратили на электронные системы прослушивания, автоматически срабатывающие при произнесении абонентом "ключевого слова", замминистра ответил, что в СНГ это возможно только теоретически. А затем обратил внимание журналистов на другую проблему: в газетах все чаще мелькают объявления о продаже подслушивающих устройств, шифровальной и другой спецтехники. Приобрести ее теперь может каждый, однако г-н Быков предупредил, что любое незавизированное прокурором прослушивание телефонов наказуемо в уголовном порядке.
Иностранных журналистов волновал вопрос, прослушивают ли их номера в гостиницах. "Нет, если только вас не подозревают в совершении преступлений", — упокоил Быков.
ОЛЬГА Ъ-КИЕНКО