Коротко

Новости

Подробно

Фото: Common place

Natural БОРН Killers

Игорь Гулин о «Диалогах убийц»

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 28

В издательстве Common place вышла книга «Диалоги убийц» — текст прослушки разговоров Никиты Тихонова и Евгении Хасис, впечатляющий документ романтической любви и расовой ненависти


19 января 2009 года произошло самое громкое в недавней истории преступление, совершенное русскими неонацистами: один из основателей группировки БОРН (Боевая организация русских националистов) Никита Тихонов застрелил адвоката Станислава Маркелова и журналистку «Новой газеты» Анастасию Бабурову. Через десять месяцев Тихонова вместе с его возлюбленной и подельницей Евгенией Хасис арестовала ФСБ. Он был приговорен к пожизненному заключению, она получила 18 лет колонии. Тихонов и Хасис стали медийными знаменитостями, разумеется, получили прозвища «русских Бонни и Клайда», превратились для националистов в героев-мучеников, а их противники сделали 19 января днем ежегодных антифашистских маршей.

Прослушки диалогов Тихонова и Хасис были выложены ФСБ в открытый доступ вскоре после процесса. В этой книге, собранной журналистом Егором Сковородой, они слегка сокращены, отредактированы и снабжены необходимыми комментариями. За десять лет, прошедшие со времени гибели Маркелова и Бабуровой, неонацисты ушли в тень, перестали быть постоянными героями российских новостей. Курьезы вроде появления Максима Марцинкевича в фильме «Дау» лишь доказывают глубоко субкультурный, эксцентрический статус этих персонажей. Можно сказать, что националистическая революция провалилась, как и все прочие революции (хотя многие из ее адептов — те, что не оказались в тюрьме,— нашли себе место в конфликте на Донбассе). Однако снижение актуальности, дистанция идет книге на пользу. Она позволяет отвлечься от гнева и ужаса, попробовать внимательнее разглядеть этот странный текст.

Здесь сразу возникает множество вопросов. Как читать эту книгу: как политическое свидетельство, как перепавшие к нам ненароком разведданные с полей неслучившейся войны? Или наоборот — как художественный текст, произведение документальной литературы, вербатим? (Этот жанр был на пике популярности в России примерно тогда же, когда разворачивается действие, во второй половине 2000-х.) Другой вопрос: имеем ли мы, чужие люди, право на этот кусок частной, местами интимной, беззащитной перед соглядатаем жизни — даже если это жизнь убийц? Это вопросы первого плана, за ними возникают еще более тревожные.

Между началом прослушки и днем ареста проходит 11 дней. Это очень кинематографичное ощущение: короткий промежуток времени, в который могло бы ничего и не произойти, и уже начинаешь верить, что ничего не произойдет, а потом происходит решающее событие. Звонок в дверь работает как старомодный deus ex machina, обрывая вялое напряжение. За эти 11 дней Тихонов и Хасис встречаются с друзьями и соратниками по националистическому движению, обсуждают его героев и предателей, разнообразные практические идеологические нюансы. Один из главных конфликтов строится вокруг концерта знаменитой правой группы «Коловрат» на одном из первых разрешенных националистических митингов. За несколько месяцев до того лидер «Коловрата» по прозвищу Шизо не защитил приятеля, когда того избивали цыгане. Сообщество решило объявить ему мораторий. Но сама группа — символ, глашатаи белой славы, они обязаны быть на митинге. Тихонов за выступление, Хасис — резко против.

Это повторяющаяся ситуация. Хотя Тихонов — старший, испытанный нацист, Хасис — максималистка, она возмущается малейшими отступлениями от идеалов. Он — немного циник, прагматик, готов поступиться принципами ради целей сегодняшнего дня, верит в политику. Это недавно возникшая проблема. В разговорах с Хасис и беседах с друзьями по скайпу Тихонов постоянно ностальгирует по беззаботным дням начала 2000-х, когда можно было всецело отдаваться уличной борьбе: мочить зверей, драться с шавками. К концу десятилетия государство подавило уличное движение — и националистам пришлось повзрослеть. Теперь у них оказалось два пути: брать власть сверху или снизу. Они занимаются и тем и другим: проникают в государственные структуры, сливаются с прокремлевскими молодежными организациями и создают террористическое подполье, вершат кровавое правосудие. Основная деятельность Тихонова связана именно с казнями. За последние годы он участвовал в нескольких убийствах — «мутках». Речь о них, впрочем, заходит только мимоходом, больше говорят о будущих: технические детали, приоритетность жертв, меры безопасности. Хасис учится стрелять и тоже очень хочет выступить главным исполнителем какой-нибудь казни.

Помимо того, они готовят «вкусняшки», смотрят кино про зомби, все время нежничают — она называет его «кот», он ее «зай» — и одновременно бесконечно перебирают и пересобирают свое оружие (что выглядит уже несусветным косплеем фильма Оливера Стоуна).

Эту книгу открываешь со слегка гадливым трепетом — ожидаешь заглянуть в жизнь монстров, людей, про которых понятно, что они готовы на страшное. И ничего похожего не обнаруживаешь. Тихонов и Хасис не похожи даже на фанатиков. Скорее — на гиков, живущих в забавном, немного выдуманном мире, обсуждающих дела белой расы так, как обсуждают комиксы, компьютерные игры или марки,— на людей, нашедших себе интересное увлечение. Гики — люди, выдумывающие собственную систему ценностей, безразличную к ценностям «нормальным», не рассчитывающие на успех и признание за пределами мира таких же, как они, чудиков,— всегда вызывают симпатию. Только здесь привычки и правила аутсайдерского мирка включают в себя отрубленные головы. И это сложно уместить.

Дело здесь не в арендтовской банальности зла: не в том, что исполнение чудовищных преступлений может сосуществовать с «нормальной» частной жизнью, не входя с ней ни в какое противоречие. В случае героев «Диалогов убийц» все еще сложнее. «Зло», насилие и ненависть, составляет самое сердце частной жизни, оказывается тем центром, вокруг которого устроены быт, любовь, забота, дружба — нормальные и хорошие вещи. Здесь нет никакого вывода. Книга не дает возможности простить или возненавидеть, романтизировать или проанализировать своих героев. Скорее она ценна тем, что сбивает ориентиры: заставляет слишком близко подойти к страшному, но не дает испугаться. Хотя от испуга стало бы гораздо спокойнее.

«Диалоги убийц. 11 дней до ареста: прослушка разговоров Никиты Тихонова и Евгении Хасис». Издательство Common place, 2019

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя