Долгосрочные экспортные планы российской газовой отрасли формировались два десятка лет, но в последние три года были скорректированы. Сейчас, когда новые экспортные проекты "Газпрома" сложились в единую картину, становится понятно, что противодействие "Газпрому" на захватываемых им рынках может быть очень жестким. Экспансия на новые рынки может дать "Газпрому" в течение пяти-семи лет до $6 млрд дополнительных объемов продаж, неудача — потерю $2,5-3 млрд доходов на восточноевропейских рынках или даже распад компании.
Старые и новые друзья "Газпрома"
Что представляла собой экспортная политика "Газпрома" в период 1992-2000 годов, экс-председатель правления компании Рем Вяхирев определял так: "Время работает на продавцов газа. То, что за границу уже продали, мы продали, а с остальным подождем еще десятилетие". Резкого наращивания объемов экспорта старый "Газпром" не планировал, рассчитывая на то, что газовый дефицит в Европе позволит ему получать высокие прибыли от поставок газа в ЕС.Сокращение газодобычи на шельфе Северного моря и низкая инвестиционная активность на газовых месторождениях Северной Африки давали "Газпрому" основания полагать, что прибыли "Газэкспорта" и совместных предприятий в Германии (Wingas, "Геросгаз") как минимум останутся стабильными до 2010 года.
Формально с приходом команды Алексея Миллера в "Газпром" ситуация почти не поменялась: все начатые ей экспортные проекты компании (см. карту) рассматривались "Газпромом" и ранее. "Газпром" по-прежнему отстаивает систему длинных контрактов на рынке ЕС, сформировавшуюся как развитие знаменитого 20-летнего контракта "Газ в обмен на трубы" с Германией, заключенного в 1973 году.
Однако прежняя стратегия "Газпрома" — транзитная монополия, сохранение позиций в Восточной Европе и долгосрочный альянс с Ruhrgas, Wintershall, Gaz de France и итальянской SNAM — похоже, не слишком устраивает нынешний менеджмент. Добавились четыре приоритета: участие в среднеазиатском газовом рынке, дальневосточная экспансия, поставки газа в США и Канаду, работа на рынках СНГ.
Итоги азиатской кампании
Пока наиболее крупным проектом является вхождение "Газпрома" в Среднюю Азию. Напомним, весной-осенью "Газпром" подписал с Туркменией, Узбекистаном и Казахстаном контракты, предусматривающие фактический контроль компании над системой трубопроводов Средняя Азия--центр. В Узбекистане "Газпром" с 2004 года станет оператором всего транзита, в том числе и туркменского газа. По словам генерального директора компании "Газинвест" Владимира Волокитина, "Газпром" намерен на условиях СРП добывать газ в Узбекистане и, возможно, в Туркмении. С 2004 года "Газпром" будет закупать практически все экспортные объемы газа в Узбекистане (5-6 млрд куб. м в 2004 году, до 10 млрд куб. м — до 2012 года), с 2006-го — в Туркмении. С 2002 года компания "Казросгаз", СП "Газпрома" и казахской "Казмунайгаз", закупает газ Карачаганакского месторождения, перерабатывает его на Оренбургском ГПЗ (до 4 млрд куб. м) и продает "Газпрому". В целом создается впечатление, что "Газпром" уже контролирует все возможные газовые потоки из Средней Азии, которые, если оставить их без всякого контроля, могли бы конкурировать с его собственными поставками в ЕС.На деле проблемы со Средней Азией далеки от разрешения, и в первую очередь по политическим причинам: экспансия "Газпрома" в регион строится на длинном контракте с Туркменией. Существующие проблемы признал Владимир Путин: на встрече 9 октября с федеральным канцлером ФРГ Герхардом Шредером он заявил о "странной привычке туркмен продавать одни и те же объемы полезных ископаемых разным странам". Речь идет о намерении госкомпании "Туркменнефтегаз" в октябре 2003 года продлить контракт на поставку до 40 млрд куб. м газа украинской НАК "Нафтогаз Украины". Если этот контракт будет продлен (сейчас он действует до 2005 года), то Туркмении придется выбирать — поставлять газ России или Украине. На выполнение обоих контрактов его у Туркмении просто не хватит. В ходе освоения каспийских проектов крупным производителем газа станет Казахстан. Пока неизвестно, куда пойдет казахский газ — через трубопровод Баку--Тбилиси--Эрзерум в Турцию или же через трубопроводы "Газпрома", но он явно будет конкурировать с российским как минимум в Закавказье и Азии.
В целом, по словам замминистра экономразвития Андрея Шаронова, закупка восточноазиатского газа является альтернативой разработке месторождений Ямала, где себестоимость добычи выше, чем в Узбекистане и Туркмении. В то же время освоение Ямала — единственный быстрый способ увеличения добычи газа "Газпромом" до 2015 года.
Перехват инициативы у "Итеры" и независимых производителей, добыча в Узбекистане и Туркмении в целом не может дать "Газпрому" больших прибылей: среднеазиатский газ с учетом инвестиций в реконструкцию газопроводов будет обходиться ему не дешевле газа из ЯНАО. Однако это позволяет ликвидировать газовый дефицит в России и не допустить конкурентов на внешние рынки — в этом случае потери составили бы не менее $1,5 млрд в год.
Разворот ямальских газовых рек
При Реме Вяхиреве стратегия освоения Ямала строилась на двух китах — развитии трубопровода Ямал--Европа (сейчас действует первая нитка мощностью 33 млрд куб. м в год) и неспешного освоения Штокмановского, Бованенковского и ямальских континентальных месторождений в альянсе с немецкими и норвежскими компаниями. Проект Ямал--Европа, равно как и существующая сеть газопроводов "Союз", строился на пассивной роли транзитных стран (Белоруссии и Украины) в них: так, первая ветка Ямала--Европы, проходящая по территории Белоруссии, находится в российской собственности. За пассивность Украина, Белоруссия и Молдавия получали газ по относительно низким ценам, в том числе за оплату транзита.Однако цена вопроса для "Газпрома" оказалась слишком велика, и после фактической денонсации российско-белорусского соглашения о сотрудничестве в газовой сфере и Украина, и Белоруссия получат "газовую независимость". Отмена дешевых поставок газа в Белоруссию с 2004 года ставит страну в те же условия, что и Украину. Если раньше можно было угрожать Украине лишением транзитного газа в пользу Белоруссии, то теперь возможности для такого торга резко сократились.
Сейчас "Газпром" делает ставку на диверсификацию экспортных потоков газа между транзитниками — Украина рассматривается как территория газопроводов в обход Белоруссии, Белоруссия — в обход Украины, Северо-Европейский газопровод (СЕГ) и "Голубой поток" — в обход обеих. Так, с "Нафтогазом Украины" формируется консорциум по развитию украинских газовых сетей, первым проектом которого станет строительство на паях с "Газпромом" ветки, параллельной "Союзу", который может рассматриваться как альтернатива второй нитке Ямала--Европы.
Однако у транзитных стран свое видение ситуации. Президент Украины Леонид Кучма на прошлой неделе заявил, впрочем, что в перспективе новая ветка, равно как и "Союз", могут использоваться для экспорта среднеазиатского газа в ЕС. Заметим, что старые друзья "Газпрома" — Ruhrgas, Gaz de France, ENI — ведут консультации по будущему вхождению в этот проект. Если "Газпрому" не удастся удержать ситуацию в выгодном для себя русле, то проект превратится в крайне рискованный: монополия на поставку газа в ЕС, а за ними и позиции в Средней Азии будут потеряны, любой дополнительный газ, добытый независимыми от "Газпрома" производителями, будет поступать на рынки Европы, минуя контроль российской монополии.
Диверсификация на белорусском направлении — еще более сложная задача. Осенью 2003 года "Газпром" намерен подписать договор о строительстве СЕГ, но его мощность (19 млрд куб. м в год) по сравнению с 34 млрд куб. м. второй ветки Ямала--Европы недостаточна для диверсификации: ради нее смысла в активной разработке Ямала нет. Между тем АО "Белтрансгаз", обеспечивающее 45% транзита газа через территорию Белоруссии, вряд ли будет продано "Газпрому" по устраивающей его цене — Белоруссия осознает, что этот актив в перспективе будет стоить дороже балансовой стоимости.
Сбыт ямальского газа "Газпром" собирается обеспечить за счет привлечения американских партнеров, чтобы поставлять в Северную Америку сжиженный газ. По данным Ъ, в начале октября Алексей Миллер обсуждал возможность участия в этом проекте ExxonMobil на конфиденциальной встрече с ее руководителем Ли Рэймондом. Речь шла не только об участии ExxonMobil в строительстве завода СПГ, способного переработать до 22 млрд куб. м природного газа, но и об участии американской компании в газодобыче. Привлечение американских денег позволит "Газпрому" и его партнеру по ямальским проектам "Роснефти" серьезно (до $4 млрд в течение пяти лет) сэкономить на инвестициях, которые можно направить на поддержание и рост добычи в ЯНАО.
Постепенная переориентация "Газпрома" на американские компании становится все более ощутимой. Так, Shell рассматривается как главный западный участник проекта СЕГ, а этот проект позволит "Газпрому" расширить свое участие не только на рынке Германии, но и в Великобритании, которая к 2010 году станет газодефицитной. Заметим, именно активность американских инвесторов позволяет "Газпрому" реструктурировать старые долги.
Кто будет дружить против "Газпрома"
Пока наибольшей угрозой внешнеевропейскому бизнесу "Газпрома" считается либерализация рынка ЕС: согласно директиве #97 Еврокомиссии, к 2007 году все страны ЕС должны законодательно либерализовать доступ к национальным газопроводным сетям независимым поставщикам газа. Во многом это способ борьбы с монопольно высокими ценами, сформированными "Газпромом" и его европейскими партнерами.Между тем отсутствие либерализации на рынке газа зачастую вредит "Газпрому" больше, чем помогает. Так, консорциум "Газпрома", Ruhrgas и E.ON Energie сейчас ставит условием покупки крупного пакета акций греческой DEPA именно изменение правил тарифного регулирования цен на газ в Греции.
Более реальной выглядит угроза формирования восточноевропейского альянса стран, транспортирующих газ "Газпрома". Так, 9 октября состоялась встреча президентов Украины и Белоруссии Леонида Кучмы и Александра Лукашенко, на которой стороны договорились о согласовании позиций при транспорте российских энергоносителей в ЕС. К альянсу, возможно, присоединится и Польша, а в президент Кучма вчера завершил визит в Ливию — конкурента России на газовом рынке ЕС, активно развивающую сотрудничество с Белоруссией.
Такой альянс при поддержке ЕС может стоить "Газпрому" (равно как и нефтяным компаниям) приличной доли прибылей при экспорте газа и нефти в Европу: при всей своей мощи "Газпром" контролирует полностью лишь трубопровод Ямал--Европа и "Голубой поток", а это не более 30% от общего объема экспорта газа. По разным оценкам, Восточная Европа может отбирать у "Газпрома" $1,5-4 млрд выручки в год. И вряд ли поставки СПГ в США могут компенсировать возможные потери от "газовой войны". Остальные же экспортные направления — газопровод до Находки, участие в освоении с ТНК-ВР Ковыктинского месторождения, экспорт газа на Ближний Восток и в Пакистан — туманная перспектива.
Наконец, главная проблема — баланс между внутренним и внешним рынком. Исходя из комментариев Владимира Путина, в среднесрочной перспективе "Газпром" останется координатором всего российского экспорта газа. Таким образом, судьба всех экспортных проектов "Газпрома" напрямую зависит от того, насколько эффективной будет либерализация рынка газа и насколько быстро будет расти потребление внутри РФ и производство газа независимыми производителями. Вряд ли "Газпрому" позволят стать высокоэффективной экспортной компанией, оставив без газа страну, где он добывается.
ДМИТРИЙ Ъ-БУТРИН