|
Древо признания |
 |
| Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ" |
— Как вы увлеклись генеалогией?
— В 1996 году умер мой отец Дмитрий Филиппович, который очень хотел выяснить подробности гибели своего отца и моего деда Филиппа Алексеевича Котельникова, без вести пропавшего в Великую Отечественную. Мой отец был морским офицером и неоднократно обращался в различные архивы Минобороны и прочие инстанции, просил помочь, но получал в ответ лишь отписки. Смерть отца была для меня тяжелым ударом, и я решил довести начатое им дело до конца. Несколько недель провел в Центральном архиве Министерства обороны, что в Подольске, выяснил, где примерно и в какой момент времени находилась воинская часть, в которой служил мой дед. Лично посетил места боев, где он мог погибнуть, ездил по деревням, сельсоветам, поднимал военно-учетные столы. В итоге нашел. Дед погиб в бою на Ленинградском фронте и был похоронен в деревне Выползово, что под Бологим, в братской могиле, причем на памятной стеле его имя в списке было выбито первым. Я тогда почувствовал огромное облегчение, ну и стал копать дальше. Мало-помалу в поисках предков продвинулся на 400 лет в прошлое. Генеалогия оказалась чрезвычайно интересным делом. Именно тогда я впервые подумал, что в случае чего могу в дальнейшем проводить такую работу для других людей.
— А чем вы зарабатывали на жизнь в то время?
— У меня было свое издательство "Киви-Норд". В начале 1990-х мы одними из первых запустили в России издание женских романов. Тогда это была Мэри Стюарт. Мы издали ее книги "Мой брат Михаэль", "Дикий виноград", "Скажите, мадам...", "Гончии Гавриила" и другие. В те годы издание книг было очень прибыльным бизнесом, книги издавались тиражом не менее 100 тыс. Потом стало хуже, и в 1998-м, после кризиса, мы приостановили издательскую деятельность: были просто не в состоянии оплачивать бумагу и типографские услуги. Все это время я продолжал увлекаться генеалогией, мы даже подготовили к печати книги "Кто есть кто в России" и "Россия. XIX век: Книга судеб". В свет они выйти не успели, но мы вместе с моим партнером по издательству Людмилой Бирюковой решили положить их в основу генеалогического сайта, который, как мы считали, может повторить успех западных генеалогических ресурсов. Вместе с тем сделали мы свой российский проект совершенно по другой технологии и жизненной философии. Сайт готовили к открытию полгода, а открыли 30 апреля 1999-го. Тогда его адрес был people.adicom.ru.
 |
— Изначально мы планировали зарабатывать на рекламе и спонсорах. Сайт достаточно быстро стал посещаемым, но рекламы не было. Тогда мы решили проводить генеалогические изыскания, благо потенциальных клиентов было немало — как правило, иностранцы, заходившие по ссылке с зарубежных генеалогических ресурсов, куда мы прописали наш сайт. Но первый заказ мы исполнили для российского гражданина. Он просил раздобыть любые сведения о предках. Исходная информация была крайне скудной — только фамилия, имя и неточное отчество деда, выходца с Кавказа. Мы нашли в интернете людей с аналогичной фамилией, которые проживают в Кабардино-Балкарии, изучили всю информацию об этом регионе и выяснили, что люди с нужной фамилией как-то связаны с культурным центром горских евреев "Товуши", работающим в Нальчике, а уже через центр вышли на старушку, которая предоставила полную информацию о родственниках заказчика вплоть до седьмого колена. Это обошлось клиенту в $300. Было много заказов от иностранцев, которые просили найти их российские корни, но больших денег это не приносило.
— Заказов много — денег нет?
— Иностранцы, интересующиеся генеалогией, привыкли, что за границей подобная услуга нередко оказывается бесплатно. Там этим часто занимаются волонтеры, среди которых много мормонов; часто подобные исследования проводятся на спонсорские деньги; кроме того, сайты, на которых предлагаются подобные услуги, живут от рекламы. В общем, иностранцы не понимали, почему в России генеалогическое исследование по одной ветви может стоить до $1 тыс. А ведь подобное исследование может длиться не один месяц, при этом часто приходится выезжать на место, много времени проводить в архивах. Зачастую основное время занимает собственно аналитика: как и где искать, каким образом? Конечно, нас подводило и то, что в то время у нас не было корреспондентской сети. В общем, работали практически за идею.
 |
— Ну да, сейчас совсем другое дело. Миллионером, конечно, на этом вряд ли станешь, но достойный доход иметь можно.
— А о каких деньгах идет речь?
— В 1998-м, когда мы начинали, получалось не более чем по $300 в месяц на меня и Людмилу. Сейчас реально можно получать на порядок больше, но для этого надо пахать не останавливаясь. В принципе наш бизнес очень похож на бизнес детективов, примерно таковы же и расценки: $50-100 в день для сложных случаев.
— Кстати, обычным детективом стать не думали?
— Вообще, я всегда испытывал склонность к аналитической работе, даже после приостановки деятельности издательства "Киви-Норд" рассматривал детективную деятельность в качестве основной работы. Но там очень высокая конкуренция среди профессионалов из милицейских служб. Но я все равно стал детективом — историческим. Сегодня на этом поле мне мало равных. Я занимаюсь интересным для себя делом и получаю за это неплохие деньги. О чем еще можно мечтать?
— Но что изменилось за эти четыре года? Когда произошел перелом?
— Знаете выражение "Вода камень точит"? За эти годы наша корреспондентская сеть выросла до 40 представителей по всей России, есть наши представители и за рубежом — в Берлине, Париже, Буэнос-Айресе, Нью-Йорке и Ванкувере. То есть эффективность и оперативность нашей работы резко возросли. Кроме того, общая ситуация в России по сравнению с 1998 годом стала существенно лучше — больше появилось людей, которые всегда мечтали восстановить свою родословную, а теперь у них до этого, во-первых, элементарно дошли руки, во-вторых, появились деньги, чтобы эту работу оплачивать. В то же время информация о нас переходила, что называется, из уст в уста. Как правило, каждый успешно выполненный заказ тянул за собой еще несколько. Наш ресурс стал по-настоящему популярным и в интернете — сегодня он стоит в счетчике Rambler в разделе "История" на одном из первых мест. В общем, услуга стала востребованной, а мы к росту спроса оказались подготовленными.
 |
— Они исчисляются сотнями, но правильнее спросить, сколько заказов мы принимаем к исполнению. В работе единовременно находится до 30-50 заказов. Желающие воспользоваться нашими услугами вынуждены иногда подолгу ждать, прежде чем мы за их заказ возьмемся.
— А как же конкуренты, они же вроде бы не дремлют? Я вот регулярно получаю спам на эту тему.
— Конкуренты действительно не дремлют. Предложений много, но пользоваться спамом как источником информации о генеалогических услугах я бы не советовал.
— Почему? Мошенники?
— Да нет, о мошенниках лично я не слышал. С помощью спама действительно можно рекламировать какие-нибудь стандартизированные товары или услуги. Но генеалогические изыскания — работа кропотливая, достаточно сложная, можно сказать — штучная. Многие ведь рекламируются через спам, потому что думают, что могут быстро заработать, не имея соответствующих навыков и т. д. Иногда могут взять аванс, а работу так и не сделать. Это не мошенничество — ведь они пытались, это непрофессионализм.
— Хорошо, ну а достойные конкуренты есть?
— Я просто назову такие интересные, на мой взгляд, проекты, как petergen.com, "Генеалогия РУ", сайт Михаила Крутихина. Вне интернета, но профессионально работают такие специалисты по генеалогическим исследованиям, как Дмитрий Панов и Антон Вальдин, оба из Москвы, и Татьяна Силуянова из Перми. Это, пожалуй, все.
— Кто все-таки обычно обращается к вам за услугами?
— Основной доход, конечно, приносят состоятельные клиенты, стремящиеся восстановить свою родословную. Таких заказов примерно 80%. Люди часто обращаются весьма высокопоставленные — известные предприниматели, члены Госдумы, Совета федерации. Иногда приходится работать и на самом высоком уровне. Недавно в "Комсомольской правде" были опубликованы выдержки из генеалогического исследования по родословию Владимира Путина. Наш сайт принимал в этом исследовании непосредственное участие. Работа была проведена вместе с полковником Генштаба Владимиром Могильниковым, профессиональным генеалогом с 15-летним стажем.
— А почему вы не упомянули его в числе высококлассных специалистов по генеалогии?
— Так он же этим не зарабатывает! Для него генеалогия интересна исключительно с научной точки зрения.
— Кто еще обращается?
— Контингент самый разнообразный. Например, недавно сделали заказ для аргентинской еврейской общины. Они просили найти списки евреев-переселенцев, которых в 1893-м вынудили уехать из России. Я долго не мог сообразить, где могу добыть всю эту информацию, а потом меня осенило: судовые журналы! Ведь они уезжали по морю, значит, это должно быть зафиксировано. Изучив судовые журналы в Одессе и Латвии, я действительно нашел около 6 тыс. человек, имеющих отношение к заказу.
Все чаще обращаются люди, которым необходимо подтверждение наследственных прав на недвижимое имущество состоятельных людей, живших в России до революции, на случай возможного процесса реституции. Случаи тут бывают порой весьма любопытные.
— Например?
— Недавняя история. Ко мне обратился человек с просьбой помочь ему найти документы на недвижимое имущество в Киеве, которым владел его предок. В итоге выяснилось, что кто-кто, а он на эту недвижимость прав никаких иметь не может, хотя действительно прямой родственник. Дело в том, что его предок развелся с супругой, сыном которой являлся прадед моего клиента. Развелся потому, что уличил ее в супружеской измене — она встречалась с каким-то там студентом, который ее затем бросил. В итоге она уехала с сыном за границу. Когда я изучил документы в Государственном архиве по департаменту полиции, узнал новые любопытные подробности. Оказывается, эта женщина писала из Швейцарии письма своей личной в прошлом служанке, в которых просила ее отравить бывшего любовника, а заодно и мужа за то, что он инициировал развод. Вся эта переписка открылась, и муж лишил всех прав на наследство ее и ее сына.
А бывают и совсем другие истории, с противоположным знаком. Полгода назад я работал с запросом моряка торгового флота из Риги Дмитрия Фамильцева. Так получилось, что его родители рано развелись, и по линии отца он фактически ничего не знал — только ФИО и что он с Алтая. Через некоторое время мы выяснили, что Фамильцевы — это очень старый сибирский купеческий род, находившийся в родстве с купцами Сычевыми и Морозовыми. Предок Фамильцева владел пароходством, торговым домом, несколькими акционерными обществами — в общем, был очень богатым человеком. Родословие Фамильцевых стало известно, но он попросил меня также найти устав всех этих акционерных обществ, пароходства и т. д., чтобы выяснить права наследников-правополучателей. Сейчас мы ведем поиск этих документов. Затем в случае реституции Дмитрий может наряду с прочими потомками рассчитывать на недвижимость своего предка, которая используется до сих пор.
— А часто бывает, что человек обращается к вам в надежде получить свидетельство, что происходит из какого-нибудь известного рода, желательно дворянского, а в итоге оказывается, что происхождение его рода — крестьянское?
— Такое случается достаточно часто. Некоторые, даже известные всем люди, активно занимающиеся семейным легендированием, на самом деле оказываются потомками крепостных крестьян. Ничего плохого в этом, конечно, нет, но люди почему-то иногда обижаются, точнее сказать — выглядят разочарованными.
— Бывает, что не платят в таких случаях?
— Конечно, бывает. Имею в виду премиальный бонус. Обычно я не беру аванс, но затраты на предстоящую поездку в региональный архив заказчик обязан профинансировать. При встрече с заказчиком определяю, что за человек, какая у него исходная информация, какие цели, и, если все меня устраивает, берусь за работу без аванса. В итоге иногда меня и наказывают. Кстати, осторожничают даже обеспеченные клиенты. И понять их можно. Вот недавно один нефтяник из Сибири, для которого я сделал работу, долго осторожничал. Но у них в семье была семейная реликвия — золотые часы. Мне удалось выяснить, что эти часы его прадеду подарил сам Николай II на охоте в Беловежской пуще. Я сообщил клиенту номер этих часов, он их сверил с номером часов, которые хранились у его отца, и деньги были тут же перечислены, причем в гораздо большем объеме, чем я рассчитывал.
— А переплачивают часто?
— Сумма вознаграждения порой в разы больше той суммы, которую я запрашиваю — люди обеспеченные часто щедро благодарят за хорошо сделанную работу. Они привыкли получать результат, и если поиск успешный, то и отношение другое.
— За какую работу вы не беретесь?
— Либо если мало исходной информации, или я и так знаю, что в данном региональном архиве нужных фондов нет, либо если человек изначально ждет от меня вполне конкретного результата, хотя набор исходной информации не позволяет ему надеяться на это. Например, кто-то хочет эмигрировать в Германию или Грецию и ради этого просит меня установить тот факт, что его предки были немцами или греками. Если анализ предварительной информации позволяет установить, что это не так, отказываю. Хотя знаю, некоторые компании — не генеалогические, а юридические — как раз специализируются на фабрикации таких документов, это сегодня неплохой бизнес.
— Вероятно, многое также зависит от предполагаемого региона поиска?
— Ну да. Есть регионы, что называется, благодатные для поиска — там сохранились архивы, исповедные ведомости, метрические книги, ревизские сказки, дворянские родословные книги. Это Север России, Урал, Средняя Волга, области близ Москвы. Проблемные регионы — юг и запад СНГ, то есть территории, где было больше всего крестьянских волнений, а также регионы, пострадавшие от различных войн. Это Белоруссия, Украина, Кубань, Псков и т. д.
— Сколько вы платите своим представителям?
— Нисколько. Просто все заказы, которые ими находятся самостоятельно, вернее — приходят через нас, исполняются ими самими. Я же, в свою очередь, вывешиваю их предложения на своем раскрученном ресурсе.
— Хоть ваш бизнес одновременно является и вашим хобби, в целом все эти поиски, я полагаю, довольно рутинное занятие. Но хотя бы иногда вы наталкиваетесь на очень интересную информацию?
— Почему рутинное? Если творчески подходить к поиску, это весьма увлекательный процесс. Можно тупо листать запыленные страницы, а можно представить себя участником тех давнишних событий, предугадать, как мог повести себя предок в той или иной ситуации, и смотреть уже вычисленные фонды...
А жемчужины находятся. Я, например, коллекционирую забавные фамилии. Или как не улыбнуться, когда читаешь в архиве такую запись в военных сводках за 1915 год: "Поручика Ястржембского и прапорщиков Абрамовича и Суркова с командой лейб-улан отправить в обоз..."
Или вот недавно смотрел документы по студенту Императорского московского университета Владимиру Владиславлеву и при изучении его метрического свидетельства обратил внимание, что среди подписей восприемников — так называли свидетелей, расписывавшихся при рождении ребенка — подпись дворянина Федора Михайловича Достоевского. Затем я посмотрел формулярный список отца этого студента — статского советника. Там было написано, что он женат на дочери умершего инженер-подпоручика Михаила Достоевского девице Марии Михайловне Достоевской. Как говорится, пустячок, а приятно.
— Но если к вам очередь, то есть вы не успеваете справляться с объемом заказов, почему не увеличите штат, например?
— Многие функции, которые лично я выполняю, являются непередаваемыми. Некоторые клиенты хотят, чтобы их делом занимался именно я. Но вы правы, расширяться нужно. В этом направлении мы работаем именно сейчас.
— Не думали о том, чтобы продать свой бизнес?
— Нет, продавать я его не хочу — во всяком случае, пока. Если сравнивать наш ресурс с западными, то мы находимся в начале развития. Перспективы связаны с дальнейшим наполнением нашей базы данных генеалогической информацией, возможно, платным доступом к этой информации, а также с книгоиздательской деятельностью и выпусками CD. Не будем забывать про доходы от рекламы. У нас есть бизнес-план на $100 тыс., с инвесторами мы говорить всегда готовы.
— Дайте несколько советов тем, кто хотел бы заниматься генеалогией самостоятельно.
— На нашем сайте "Всероссийское генеалогическое древо" (www.vgd.ru) есть раздел "Советы начинающим", но если кратко, то схема такая. Начните с расспросов своих родственников старшего поколения, покопайтесь в домашнем архиве среди старых документов, писем, фотографий. Задача — выявить полное ФИО, точное место и дату рождения вашего предка, родившегося до 1917 года, а также его сословие. Если не получается, надо обратиться за соответствующей информацией в органы ЗАГСа, ЦА МО (Центральный архив Минобороны в Подольске) или другой ведомственный архив по советскому времени. Прежде чем идти или обращаться с запросом в региональный государственный архив, надо изучить уже опубликованные источники в исторических библиотеках. Существуют различные памятные и адресные книжки по различным губерниям, списки чиновников и офицеров, "алфавиты" по дворянам, епархиальные журналы, списки для голосования, списки населенных мест и проч. Не забывайте, что и в интернете много информации. Если ничего не найдете, то по крайней мере уже войдете в проблему. В архиве после изучения каталога и описей приступаете к основному поиску. Россия была крестьянской страной, и здесь в работе надо будет использовать основные инструменты — метрические книги, исповедные ведомости, ревизские сказки, писцовые книги. Эти же источники потребуются при розыске предков среди мещанского и купеческого сословий. Для изучения корней чиновников, царских офицеров, дворян весьма полезным окажется изучение различных формулярных и послужных списков, губернских дворянских родословных книг.