Прямая речь

Вы готовы к новым "норд-вестернам"?

Сергей Ковалев, депутат Госдумы, правозащитник:

       — Должны быть готовы — ведь мы продолжаем провоцировать "Норд-Ост". В прошлом году власть справилась с террористами, проявив при этом полную неспособность к таким испытаниям. У власти бессмысленная таблица приоритетов, главный из которых возмездие. Вместо того чтобы устранять причины терроризма, власть закрыла путь для переговоров. Нельзя справиться силой с теми людьми, которые идут на смерть. Предохраниться же от нового "Норд-Оста" сложно — не пойдешь же в бронежилете в театр. Остается надеяться на грамотную, профессиональную работу спецслужб.
       
       Николай Ковалев, председатель комиссии Госдумы по этике, бывший директор ФСБ:
       — Я никакого оружия не ношу и особых мер личной безопасности не предпринимаю, иначе на этом можно свихнуться. К счастью, человеческая психика сконструирована так, что плохое забывается. Какой шок был после взрывов в Буйнакске и Москве, а теперь все забыли. Нужно жить свободно и спокойно, но не забывать об элементарной осторожности. До взрыва всегда есть момент для принятия решения, которое может спасти жизнь — ведь любой террорист оставляет время, чтобы сбежать самому. А вот против живых бомб нет практически никакой защиты.
       

Ольга Смородская, начальник ЦСКА Минобороны РФ:

       — За этот год мы в корне пересмотрели принципы организации безопасности клуба. Все приказы Минобороны, ГУВД Москвы и администрации Северного округа по организации безопасности мы выполнили.
       

Анатолий Долголаптев, президент Лиги оборонных предприятий:

       — При слабом государстве все возможно, и не только на каком-то предприятии, а по всей системе. Проблема в разрушении спецслужб. Нельзя к этому готовиться — от тебя лично практически ничего не зависит. А вообще, это все от классовой борьбы отвлекает. Ведь жизнь-то не улучшается, и Чечня остается. Вот эти отрицательные тенденции и есть основа терроризма, и с ними надо бороться.
       

Андрей Кашеваров, замминистра РФ по антимонопольной политике:

       — Мне жаль, что эта трагедия случилась, но я не ощущаю себя жертвой, у меня нет чувства страха, загнанности. Наоборот, я чувствую себя свободно и не думаю, что со мной может такое случиться.
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...