обозреватель
Бесчисленные скептики, накануне очередной сессии Генассамблеи ООН начинающие повторять, что все эти посиделки "мирового правительства" в Нью-Йорке давно ничего не решают и навевают смертельную скуку, в эти дни вынуждены прикусить язык. К нынешнему раунду мировой дипломатии на Ист-Ривер меньше всего подходит определение "скучный". Причем весной, когда не прислушавшаяся к воле ООН "коалиция воли" оккупировала Ирак, никто ведь не предполагал, что осенью в Нью-Йорке насмерть переругавшимся "разъединенным нациям" еще будет о чем поговорить. Никто не думал, что страсти вокруг Ирака по второму кругу разгорятся с такой силой.
Лишний раз вспоминаешь нехитрую мудрость, что цыплят по осени считают. Через шесть месяцев после свержения Саддама Хусейна США подсчитали, что больше не в состоянии нести иракское бремя в одиночку. Вашингтон устал. Приходится еще раз повторить, что "цена вопроса" для Джорджа Буша упирается в конкретные жизни гибнущих ежедневно американских солдат, сотни миллионов долларов налогоплательщиков, уходящих в черную дыру, и неудобные вопросы на тему "Сколько весь этот кошмар будет продолжаться", которые все чаще задают американской администрации оппозиция и общественное мнение. В итоге, объявив полгода назад о смерти ООН, США вынуждены нести покойника обратно. При этом американская игра заключается в том, чтобы внушить главным международным оппонентам такую мысль — помогите нам выбраться из той незавидной ситуации, в которой мы оказались, разделите с нами тяготы послевоенного устройства Ирака, и Америка великодушно простит всех, кто не поддержал ее в ходе военного похода на Саддама.
Однако своя "цена вопроса" есть и у французского президента Жака Ширака, наиболее ярко представляющего противоположный полюс. Так называемая партия мира, крупно проигравшая весной, пытается взять реванш за унизительное дипломатическое поражение полугодичной давности. Стойкий дух обиды, продолжающий витать в стенах Елисейского дворца и коридорах ооновского небоскреба, не дает покоя всем приверженцам идеи консенсуса и коллективных решений. Они для начала предлагают разобраться в том, кто кого в сложившейся ситуации должен простить. И кому надлежит каяться. Оппоненты Вашингтона, по-прежнему считающие оккупацию Ирака ошибкой, ведут свою контригру, смысл которой сводится к тому, чтобы в конечном итоге вынудить Джорджа Буша изобразить из себя блудного сына, признавшего, что наломал немало дров, и заставить его с повинной головой предстать перед "матерью ООН". В отличие от Буша, над Шираком и Шредером иракская проблема не капает. И они могут позволить себе, ведя неторопливые переговоры, хладнокровно наблюдать за тем, как глава Белого дома теряет жизненно важные для него очки. Если Джордж Буш на правах победителя хочет сохранить контроль над Ираком, но при этом пытается заставить других таскать из огня каштаны, то его оппоненты делают все возможное, чтобы этого не произошло. При этом для каждой из сторон вопрос о том, что будет с этой страной, остается второстепенным. Ее граждане приговорены оставаться заложниками амбиций мировых лидеров.