Лидер российской сборной по тяжелой атлетике в супертяжелой весовой категории Евгений Чигишев несколько лет назад получил в уличной стычке тяжелые ножевые ранения, способные поставить крест на его карьере. Однако в этом году он стал чемпионом Европы, а сейчас отправится в Канаду, где примет участие в чемпионате мира, начавшемся сегодня в Ванкувере. Перед отъездом ЕВГЕНИЙ ЧИГИШЕВ побеседовал с корреспондентом Ъ ВАЛЕРИЕЙ Ъ-МИРОНОВОЙ.
— Недюжинный характер надо иметь, чтобы после столь тяжелых травм восстановиться и стать чемпионом Европы...
— Считаю, что моя заслуга в победе исчисляется лишь пятьюдесятью процентами. Остальное — на счету докторов и моих родителей. 2000 год мы встречали вдвоем с другом и ночью на центральной площади моего родного Новокузнецка поругались с какими-то незнакомцами. У нас не было даже мыслей о драке и тем более поножовщине, а они, видя, наверное, что парни мы здоровые и просто так с нами не справиться, схватились за ножи. Меня пырнули трижды — два ранения я получил в область локтя на левой руке, в результате чего был перебит лучевой нерв, отвечающий за разгибание кисти, и одно — в ягодицу. А друг мой от единственного ранения в область паха умер.
— Ваша же травма считалась несовместимой с дальнейшей спортивной карьерой?
— Если бы доктора из больницы в Ленинске-Кузнецком, где меня оперировали, оказались не столь высококвалифицированными, я вряд ли бы вернулся на помост. А восстанавливали меня потом в течение полугода уже в Новокузнецке, в клинике, где работает моя мама. Так или иначе, но впервые я потом выступил в соревнованиях лишь через восемь месяцев.
— Сейчас последствия травмы ощущаете?
— Слава богу, нет. Но никогда не забуду, как, лежа на больничной койке, непрерывно думал о том, что вдруг придется расстаться с любимым делом. А чем в таком случае заниматься? Ведь штанга — это моя работа. Тренером идти? Вроде рано, да и хочется самому еще поднимать. Вот эта самая мысль придавала мне силу.
— Когда вы перешли из категории до 105 кг, где вы тоже были чемпионом Европы, в сверхтяжелую?
— Признаться, хотел уже в 2001 году выступить на чемпионате мира как супертяж. Но тогда еще активно готовились Андрей Чемеркин и Роман Мещеряков, поэтому мне ничего не светило. Да и мой вес был еще недостаточным для супертяжа. А начал я набирать килограммы начиная с конца 2002 года. Конечно, я всегда понимал, что выступать в супертяжелой категории наиболее престижно, да и в 105 кг мне уже как-то неудобно стало. Я же высокий, 186 сантиметров, и набирал постоянно вес в 110-112 кг. А потом, к турнирам, надо было пять-семь килограммов сгонять, и получалось так, что с моим телосложением — у меня талия узкая — мышцы словно исчезали, и меня при поднятии штанги болтало.
— А сейчас вам не боязно со столь изящным телосложением выступать наравне с громилами вроде олимпийского чемпиона иранца Хусейна Реза-заде и знаменитого немца Ронни Веллера?
— Да какая разница, бороться с пузатыми дяденьками или с нехилыми парнями из категории до 105 кг. Самое главное — получать удовольствие от того, что ты выступаешь. Когда я еду на соревнования, мне вообще неважно, кто у меня соперники и сколько они поднимают. Я еду для того, чтобы поднять то, на что сам способен в данный момент.
— Победа на чемпионате Европы этого года стала для вас закономерной?
— Наоборот, полной неожиданностью. Когда я выступал в весе до 105 кг, то, едучи на соревнования, четко представлял, какой результат сумею показать и какой нужен для победы. Обычно все решал рывок, и если я выполнял это упражнение успешно, то знал наверняка, что если и не стану победителем, то второе место займу наверняка. А на этом чемпионате, хотя и выиграл рывок, уверенности в общем успехе не было никакой, поскольку я знал свои тогда еще небольшие возможности в толчке, а также то, что мои главные соперники из Армении и Болгарии потенциально способны толкнуть больше моих 240 кг. Но они совершили непростительные для себя ошибки, неправильно построив тактическую борьбу. Так что мне крупно повезло.
— А на какие результаты вы готовы нынче?
— Могу с достаточной долей уверенности сказать лишь о том, что нахожусь сейчас в лучшей своей форме, готов лучше, чем к чемпионату Европы, и попытаюсь прибавить в Канаде еще. На тренировках же рвал 210, а толкал 250 килограммов. Но для меня важней личного результата на чемпионате мира результат нашей команды в целом. Ведь если сборная России займет место в первой шестерке, это будет означать, что мы получим в общей сложности шесть олимпийских путевок. Так что на каждом из нас лежит огромная ответственность. И борьба пойдет за каждый подход, за каждый поднятый килограмм. Мое мнение: путевка на Олимпиаду намного дороже любых призовых.
— Насколько плотная конкуренция в супертяжелом весе?
— Она просто-таки огромна. И я бы не стал утверждать, что есть Реза-заде и все остальные. Его нагоняют уже много штангистов — Веллер, Ашот Даниэлян из Армении, болгары, тяжи из Казахстана, украинцы опять же в последнее время подтягиваются, ну и у нас ребята на месте не стоят. Хотя, конечно, Реза-заде с Веллером — тяжи, так скажем, сформировавшиеся и пока являются выраженными лидерами. Я же только набираю собственный вес (118 кг.— Ъ), потихонечку начинаю его прорабатывать и, чего уж там, пока что еще им не конкурент.
— На какой возраст приходится расцвет супертяжа?
— Начиная с 25 лет. Но Реза-заде, например, стал олимпийским чемпионом в 22 года.
— Каким должен стать ваш вес, с которым вы могли бы, условно говоря, выиграть олимпийское "золото"?
— Несложно посчитать. При весе 105 кг я рвал 195 кг и толкал 230 кг, при весе 120 на тренировках я рвал 210 кг и толкал 250 кг. Так что стоит прибавить еще килограммчиков эдак десять — до 130 кг, и будет то, что нужно. Но просто прибавить 10 кг, набив пузо, недостаточно. Необходимо этот вес еще и хорошенечко проработать.
— Вы производите впечатление очень доброжелательного и уравновешенного человека. Что вас может вывести из себя?
— Только общение с глупыми людьми. Хорошо, что в моем близком, а главное, в рабочем окружении таковых нет.