Казак Тёма

Тёме Вараксину из Пензы нет еще и полутора лет. Веселый и общительный мальчишка — сейчас с виду и не скажешь, что он уже год борется со злокачественной опухолью. Она захватила левую половину лица Темы, пробралась в нос, щеку, губу, глазницу, подчелюстной лимфоузел. Врачи дважды оперировали мальчика, провели химиотерапию — все это помогло лишь сдержать рост опухоли. Она слишком агрессивна. Спасти ребенка, не покалечив, может только протонная терапия. Сколько она стоит? Больше двух с половиной миллионов рублей.

Вараксины из Пензы — казаки. По крайней мере стараются ими быть. Отец Влад — вахмистр. Когда подрос старший сын Сережа, родители сразу отдали его учиться в казачий кадетский корпус. И вообще они мечтают о жизни с тем же укладом, что у героев «Тихого Дона».

Когда родилась дочка Лера, а следом и Тёма, Влад и Наталья Вараксины решили: пора строить дом. Начали собирать документы на землю. И тут у самого маленького Вараксина, месячного Тёмы, выросла шишка на лице. Показали сына местным врачам, те посоветовали понаблюдать: вдруг рассосется. Но через месяц шишка стала крупнее носа. Врачи сказали: надо резать, но сами побоялись. Год назад Наталья с Тёмой уехали в Москву, в Центр имени Дмитрия Рогачева.

Операция прошла хорошо — удалили почти все образование. Через неделю Наталья уже собирала вещи. А потом пришли результаты гистологии. Шишка оказалась агрессивной раковой опухолью. Наталье пришлось отнести вещи на пару этажей ниже — в онкологическое отделение.

— Услышав диагноз, я впала в панику,— говорит Наталья.— Хорошо, меня сразу спросили, не нужен ли мне психолог. Она мне очень помогла.

Наталья сосредоточилась на решении ежедневных больничных задач: капать лекарства, кормить, играть, гулять. Благо Тёма оказался покладистым малым: надо лежать под капельницей — не вопрос, выпить горький сироп — всегда готов, принесли игрушки — интересно, пора делать гимнастику — еще лучше!

Только вот как поддержать старших детей, как объяснить, что происходит, куда пропали мама с Тёмой? С Сережей, которому тогда было тринадцать, можно было говорить почти как с взрослым, он сразу все понял. А вот трехлетнюю Леру так шокировало исчезновение мамы, что она отказывалась даже разговаривать с ней. По совету психолога Наталья каждый день читала ей книги по телефону и рассказывала, что происходит вокруг.

Несмотря на химиотерапию, остатки Тёминой опухоли разрослись, увеличившись втрое. Пришлось снова резать: хирурги удалили опухоль, а вместе с ней носослезный канал и пораженную часть перегородки между носом и верхнечелюстной пазухой. Но опухоль уже залезла в левую глазницу и дала метастаз в лимфоузел. Эти раковые клетки нельзя было вырезать, не покалечив Тёму. Их решили добить новыми курсами высокодозной химиотерапии.

— В августе муж привез старших детей ненадолго в Москву,— вспоминает Наталья.— Мы сходили в Зарядье, на Красную площадь. И Лера простила меня. С тех пор мы разговариваем.

Но домой мама с Тёмой не вернулись даже осенью. Курс за курсом они вместе с врачами боролись с опухолью и наконец остановили ее рост.

— Медицина развивается быстро, надо хвататься за любой шанс — сегодня остановили рост опухоли, а завтра изобретут лекарство, которое избавит от нее навсегда,— так считает Наталья, которая с пяти лет увлекается медициной и обожает свою работу: она медсестра в отделении реабилитации.

В декабре надо было решать, как быть дальше: делать еще одну операцию или начинать лучевую терапию. Оба метода эффективны, но всерьез покалечат Тёму. От лучевой терапии он ослепнет, у него перестанут расти зубы. Операция лишит мальчика левого глаза, скулы с кожей, челюсти и половины носа.

Семья собрала совет и сделала ставку на третий, самый действенный метод — протонную терапию. Протонное облучение воздействует прицельно на раковые клетки, не задевая здоровые ткани. В России такое лечение проводят лишь в частном Центре протонной терапии Медицинского института имени Березина Сергея (МИБС) в Санкт-Петербурге. Семья Вараксиных просит о помощи. Только ее не хватает, чтобы вернуть маленького сильного казака в любящую семью.