выставка живопись
В Московском доме национальностей открылась выставка "Георгий Костаки и его время". Выдающемуся коллекционеру русского авангарда в этом году исполнилось бы 90 лет. На мемориальной экспозиции побывала ИРИНА Ъ-КУЛИК.
Существует трогательная история про детство господина Костаки. Мечтой маленького Георгия, как, наверное, любого мальчишки его возраста, был заграничный велосипед — такие тогда только-только появились в Москве. Для того чтобы приобрести вожделенное сокровище, будущий коллекционер решился загнать на Кузнецком мосту маленькое собрание марок, оставшееся в наследство от покойного отца, состоятельного грека, до революции торговавшего чаем. Отцовскую коллекцию немедленно купил какой-то японец, а Георгий стал счастливым обладателем заветного велика. А через пару лет он узнал, что в тоненьком кляссере была среди прочего настоящая драгоценность — первая английская марка "Черный пенни", стоившая больше, чем сотня велосипедов.
После такой детской травмы трудно не стать коллекционером, чтобы как-то восполнить утраченное по недомыслию сокровище. Георгий Костаки увлекся коллекционированием в начале 1930-х, благо в те голодные годы комиссионные магазины были заполнены всевозможным дешевым антиквариатом. Он собирал малых голландцев и средневековые гобелены, но настоящей его страстью стало искусство русского авангарда, которое он открыл для себя в конце 1940-х. Чтобы приобретать работы Розановой, Малевича, Филонова, Шагала, Кандинского, Татлина, Родченко, Экстер и других, он распродал все свое собрание старого искусства. Друзья-коллекционеры были в ужасе — авангард тогда никто не ценил, и интерес грека к этому полузапрещенному, полузабытому искусству казался чистым безумием. Но если бы Георгий Костаки не "сошел с ума", многие шедевры русского авангарда обречены были бесследно исчезнуть.
Круг единомышленников Георгий Костаки обрел позже — где-то к 1960-м. В это время его квартира, от пола до потолка завешанная картинами, становится домашним музеем и в то же время одним из центров московской артистической жизни. У Георгия Костаки бывали западные искусствоведы и дипломаты, звезды советского художественного истеблишмента вроде Святослава Рихтера и Майи Плисецкой и художники-нонконформисты Анатолий Зверев, Дмитрий Краснопевцев, Владимир Яковлев и многие другие. Георгий Костаки начал покупать и произведения своих друзей и современников. А художники-шестидесятники получили возможность ознакомиться с первым русским авангардом, наследниками которого они себя ощущали. Причем знакомство это могло быть ошеломляюще близким. На открытии выставки в Московском доме национальностей художник Вячеслав Колейчук, с 1960-х годов занимающийся кинетическим искусством, рассказал, как однажды Георгий Костаки предложил ему заняться реконструкцией работы Татлина — редчайшего сохранившегося образца его пространственных композиций. Требующий реставрации шедевр, представлявший из себя пакет с какими-то кусками фанеры, покрашенными вишневой краской, был немедленно передан в руки Колейчуку, который через несколько месяцев таки смог собрать абстрактную головоломку.
На выставке в Доме национальностей этой реконструкции, увы, не было, как не было там и других шедевров русского авангарда из костакиевской коллекции. В 1977 году Георгий Костаки, уезжая из СССР, передал большую часть своего собрания в дар Третьяковской галерее. Щедрый дар Третьяковке позволил Костаки вывезти за границу остаток своего собрания, ныне находящегося в специально созданном музее в Салониках. Работы шестидесятников, представленные на выставке "Георгий Костаки и его время", также происходят не из легендарной коллекции, а по большей части из собрания Натальи и Татьяны Колодзей. Базирующаяся в США Kolodzei Art Foundation выступила одним из организаторов выставки в Доме национальностей — наряду с американской же международной ассоциацией коллекционеров современного русского искусства греко-славянской общиной "Парадигма".
На выставке можно увидеть любительскую живопись самого Георгия Костаки — наивные греческие пейзажи и полотна Натальи Костаки, навеянные русским авангардом и иконами. Правда, сам Георгий Костаки произведений своей дочери никогда не видел — они были написаны уже после его смерти. Здесь есть портрет самого Костаки работы Анатолия Зверева и зверевская же картина "Семья" (Наталья Костаки, Дарья Зажирей, Владимир Зажирей) — обе из собрания Натальи Костаки. А еще есть Владимир Яковлев, Вячеслав Колейчук, Дмитрий Краснопевцев, Владимир Немухин, Эдуард Штейнберг, Франциско Инфантэ, Иван Чуйков, даже один рисунок Ильи Кабакова 1970 года — работы, похожие на те, которые были в собрании Георгия Костаки, или работы, которые он, возможно, видел. Впрочем, выставка в Московском доме национальностей — не музейно-академическая презентация его деятельности, а просто повод еще раз вспомнить об этом человеке.