Позицию Каре Брюна в интервью корреспонденту Ъ ИГОРЮ Ъ-СЕДЫХ прокомментировал глава российской делегации на переговорах по вступлению России в ВТО, заместитель министра экономического развития и торговли МАКСИМ МЕДВЕДКОВ.
— Как заявил председатель рабочей группы Каре Брюн, между членами рабочей группы и Россией существуют разногласия по политическим вопросам. Означает ли это, что политика России не соответствует соглашениям ВТО?
— Есть такие вопросы, на самом деле они экономические, политико-экономические. Например, валютное регулирование и валютный контроль: новый закон содержит некоторые меры, которые, с точки зрения наших партнеров, не соответствуют нормам ВТО; главным образом это требование страховочных депозитов. Есть и еще ряд претензий, но ВТО не запрещает применять национальные системы валютного регулирования, хотя наши партнеры говорят, что избранный нами способ не совсем корректен. Мы будем выяснять, правительство и Центральный банк должны принять решение — либо мы будем продолжать защищать эту позицию, либо она будет скорректирована. Это вопрос действительно серьезный.— Каковы другие наиболее сложные вопросы?
— Весь энергетический пакет. Думаю, несмотря на интенсивные усилия, в ближайшее время мы не найдем здесь компромиссных решений, потому что для нас неприемлема формулировка, предложенная Евросоюзом, и мы не готовы и не будем брать обязательства, которые не взяли другие члены ВТО. Тем более что энергетика — одна из немногих отраслей, где у нас есть серьезные естественные преимущества, и просто неразумно лишаться их из-за ВТО. Я не думаю, что мы быстро найдем решение, и это решение должно быть найдено не в Москве, но в столицах тех стран, которые эти вопросы поставили, хотя мы можем помочь им в этом.
— Как вы оцениваете разногласия по сельскому хозяйству?
— Надеюсь, мы нашли некоторую формулу решения проблем по тарифным квотам. В ближайшее время представим партнерам соответствующие предложения, и, думаю, вопрос будет закрыт. Вы помните, еще несколько месяцев назад от нас в качестве условия продолжения переговоров требовали отмены квот (на мясо.— Ъ) со дня их введения. С тех пор, думаю, партнеры признали корректность наших подходов, и сегодня речь идет скорее о том, каким образом эти квоты будут применяться, в каком объеме, на какой срок. Никто уже не ставит вопрос о том, чтобы они не применялись. Хотя многим хотелось бы.
— На какой цифре настаивает сегодня российская сторона в сфере господдержки сельского хозяйства?
— Наша позиция остается прежней: внутренняя поддержка из бюджетов всех уровней в объеме $13,6 млрд. Я не говорю, что это окончательная позиция, я говорю, что мы ее не изменили формально.
— Какова ситуация на переговорах по финансовым услугам?
— Мы считаем, что проблем нет, некоторые считают, что есть. Они хотят, чтобы мы взяли обязательства по полному открытию рынка. Мы не готовы к этому. Мы с самого начала говорили, что это не переговорный прием, а абсолютно твердая, обоснованная позиция. Мы хотим, с одной стороны, способствовать формированию конкурентного рынка финансовых услуг в России, а с другой — поддержать российские компании, которые этот бизнес начинали, формировали рынок и которые не должны быть выброшены с него только потому, что у иностранных фирм больше опыта и больше денег. Мы предлагаем постепенную либерализацию доступа на рынок финансовых услуг, в результате чего наши партнеры получат возможность хотя и ограниченной, но достаточно справедливой конкуренции.
— Есть проблемы в сфере услуг связи?
— Мы хотим сохранить в течение переходного периода в пять лет эксклюзивные права "Ростелекома" на предоставление услуг по междугородней и международной связи, а наши партнеры хотят получить равные условия. Наша позиция диктуется целым рядом причин. В частности, это перекрестные субсидии: часть средств, которые "Ростелеком" получает от обслуживания международной связи, идет на субсидирование внутренних телефонных переговоров, в том числе для социально незащищенных слоев населения, и отказаться от этого нельзя. Нам нужно создать систему гарантий, а для этого потребуется время. Требования о немедленной отмене этой эксклюзивности просто нереальны.
— Когда же появится ясность с вступлением в ВТО?
— Движение идет постоянно. Но осенью будет яснее, где мы находимся. Надеюсь, что мы будем иметь ощутимые результаты к концу года. Что касается вступления, то в следующем году это возможно, но не надо спешить с прогнозами.
— Какова наша позиция в связи с конференцией в Канкуне и переговорами по либерализации торговли в раунде Дохи?
— Нас активно просят взять больше обязательств, чем предусматривают существующие нормы. Но мы не подопытный кролик, чтобы на нас обкатывать проекты, которые еще не вылились в соглашения, принятые всеми членами ВТО. Разумеется, у нас есть свои интересы, но мы только наблюдатели и будем наблюдать. Мы не можем взять на себя обязательства, которые еще не приняты членами ВТО.