Пожалуй, ни один архитектурный замысел последних лет не вызвал таких ожесточенных споров, как проект нового Национального исторического музея Франции в местечке Эзи (провинция Дордонь). Сейчас, после девяти лет раздумий дирекция музеев наконец-то утвердила проект, и строители начали готовить площадку. Им предстоит возвести на холме широкую зубчатую стену длиной около 100 м (внутри стены будет большая часть экспозиции), а у подножия, в самой деревне, будет построено четыре бетонных куба, свет в которые будет проникать через прозрачную крышу. Неоспоримым достоинством нового музея является огромная внутренняя площадь. Но можно понять и противников проекта. Дело в том, что вокруг деревни открыты стоянки древних людей времен палеолита. Здесь находится и знаменитая стоянка Кро-Маньон. Теперь же внешний вид холма с пещерами изменится до неузнаваемости. Неужели, спрашивают критики, нельзя было отодвинуть бетонных монстров хоть на несколько сот метров от деревни — ведь места кругом достаточно? Некоторым специалистам кажется к тому же странным, что самый красивый фасад музея будет виден только со склона отвеcной скалы, доступного альпинистам, а обыкновенным посетителям придется приближаться к зданию сзади. Рядом с новой конструкцией совершенно потеряется прежнее здание музея — средневековый замок, который станет музейным запасником.
Гораздо бережнее относятся к проблемам сохранения городской застройки в Бельгии. Например, в Антверпене, столице Фландрии, капитальное строительство в пределах старого города вообще не ведется. Зато здесь возводят целый ряд временных "наблюдательных вышек", с которых, по словам их создателя инженера-архитектора Патрика Вандвейера (Patrick Vandwyer), можно будет увидеть "совершенно другой город". Однако самую удачную возможность построить, ничего при этом не испортив, нашел швейцарский архитектор Марсель Кальберер (Marcel Kalberer). Как всегда, этой весной от подрезки деревьев в городском парке осталось не меньше 10 000 кубометров никому не нужных ветвей. Архитектор нашел им применение: в городе будет построено огромное сооружение из ветвей — "лагерь кочевников", где пройдет серия концертов, выставок, а также конференция "Архитектура и модернизм".
Стремление "ничего не испортить" захватывает и Америку. Очень типичной для нового направления считают критики только что закончившуюся реконструкцию 8-этажного дома конца прошлого века в центре Манхэттена. Внешний вид этого здания полностью сохранен. Архитекторы Джордж Пост (George Post) и Лорен Рейтер (Lauren Reiter) занимались исключительно внутренним благоустройством. Эта реконструкция, по словам архитекторов, послужила им "лабораторией для проверки новых идей". Главная из них — использование естественного света. Он проникает через крышу и полукруглые окна, многократно отражаясь от зеркальных стен. Основа освещения — естественный свет, электронное реле включает электричество, лишь когда на улице темнеет.
Стремление больше использовать дневной свет в старых зданиях характерно и для Европы. Еще в прошлом году в Лувре были открыты 39 выставочных залов (общей площадью 3,5 тыс. кв. метров), которые сразу получили название музея третьего тысячелетия. Архитектору Итало Рота (Italo Rota) удалось избежать десятилетиями царствовавшей тирании электрического освещения и вернуться к очарованию дневного света. С помощью сложных конструкций — ловушек и рассеивателей света — он добился того, что освещение не зависит ни от времени года, ни от погоды. Сейчас аналогичная реконструкция началась в другой части Лувра — в "Крыле Ришелье".
Три проекта реконструкции берлинского Рейхстага, победившие на завершившемся недавно конкурсе, также предполагают расширить дневному свету дорогу внутрь здания. Так, англичанин Норман Фостер (Norman Foster) предлагает покрыть здание прозрачной крышей, опирающейся на 25 тонких колонн. Сантьяго Калатрава (Santiago Calatrava, Испания) хочет возвести над залом для пленарных заседаний стеклянный купол со стальным каркасом. Голландец же Пи де Бруйан (Pi de Bruijan) решает проблему самым кардинальным образом. Он хочет разместить зал для пленарных заседаний перед Рейхстагом в огромном прозрачном шаре.