Коротко

Новости

Подробно

Фото: Денис Вышинский / Коммерсантъ   |  купить фото

«Динамика рынка будет определяться притоком физлиц»

Роман Горюнов, президент ассоциации НП РТС

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 10

О роли брокеров в биржевой торговле, допуске неквалифицированных инвесторов к зарубежным ценным бумагам, развитии новых направлений рассказал президент ассоциации НП РТС Роман Горюнов.


— Что сейчас меняет российский фондовый рынок?

— В настоящее время мы наблюдаем такую динамику прироста количества счетов физических лиц, которая позволяет предполагать, что впервые в российской истории частные инвесторы будут определять поведение российского рынка акций. Только прирост количества активных частных инвесторов за этот год больше, чем было их общее количество на конец прошлого года. Основными причинами послужили переход клиентов от депозитных продуктов, а также наличие у банков экосистемы, позволяющей легко и удобно переводить клиента из одного сервиса в другой. Следующий год будет не хуже, а динамика рынка будет определяться притоком физических лиц.

— Не повысит ли это волатильность рынка?

— Конечно, повысит, но при этом будет увеличиваться ликвидность.

— А какую роль для вас играют институциональные инвесторы?

— В настоящий момент на нашей бирже уже торгуют несколько крупных управляющих компаний, и практика работы показала, что, например, с ликвидностью проблем не возникает, несмотря на большой размер трансакций. Изучив потребности институциональных инвесторов, мы планируем в следующем году предложить для них соответствующие сервисы и настроить наши тарифные модели под их потребности. Но, как правило, институциональные инвесторы уже располагают доступом на интересующие их международные площадки. Для таких инвесторов выход на Санкт-Петербургскую биржу требует изменений в существующей системе работы, поэтому даже при наличии хорошей мотивации им необходимо значительное время для изменений в бизнес-процессах.

— Какие планы по развитию биржи, в частности расширению списка ценных бумаг?

— Мы расширяем список ценных бумаг в нескольких направлениях — географическом и продуктовом. Например, в ближайшее время намерены начать торги гонконгскими бумагами, затем продолжить расширение списка юрисдикций, бумаги которых будут представлены на нашей бирже.

— Срочный рынок в следующем году запустите?

— Да, к нам обратились участники торгов, желающие развивать деривативный рынок, концепцию развития которого мы планируем обсудить на одном из ближайших советов директоров. Запуск рынка рассчитываем осуществить в следующем году, а конкретные сроки будут зависеть от того, какие продукты будут приоритетны, но начинать мы будем, очевидно, с сегмента иностранных ценных бумаг.

— Какие сегменты вы планируете развивать помимо акций?

— У нас уже начали торговаться иностранные облигации. В перспективе рассчитываем на развитие рынка ETF, на который сейчас наблюдается колоссальный спрос. В рамках нашей группы уже есть доступ к 83 иностранным ETF, который реализован через расчетно-клиринговую инфраструктуру клирингового центра МФБ, являющегося центральным контрагентом, все сделки заключаются и рассчитываются с его участием. При этом сделки с иностранными ETF, например обращающимися на NYSE или NASDAQ, в рамках российского регулирования могут совершать только квалифицированные инвесторы. Однако во всем мире такие ETF являются самыми популярными инструментами пассивных инвестиций для рядовых неквалифицированных частных инвесторов, поэтому было бы целесообразно сделать их доступными и для российских неквалифицированных инвесторов.

— Намерены запустить торговлю российскими ценными бумагами?

— У нас есть поручение совета директоров подготовить концепцию по российскому рынку, мы работаем над этим.

— Это не противоречит соглашению между НП РТС и Московской биржей о неконкуренции, которое было подписано после покупки биржи РТС?

— Мы полностью соблюдаем это соглашение. Оно не ограничивает НП РТС участвовать в капитале других компаний, в том числе бирж и клиринговых организаций. НП РТС в большей степени выступает в роли сообщества участников, которые в той или иной степени реализуют проекты по развитию финансового рынка, в том числе через или с помощью инфраструктуры НП РТС.

— Московская биржа делает прямой доступ на валютный рынок для корпоративных клиентов, практически забирая бизнес брокеров. Какова ваша позиция?

— В таком вопросе важно всегда иметь ответ на простой вопрос: кто является нашим клиентом? Очевидно, что биржа — посредник и для нее кто-то должен являться клиентом. Ответов может быть всего два — либо брокер, либо конечный клиент. Нашими клиентами являются брокеры и другие финансовые посредники. Соответственно, продукты, которые мы делаем, ориентированы именно на них. При этом компании нашей группы могут выступать сервис-провайдерами. Например, если у брокера нет удаленной идентификации, наш Бест Эффортс банк может такой сервис предоставить, но продукт в любом случае в первую очередь будет ориентирован на брокера.

— Есть опасение, что интернализация клиентских потоков внутри брокеров может отнять часть биржевого бизнеса?

— Очевидно, что у крупных участников торгов периодически возникает желание и мотив интернализировать клиентский оборот для сокращения издержек. Здесь уже проявляется искусство биржи по выстраиванию такого взаимодействия с участниками торгов, при котором им было бы выгодного совершать сделки на бирже. Наше же основное преимущество должно быть в том, что биржа может дать лучшую цену исполнения сделок, чем брокер внутри своей системы интернализации.

Сейчас же в некоторой степени размылось само понятие биржи, поэтому может быть уместнее использовать термин «пул ликвидности», к которому стали относиться и классические биржи, и различные MTF (многосторонняя торговая система.— “Ъ”), и интернализаторы. При этом такие пулы ликвидности появляются с завидной регулярностью. И получить над ними монополию не получается, поскольку она всегда неэффективна.

— Планируете развивать товарный рынок?

— Товарный рынок имеет свою специфику. Мы смотрим на такие рыночные сегменты, где мы, как биржа, можем предложить клиенту дополнительную ценность и ликвидность. На товарном же рынке ценность биржи в России состоит в другом. При этом мы понимаем, что объем товарного рынка, если считать в терминах базового актива, в нашей стране практически безграничен, так как он в разы больше рынка ценных бумаг. В этом направлении мы оптимистично смотрим на нашу роль как расчетно-клиринговой инфраструктуры, чтобы повысить гарантию исполнения сделок и улучшить систему расчетов.

— Сейчас активно обсуждается законопроект о категоризации инвесторов. Как вы оцениваете перспективы вашего бизнеса, если закон будет принят в нынешнем виде?

— В настоящее время российским регулированием уже установлены критерии определения иностранных бумаг, которые могут быть доступными для неквалифицированных инвесторов. Дополнительное регулирование в этой части видится избыточным. В ноябре российские неквалифицированные инвесторы совершили сделки с ценными бумагами 1188 иностранных эмитентов, при этом количество активных инвесторов превысило 100 тыс. Это показывает, на какие бумаги есть спрос у российских инвесторов, и было бы целесообразно, чтобы этот спрос удовлетворялся в рамках российской юрисдикции.

Акцент закона о категоризации инвесторов стоит сделать на определении круга инструментов, которые могут быть доступны для инвесторов при условии прохождения тестирования или без него. За последние несколько лет биржами совместно с регулятором построена система оценки эмитентов, позволяющая оценивать качество ценных бумаг, торгуемых на российских биржах, в том числе их ликвидность. Эта система основана как на правилах листинга, которые регистрируются в Банке России, так и на работе комитетов по листингу, в состав которых входят ведущие эксперты, а также сотрудники Банка России. В связи с этим в рамках комитетов по листингу было бы логично предоставить биржам возможность определения списка ценных бумаг, по которым необходимо проводить тестирование инвесторов на основании согласованных с ЦБ процедур.

— Какие технологии могут изменить биржу?

— Технологически российский рынок уже достаточно продвинут. Однако биржа — это не только технологии. В какой-то момент времени биржевая индустрия и мы, в частности, еще будучи на бирже РТС, действительно активно занимались совершенствованием технологий как главной ценности биржи и инфраструктуры. В результате чего получили эффект от прихода HFT (высокочастотная торговля.— “Ъ”), и в итоге гонку за наносекунды, что бесспорно добавило ликвидность и объемы торгов. Но дальше ситуация изменилась: высокочастотные роботы заняли существенную долю в оборотах на бирже и уже фактически не могли эффективно торговать, поскольку торговали друг с другом. Мы увидели, что люди, работавшие раньше на поле высокочастотной торговли, начали уходить с российского биржевого рынка. Каждый новый более технологичный приходящий на рынок HFT уже не увеличивает ликвидность, а потребляет ее.

Сейчас же существенно возрастает роль биржи как места, где определяется лучшая цена. Глобальная конкуренция бирж привела к тому, что биржи конкурируют за лучшую цену даже больше, чем за скорость исполнения сделки. Бесспорно, важны и высокопроизводительная технологическая платформа, и клиринг, и расчеты, но тем не менее ключевая ценность — возможность получения лучшей цены для конечного клиента.

— Какой оборот торгов на вашей бирже закрывается внутри?

— Объем интернализации или сделок внутри биржи у нас больше 50%. Следовательно, в более половины случаев цена на акцию на нашей бирже лучше или не хуже, чем на других международных площадках, где такая акция торгуется. Нам удалось создать локальную ликвидность и локальную добавленную стоимость, при которой инвесторы торгуют международными финансовыми инструментами в России.

— До какого уровня планируете довести эту долю?

— У нас нет самоцели увеличивать долю интернализации до 100%. Оборот, который мы видим на нашей площадке, говорит о том, что есть востребованность сервиса у инвесторов. А ликвидность у нас такая же, как на международных площадках. В этом смысле нам удалось разорвать связь между оборотом и ликвидностью.

При этом мы видим, что постоянно увеличивается и локальная ликвидность, но нужно отметить, что она не самостоятельная и не изолированная. Если, к примеру, мы возьмем и завтра отключим рутинг, то сразу получим последствия, при которых клиенты могут пострадать. Почему так — в структуре клиентов присутствуют большие, если смотреть по объемам совершаемых сделок, у которых заявка в какой-то одной из бумаг может повлиять не только на локальную ликвидность, но и в ряде случаев на ликвидность на иностранном рынке, например, объемом $20 млн. При таком сценарии нашей внутренней ликвидности такому клиенту может быть недостаточно. Либо под весом его заявки он сдвинет рынок и в конечном итоге не получит адекватную цену по сделке. Поэтому в такой ситуации модель best execution учитывает структуру клиентов и позволяет вывести большой объем на внешний рынок и удовлетворить ее по рыночным ценам без каких-либо последствий в изменении цены.

— Вы сейчас проводите дополнительное размещение акций и планируете привлечь не менее 1 млрд рублей. Куда пойдут эти деньги?

— Часть средств, не менее 400 млн рублей, пойдет на повышение капитализации клирингового центра МФБ. Ведь биржа — это в первую очередь холдинг с расчетно-клиринговой инфраструктурой, где делается не только экзекьюшен, а где происходит полный цикл расчетов по сделкам. Капитал для такой инфраструктуры в некотором смысле это средство производства. Какая-то часть средств допэмиссии пойдет, в частности, на запуск рынка деривативов.

— Вы хотите оставить себе «золотую акцию» в бирже?

— Мы хотели бы создать такую корпоративную структуру, которая позволяла бы сообществу участников торгов влиять на стратегические решения, принимаемые в рамках развития биржи и ее инфраструктуры. Ключевой задачей является сохранение контроля над деятельностью Санкт-Петербургской биржи у участников рынка как через НП РТС, так и путем прямого участия в капитале биржи. Мы хотим, чтобы в первую очередь акционерами биржи были участники торгов — финансовые посредники.

— Планирует ли НП РТС снижать долю в бирже?

— Мы не исключаем того, что НП РТС, являясь мажоритарным акционером Санкт-Петербургской биржи, может предложить свой существующий пакет акций широкому кругу инвесторов на вторичном рынке. При этом НП РТС стратегически должна остаться владельцем доли в размере не менее 25% плюс 1 акция от капитала биржи.

Интервью взяла Полина Смородская


Комментарии
Профиль пользователя