Заместитель главы департамента Минкульта по сохранению культурных ценностей ВИКТОР ПЕТРАКОВ, один из инициаторов введения новых правил ввоза произведений искусства в Россию, рассказал об их нюансах корреспонденту Ъ ТАТЬЯНЕ Ъ-МАРКИНОЙ.
— "Союз Земли и Воды" Рубенса оценивается в $20 млн. По старым таможенным правилам 30% этой суммы (а это $6 млн) достались бы государству. Что же, Минкульт обокрал государство?
— Если бы Таможенный кодекс не изменили, эта картина вообще никогда не приехала бы в Россию. Нам известно множество случаев, когда русские коллекционеры оставляли приобретенные произведения за рубежом, чтобы не платить огромный налог на ввоз. Министерство культуры давно пыталось изменить эту ситуацию, и я знаю, что многие коллекционеры специально ждали 1 января, чтобы теперь привезти свои ценности в Россию.— 1 января наступило, новый Таможенный кодекс вступил в силу, но особый порядок, который должен разъяснять условия ввоза культурный ценностей, еще не утвержден. Как быть?
— На основании ст. 282 п. 5 Таможенного кодекса Министерством культуры совместно с Государственным таможенным комитетом подготовлен специальный подзаконный акт с разъяснением порядка ввоза культурных ценностей. Но так как ГТК должен такие акты подготовить чуть ли не к каждой статье, они замешкались. Поэтому временно действует письмо ГТК, в котором все расписано. Если стоимость картины, или иконы, или другого предмета, признанного культурной ценностью, не превышает 65 тыс. рублей (должно быть что-нибудь вроде чека и декларация), ее можно ввозить совершенно свободно. Если дороже, то при условии регистрации в Минкульте налогов тоже не будет никаких.
— А сможет ли таможенник отличить культурную ценность от некультурной?
— Управление таможенных доходов требует, чтобы таможня сначала брала залоговое обеспечение с якобы спорного предмета по общим правилам, потом консультировалась в Минкульте (или его территориальных представительствах, в Москву для этого ехать не обязательно), а потом, когда Минкульт разберется с предметом, возвращать деньги обратно. Мы считаем, что это совсем не нужно, хотя возможно, но не как система, а как исключительный случай. А отличить культурную ценность от предметов культурного назначения (попросту говоря, ширпотреба), по-моему, любой нормальный человек может.
— А если владелец не захочет светить картину, регистрировать ее?
— Пожалуйста. Но тогда придется платить прежний 30-процентный налог.
— Все вышеописанные документы, 282-я статья Таможенного кодекса и, соответственно, поясняющее письмо ГТК касаются исключительно ценностей, ввозимых физическими лицами для личных целей. Как вы определите, для чего ввозят картину, и что будете делать, если ее станут продавать?
— На мой взгляд, вообще все равно, зачем предмет ввозят — для личной коллекции или продажи. И никто не может запретить продать ввезенную картину. Ho вот если некто привез себе что-нибудь, а потом взял и помер? Конечно, наследники рано или поздно будут продавать коллекцию. А если серьезно, будем вместе с таможенниками следить за частотой перемещений вещей через границу, и если один и тот же человек будет ввозить ценности постоянно, поговорим с ним для начала по-хорошему. Главное — чтобы у вещей был чистый провенанс, чтобы они не краденые были. В любом случае это оживляет антикварный рынок и делает Россию богаче и в культурном смысле, и в самом приземленном. Поэтому мы хотим работать с таможней и дальше и теперь будем добиваться, чтобы налог на культурные ценности, ввозимые для продажи, или вообще отменили, или снизили до 5%.