Если кто-то кое-где у нас герой

Россиянам нравится игра в полицию

Фонд «Общественный вердикт» готовит к публикации исследование, посвященное деятельности вигилантов — активистов, наделяющих себя функциями охраны общественного порядка. “Ъ” первым изучил результаты исследования. Из них следует, что россияне не только одобряют такие попытки перехвата полицейских функций, но и подчас готовы мириться с сопутствующим насилием. Лидеры движений вигилантов «СтопХам» и «Антидилер» заявили “Ъ”, что насилия к гражданам не применяют и помогают обществу, в том числе «бороться с "оборотнями в погонах"» — полицейскими, замешанными в криминальной деятельности. В московском профсоюзе полиции и Росгвардии считают, что помощи от вигилантов больше, чем вреда, но председатель общественного совета при МВД РФ адвокат Анатолий Кучерена напоминает: стремящиеся самостоятельно обеспечивать общественный порядок сами могут попасть на скамью подсудимых.

Фото: Рамиль Гали, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Рамиль Гали, Коммерсантъ  /  купить фото

Вигилант — от латинского vigilantia (бдительность) — человек, целью которого является преследование нарушителей закона в обход правовых процедур, так как существующие системы правопорядка и правосудия, по его мнению, неэффективны. Социологи фонда «Общественный вердикт» упрощенно определяют вигилантов как «псевдополицейских».

“Ъ” ознакомился с результатами исследования фонда «Общественный вердикт» о деятельности активистов, берущих на себя часть функционала по обеспечению правопорядка (исследование будет представлено 31 июля). Из опроса следует, что деятельность таких активистов считают полезной или скорее полезной 16% и 40% респондентов соответственно. Явный вред от такой деятельности усматривает лишь каждый десятый респондент, еще 25% считают ее скорее вредной. «Люди готовы фактически признать право на осуществление полномочий полиции гражданами, которые играют в полицейских, принуждая других следовать их требованиям, а иногда и наказывая за неподчинение»,— считает автор исследования, руководитель исследовательских программ «Общественного вердикта» Асмик Новикова.

Исследователи обработали около 3 тыс. анкет, из них 2864 полностью заполнены. Опрос проводился в интернете в течение четырех дней, и «цифры соответствуют стандартной социологической выборке», поясняет госпожа Новикова.

  • 56% респондентов считают, что одни граждане могут принуждать к порядку других.
  • Лишь 34% ответили, что это все же исключительная функция полиции.
  • 38% опрошенных одобрили применение вигилантами силы, против этого высказались 47%.

Респонденты «Общественного вердикта» по условиям исследования должны были принимать решения в предложенной условной ситуации. В итоге в ситуации, когда водитель отказывается выполнять требования вигилантов и убирать припаркованную на тротуаре машину, а активисты снимают происходящее на видео и клеят на лобовое стекло машины наклейку «Паркуюсь, где хочу», действия вигилантов одобрили 52%, а водителя поддержали 39%. Впрочем, при условии, что наклейка «не сдирается», а водитель из-за нее «не может уехать», симпатии меняются: 54% осуждают вигилантов, их поддержка снижается до 37%.

По словам госпожи Новиковой, вигиланты, как правило, работают в каком-то одном сегменте, «пытаются пресечь либо неправильные парковки, либо распитие спиртного в общественных местах, либо наркоторговлю и так далее».

По словам социолога, вигиланты сами нередко способствуют эскалации конфликтов, а отнюдь не решению проблем неправильной парковки или распития алкоголя в не предназначенных для этого местах.

Но, несмотря на это, их деятельность одобряется, и это может свидетельствовать о «запросе общества на безопасность». «МВД нужно пересмотреть свой подход к наведению общественного порядка,— делает вывод социолог.— Половина (47%.— “Ъ”) опрошенных ответили, что их не устраивает работа полиции».

На «отлично» работу полиции оценил только 1% респондентов, еще 7% считают, что полиция работает «хорошо». 32% и 47% респондентов соответственно оценили работу правоохранителей «удовлетворительно» и «неудовлетворительно». Денис Волков, замдиректора «Левада-центра», исследующего в том числе отношение граждан к подразделениям МВД, отмечает: «После реформы МВД в 2011–2012 годах фиксировался рост доверия к полиции, но в последние полтора года ситуация меняется: это демонстрируют и результаты нашего исследования, проведенного совместно с Комитетом против пыток (как ранее сообщал “Ъ”, этот опрос 2019 года показал, что 10% его участников сталкивались с насилием со стороны силовиков.— “Ъ”)».

При этом к полицейскому насилию в России довольно большая толерантность, отмечает господин Волков: «Люди не считают, что могут сами с ним столкнуться, и одобряют в тех случаях, когда оно, по их мнению, необходимо».

Дмитрий Чугунов, лидер движения «СтопХам», созданного в 2010 году для борьбы с нарушителями ПДД, уверен, что именно благодаря деятельности его движения «в Москве решена проблема парковок»: «Наша деятельность вызывала антагонизм и у граждан, и у полиции, но после того, как на нас обратили внимание власти Москвы, ввели систему платных парковок и создали понятную благоприятную среду парковочных зон. Это повлияло на создание пешеходного туризма и появление велодорожек. Мы однозначно помогли».

При этом исследователи деятельности псевдополицейских фиксируют «низкий» уровень поддержки вигилантов, пытающихся пресечь наркоторговлю, особенно когда те ведут видеосъемку: их одобряют 16% респондентов и не одобряют 78%. Создатель общероссийского антинаркотического движения «Антидилер» Дмитрий Носов заявил “Ъ”, что его соратники «не имеют права кого-то задерживать, входить в квартиры, дотрагиваться до наркотиков или тем более изымать их». Движение, по его словам, занимается лишь «сбором информации и ее проверкой в рамках закона» и ее передачей правоохранителям:

«Мы также контролируем полицейских, которые нередко не только в курсе происходящего, но и "крышуют" тех, с кем мы боремся. За семь лет нашей работы более 50 "оборотней в погонах" мы отправили за решетку».

По словам господина Носова, за время работы «Антидилера» пресечена работа «более 3 тыс. распространителей и 120 нарколабораторий», «изъято почти 6 тыс. тонн наркотиков», а в совместных рейдах с сотрудниками полиции «поймано свыше 2,5 тыс. наркоманов».

Брать активистов в рейды или организовать дружины с привлечением вигилантов предлагают в Московском профсоюзе полиции и Росгвардии. Председатель координационного совета профсоюза Михаил Пашкин отмечает, что официально с такой инициативой в ГУ МВД по Москве пока не обращались — для этого требуется обращение в профсоюз самих вигилантов, а его пока не было. «Без помощи населения, особенно после сокращения штата полиции, правоохранители в какой-то момент могут не справиться,— считает господин Пашкин.— Около четырех лет назад в Москве был некий "Бэтмен", который находил наркоторговцев, вламывался к ним, приковывал наручниками к батарее и заставлял звонить в полицию и сознаваться. Два наиболее резонансных случая имели место в Южном округе Москвы. Также известна жительница, которая регулярно звонила в Бутырский отдел полиции и сообщала о незаконной торговле продуктами на площади. Прикрывали эту торговлю полицейские, но результата они добились именно благодаря этой женщине».

Адвокат и председатель общественного совета при МВД РФ Анатолий Кучерена предупреждает, что граждане не могут сами наделять себя властными полномочиями — в этом случае они рискуют оказаться «на скамье подсудимых». «В России действует закон "Об охране общественного правопорядка" от 2014 года, согласно которому деятельность, в том числе дружин, регламентирована. Важно, чтобы такие движения обращались в полицию или в наш совет и предлагали взаимодействие»,— говорит господин Кучерена.

Мария Старикова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...