Коротко

Новости

Подробно

Хранители печати

Компания «Нео-Пак», специализирующаяся на выпуске полноцветной полимерной упаковки, должна за пару лет превратиться в общероссийского отраслевого тигра. Это, так сказать, проектный апгрейд, естественным ходом следующий за нынешним этапом — этапом общесибирского лидерства. О подоплеке такой прочной уверенности и о нюансах упаковочного рынка — беседа с Александром Ладан, директором компании «Нео-Пак».


— «Нео-Пак» — это не реанимация советского предприятия, это проект «с нуля», стартап в чистом виде. Столь чистый дебют — это благо или усложнение задачи?

— Благо. Я уверен абсолютно. То, что это совсем новый бизнес, проект без советской предыстории, без всяких «красных директоров», — фактор высокого тонуса. Молодость позволяет быть амбициозным. Мы изначально ставили высокую планку, яркую цель. Другой вопрос, насколько цельно воплощалось все задуманное. Но мы, по крайней мере, старались максимально приближаться к замыслу. Во-вторых, за спиной у нас не было негативного опыта. Или, как говорится, не было антиопыта — багажа неверия в свои силы, багажа, собранного из неудач. Мы изучаем чужой успешный опыт, но не зацикливаемся на созерцании опыта негативного. Всматриваемся, конечно, но без эмоционального погружения. Потому не заражаемся чужими страхами и разочарованиями, редко считаем, что что-либо недостижимо. Если идти вперед, не вертя пугливо головой, то достижимо почти все. Если действовать упорно, если концентрировать усилия, результат будет. Ну, возможно, не стопроцентно проектный, но очень близкий к задуманному. Процентов на 80 или 90.

— Александр, что побудило заняться именно производством полимерной упаковки?

— Рынку полноцветной упаковки, самой этой индустрии не так уж много лет. Когда я работал в «Сибирском Береге», вопрос упаковки для продукции решался целиком за счет импорта. Все составляющие темы — и материалы, и полиграфические технологии — все это было западным. И по мере развития производства, беря импортную упаковку в Москве, мы поняли, насколько это сковывает наше развитие. И логистику усложняет, и гибкости меньше.

В «Нео-Паке», можно сказать, я оказался «по другую стороны рампы». Прежде я был закупщиком пленки, а теперь стал производителем. Зато эта ротация ролей дала экспертный уровень восприятия: поскольку прежде я сам участвовал в закупке пленки, то знал, какова идеальная упаковка, знал, чего хочет мой нынешний потребитель. Я ведь совсем недавно смотрел на упаковку его глазами.

— А помимо личной бизнес-биографии, что в эту тему привело? Сразу ли показался этот рынок перспективным?

— Да. И причем весьма. В ту пору — в период между 2005-м и 2008-м — рынок упаковки динамично рос, поскольку менялась вся структура розницы. На смену прилавочным магазинам, для которых была естественна торговля вразвес, пришли супермаркеты и гипермаркеты — форматы, в которых готовая фасовка — абсолютная доминанта, развесного товара там почти нет. Появились разные ситуативные запросы — на пленку с разным функционалом. Поэтому мы вскоре перешли от резки и спайки к собственной экструзии — к собственному производству пленки из гранул.

— Насколько острым был кадровый вопрос на старте?

— Он был принципиально значимым. Готовых специалистов в этой отрасли — по печати на полимерных материалах — в Новосибирске практически нет. Пришлось покупать, так сказать, несколько звездочек. И, несмотря на звездность, потом доучивать. Потому что их технологический опыт был не совсем для нас. Это был опыт работы с бумагой в классической полиграфии, с полимерами они до этого дела не имели. Зато у них были навыки универсальной ценности — в работе с цветом, с цветоделением, с цветопередачей. Колористические навыки, колористическое чутье — это очень тонкая, очень драгоценная компетенция, сродни музыкальному слуху. Во-вторых, весомая доля команды — сотрудники, прошедшие со мной предыдущий проект. Часть наших управленцев, специалистов по продажам — именно оттуда. В обучении технологическом очень помогали поставщики оборудования и полиграфических материалов. Некоторые позиции приходится и сейчас закупать за рубежом. Например, краска и клей для флексопечати в России не производится, для роторной печати — тоже. Но отраслевой опыт этих компаний насчитывает по 100–200 лет, они ведут активную обучающую работу, устраивают семинары, приезжают к нам с мастер-классами. Они — лидеры рынка. И мы у них учились. Благо, к этому времени уже был примерно десятилетний массив отечественного опыта — опыта, нажитого в Москве. Так что мы общались с московскими коллегами, с западными поставщиками — учились обильно и активно. Наша молодость — и компании, и сотрудников — фактор, который позволял все получаемые знания усваивать быстро, быстро конвертировать их в дело. И теперь можно сказать, что наш кадровый фонд — именно наше достижение. Свои люди, так сказать.

— Каков предметный ряд отрасли и горизонт роста?

— Упаковка — тема практически неисчерпаемая, поскольку линейка товаров, пакуемых в гибкий пластик, сейчас очень широка. Это и пищевые продукты, и косметика, и бытовая химия — в общем, вещества с очень разным запросом к тарной оболочке. Для каждого из этих продуктов нужен упаковочный материал с целевым функционалом — максимально сохраняющий содержимое, нейтральный к нему. Сейчас мы производим большинство видов полимерной упаковки и обслуживаем обширную территорию: всю зауральскую Россию вплоть до Приморья, Казахстан и Киргизию, где недостаточно своих производств такого профиля. Товары в нашей полимерной упаковке присутствуют практически на любой магазинной полке. Плюс так называемые шопинг-пакеты — заказы от продуктовых торговых сетей, от модных брендов, универмагов.

— Лестно ли «Нео-Паку» внимание такого большого клиентского круга?

— Это не столько лестно (мы не тщеславны), сколько ответственно. Да, это налагает огромную ответственность и взыскательность на технологов. Категориальный ряд все шире. Это и повторно закрывающиеся упаковки с клеевой полоской, известные по шоколадкам AlpenGold, и стерилизованные упаковки для зоокормов, и дышащая пленка для салата, рукколы и прочей зелени. Эта упаковка довольно сложная в работе, требующая тщательности. Еще один категориальный прорыв — жидкое мыло. Раньше, буквально 3–4 года назад, этот рынок был весь из баночек и флаконов. А сейчас он весь в дойпаках — как и майонезный рынок в свое время. У каждого продукта своя специфика, каждый требует доработки и совершенствования материалов под себя. Еще на очереди международная сертификация площадки. Рынок Сибири достаточно «упруг» даже во время рецессии — на него позитивно действуют логистические приоритеты брендов — многие фирмы размещают здесь производства. К тому же индустрия продуктов питания и бытовой химии — сфера, которая не замрет никогда. Может случаться перетекание внутри его отдельных сегментов, но в целом пауз не будет никогда. Рынок живой, беспокойный, не позволяющий расслабиться и «забронзоветь». Но именно это держит в тонусе, помогает нам крепко стоять на ногах и расширять присутствие на плотно заселенном пространстве. К слову, этот рынок очень капиталоемкий. Так что в надежде на скорострельный успех сюда уже не зайдешь, не стоит питать иллюзий.

— А как работается в азиатских республиках?

— Интересно работается. Запросы Казахстана и Киргизии достаточно самобытны. Во-первых, там еще велика доля рынка в бытовом укладе. Да, того самого рынка, восточного. Базара. На котором товар продается или под открытым небом, или под очень условной кровлей. А это, соответственно, «злое» солнце. Следовательно, для печати на такой упаковке нужна краска, более стойкая к выгоранию. Пленка для мягких молочных пакетов тоже должна быть толще. Кроме того, там другая культура потребления молока — там более востребовано молоко длительного хранения, поскольку используют его не как базовый продукт, а для добавления в чай. И больше востребованы максиупаковки всего — семьи большие, покупать приходится сразу помногу — по три-пять кило круп, макаронных изделий. Пачка в 700 грамм там не воспринимается, выглядит странной. Или, например, там не востребована упаковка для хлеба, поскольку хлеб там продают типично по-восточному — горячим и ни во что не облачая. В общем, там многое иначе. Сейчас мы в тройке крупнейших игроков на рынке Казахстана. Там хорошая емкость рынка. В Казахстане имеют свои производства практически все глобальные фуд-бренды, известные россиянам, но собственная упаковочная отрасль там развита слабо. Это как раз та ниша, в которую мы отлично вписались. Но чтобы успешно войти на рынок Казахстана, надо знать его специфику. Мне это далось достаточно легко, поскольку я оттуда родом.

— Тема полимерной упаковки сейчас предмет экохайпа. Какие аспекты объективно значимы, а что — спекуляция?

— Самая взвешенная, выверенная трактовка экотемы — это теория разумного потребления. На бытовом уровне она олицетворяется, например, многоразовыми шопинг-пакетами и сумками. Они вводятся в обиход вместо одноразовых, предназначенных для однократного акта покупки и сразу же становящихся мусором, инструментом треш-атаки на природу. Отказ большинства торговых сетей от бесплатных пакетов — это, к слову, действие в той же канве. А на промышленном уровне разумное потребление — это экооптимизация упаковочной индустрии. Во-первых, это уменьшение толщины пленки без потери функциональности. Чем тоньше пленка, тем меньше расход материала, меньше энергетические затраты и, соответственно, выбросы. Во-вторых, это оптимизация энергетической составляющей производства: оборудование, которое наименее прожорливо, наиболее лояльно к природе. Это хоть и косвенная, но очень простая, по-детски понятная связка. Наш парк оборудования как раз такой — современный, наиболее энергоэкономный. В-третьих, это использование вторичного сырья, круговорот упаковочных материалов внутри индустрии, практически исключающий их превращение в мусор. Ну и, как говорят англичане, last but not least — разработка и использование биоразлагаемых материалов на основе биополимеров.

Раздельный сбор мусора — вот что является реальным экотрендом. Попытка отказаться от полимерной упаковки «из принципа» — это не экомышление, а обскурантизм. Есть продукты, которые объективно завязаны, например, на полиэтилен — в другой упаковке они, как говорится, просто помрут за пару часов. Наша экологическая вовлеченность — не показная, а в рамках технологической доктрины. Часть продукции мы производим из перерабатываемого сырья, часть производим из материалов с биоразлагаемыми связующими.

— Недавно вы анонсировали пятидесятипроцентный рост производства за пару лет, после пуска новой площадки. Насколько такая уверенность прочна?

— На все сто! Сейчас новая промышленная площадка как раз готовится к старту — там идут последние предпусковые работы. Да, мы планируем ощутимый рост производства за два года. Это вполне трезвые планы, поскольку наш расчет основан на анализе текущих результатов. Развитие упаковочного производства можно описывать очередностью запуска линий. Была куплена первая линия, были удовлетворены заказчики, была куплена и запущена вторая линия, понятен стал клиентский интерес к нашему проекту.

— А на центр страны планы есть?

— Да, мы планируем расширить клиентский клуб отечественными пищевиками и производителями бытовой химии — теми, кто работает в Центральной России. Но по марочной атрибуции «Нео-Пак» всегда будет именно сибирской компанией, мозг и сердце у нее только тут. Это, между прочим, удивляет и москвичей, и европейцев — Сибирь у них по-прежнему отождествляется с этнографическим колоритом, но не с индустрией. Не скажу, что это обижает — скорее, забавляет. К слову, мы на собеседовании сразу отфильтровываем соискателей с синдромом чеховских трех сестер — тех, кому через год-другой захочется в Москву, в Москву. Сразу спрашиваем, каковы планы на Новосибирск, нет ли намерений «понаехать». Нам нужны соратники, которые с нами надолго. Потому что мы-то этот проект затевали как долгосрочный. Он не из тех, который прокачивают, чтоб продать подороже и потом на остров свалить. Он — чтобы стать бизнесом надолго. Ну, нам всем хотелось бы именно такого.

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Наглядно

Профиль пользователя