— Я был настоящим стрелочником в 1988 году. На меня повесили шахтеров, перекрывших Транссибирскую магистраль, и поручили открыть движение. А вообще все проблемы у нас решаются по-советски: совковая организация и халатность, расследование и выводы. На Северном флоте два года назад по-совковски без суда и следствия уже меняли комсостав.
Анатолий Куликов, зампред комитета Госдумы по безопасности, министр внутренних дел в 1995-1998 годах:
— Скорее нет, чем да. Но я разделяю точку зрения руководителей, которые повышают ответственность подчиненных. Когда затонул "Курск", так ни с кого толком ничего и не спросили. Когда в Чечне расстреляли Сергиево-Посадский ОМОН, тоже руководители ответственность не понесли. А пока не будет личной ответственности, трагедии будут повторяться.
Рамазан Абдулатипов, представитель Саратовской области в Совете федерации, в 1997-1998 годах вице-премьер, в 1998-1999 годах министр национальной политики:
— Неоднократно. В чем только ни обвиняли — вплоть до того, что я являюсь помощником Лигачева в разгар борьбы с КПСС. Но в нашей стране, если не могут реально разобраться в причинах происшедшего, то виноватого найдут очень быстро.
Элла Памфилова, председатель комиссии по правам человека при президенте России, в 1991-1994 годах министр социальной защиты:
— Стрелочником меня никогда не назначали, я просто не позволяла этого сделать. Но случаев, когда в нашей стране в первую очередь пытаются спасти честь мундира, а уже потом выяснить, кто виноват, много. А найти крайнего очень легко. Ситуация с затонувшей подлодкой это подтверждает.
Вадим Густов, председатель комитета Совета федерации по делам СНГ, в 1998-1999 годах первый вице-премьер России:
— Меня просто молниеносно сняли, не предъявив никаких претензий, пока я ехал из Кремля в Белый дом. Утром я был у Ельцина, доложил о делах. Он поставил передо мной несколько новых крупных задач, и я уехал. А меньше чем через час я включил радио и узнал, что меня освободили от должности.