Коротко


Подробно

Перелетные люди


Перелетные люди
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
       Если вам надо из точки А в отдаленную точку Б — летайте самолетами любой авиакомпании. Только не говорите потом, что летали. Чтение газет, рассасывание конфеток, когда слегка закладывает уши,— это не полет. Не авиалайнер, а параплан и дельтаплан позволяют почувствовать себя птицей. Корреспондент "Денег" Юрий Львов знает: летал.

Во сне и наяву
       — Если покажется, что ноги оторвались от земли, все равно продолжай бежать, пока не крикну: "Садись!" — тогда лети,— говорит инструктор парапланерного клуба "Топ-навигатор" Костя Федоров.
       Я уже знаю, что некоторые новички перестают бежать, когда еще не взлетели, и параплан долго тащит их извивающиеся тела по полю. Костя только что всунул меня, уже надевшего шлем, в лямки перед собой — в первый раз в жизни на параплане я, естественно, поднимаюсь не один, а в тандеме. Сейчас тот самый момент, когда поле кажется куда уютнее неба и с удалью успешно борется здравый смысл.
       — Какая статистика несчастных случаев? — задаю я мужественно вопрос.
       — Незначительная,— говорит парапланерист Влад Иванов, занимающийся сейчас организацией Кубка России, который пройдет, что любопытно, в Австрии.
       — Главное, только пилот поймет, если что не так. Тебе волноваться нечего,— добавляет парапланеристка Настя. Ей родители не разрешают летать, но сделать ничего не могут и от безысходности просто не дают денег.
       — Главное, пилот не подаст вида, если не понимает, что происходит,— завершает успокоительную серию Костя, который летает каждый пригожий день — и летом, и зимой.
       Настя по рации передает невидимому Даниле на другом краю поля: "Ветер — два-три метра, тандем, вес средний, мана-мана." Данила теперь должен тянуть нас на тросе лебедки. Когда мы взлетим — от троса отцепимся, и Настя смотает его на свою лебедку для следующих затяжек, как называют здесь вылеты параплана с помощью лебедки. "Мана-мана" из номера "Лицедеев" раньше говорил один из корифеев парапланеризма — в смысле "все в порядке", и теперь это стало командой к взлету.
       Как описать чувство, когда тебя тянет трос и сначала ты упираешься, а когда уже не можешь, бежишь? Так себе чувство — близкое к безысходности. Оно не проходит, когда ноги отрываются от земли, инструктор велит садиться и тебя тянут уже в воздухе. В точности как змея, которого запускают.
       Но вот наконец земля становится похожей на карту, и Костя кричит: "Дергай!" Я достаю чеку из петельки, и наша с полем пуповина обрывается. Начинается свободный полет, о котором на земле мне говорили, что слов для его описания не найти. Впрочем, специалисты говорят, что почти все люди летают во сне. Есть версия, что это дает о себе знать записанная в подсознании память о временах, когда наши предки жили на деревьях и могли совершать огромные прыжки. Иногда они падали, поэтому нам часто снятся падения. Но разбившиеся не оставляли потомства, поэтому об этом у нас памяти нет — все в страхе просыпаются до соприкосновения с землей.
       Лично в моих снах-полетах за спиной нет Кости Федорова и купола над головой. В остальном все то же. Бесшумно плыву над деревьями. Делаю поворот (наяву его, само собой, делает Костя). Он сильно натягивает одну клеванту (стропу управления), и под ложечкой возникает то самое ухающее ощущение падения. Мы — на одном с куполом уровне, потом падаем под него, и спокойное скольжение продолжается. Мне, кстати, и во сне пару лет назад как-то удалось научиться возвращать полету управляемость, когда уже срывался вниз,— что-то это должно означать, по Фрейду. Несколько кругов, и земля приближается не стремительно, а вполне культурно — спасибо пилоту-мастеру.
       Вот сейчас чувства описать действительно трудно. Осознаешь, что наяву испытал то, что много лет ощущал во сне. На глазах слезы — вроде от ветра. Дыхание неровное. С минуту отсутствует реакция на окружающих.
       
Не развеситься и не сложиться
       Параплан — наиболее доступное воплощение икаровской мечты. И цена (см. справку) реальная, и размер — рюкзак (хоть и весьма объемный) за спиной. Для полета достаточно прийти на гору и сделать шаг. Поэтому из всех летательных устройств параплан безусловно лидирует по популярности. В Японии, говорят, около двухсот тысяч парапланеристов. В России — тысячи три с половиной. Две трети из них — москвичи, а в столице худо с горами. Поэтому практикуются равнинные полеты, с лебедки. Ощущение, будто тебя прицепили к трамваю, нравится не всем. Влад Иванов говорит мне, что лебедку вообще не признает: лучше сядет в свой "Опель-Омега" и за 14 часов доедет до Пятигорска, чтобы в выходные полетать с прекрасной горы Юцы. И, кстати, Кубок России будет проводиться в Австрии именно потому, что аналогичные по качеству горы у нас хоть и есть, скажем на Алтае, но там приземлившегося в неправильном месте парапланериста найдут не специально обученные люди, а дикие звери.
Горные полеты интереснее равнинных еще и тем, что в горах легче поймать термики — восходящие потоки теплого воздуха, которые позволяют парапланеристу сохранять высоту иногда часами. Работа с термиками, собственно, и определяет уровень мастерства парапланериста, а значит, и шансы на успех при участии в обоих спортивных разновидностях парапланеризма: кросс-кантри (когда нужно пролететь определенный маршрут над заданными точками) и аэробатике (воздушной акробатике на параплане).
       — Чувство термика — как раз то, что роднит парапланериста с птицей,— говорит Влад Иванов.— Иногда в одном потоке вместе и кружимся. В Майами я видел, как пеликан обучал своих птенцов кросс-кантри: каждое утро парил по одному и тому же пути вдоль линии прибоя. Непревзойденные мастера аэробатики — вороны. Они в горах ловят места с турбулентностью и там крутятся, падают лапами вверх — бесятся, как могут.
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
Цена приличного российского мотодельтаплана — $7–10 тыс. Импортные стоят раза в два дороже и у нас практически не встречаются
       Однако термик коварен. Скажем, ожидать наличие теплого восходящего потока над черной пашней более логично, чем над соседним полем со светло-зеленой травкой. Но может быть и наоборот. Один из лучших российских парапланеристов Николай Шорохов участвовал однажды в кросс-кантри в горах Сьерра-Невада. Все перевалили через горный хребет, а ему не хватило высоты. Внизу — ущелье. Нет термика, и некуда сесть. Николай летел по ущелью, и в какой-то момент понял, что может обогнуть хребет. Завернул за угол, и обнаружил прямо перед собой каменную перемычку. И на ней, как он четко увидел, было крупно написано: "Все, Коля. Game over". Приземлиться удалось чудом — на выступ.
       Я спрашиваю у собеседников, правда ли, что главный враг парапланериста — ЛЭП. В ответ студентка двух вузов Настя показывает след на левой руке, свидетельствующий об оправданности родительской нелюбви к небу.
       — Здесь и было,— машет Настя рукой в сторону.— Унесло меня туда. Выбрала удобный огород для посадки, начинаю резать глиссады. В последний момент замечаю провода. Цепляю куполом, все искрит, потом сверху прохожу по ним ногами, задеваю рукой. Лечу на участок с металлоломом, где южный мужчина чинит машину. Хорошо, успела крикнуть: "Дядя, лови!"
       — А я как-то в другом месте, где вообще-то летать нельзя, поднялся выше тысячи и вижу, что подо мной на посадку идет Boeing-747,— вставляет Костя Федоров.
       — Опасно,— комментирует Влад Иванов.— Я спросил как-то у летчика, может ли он заметить парапланериста и увернуться, так он ответил: "А ты от мух на дороге уворачиваешься?"
       Все соглашаются, что парапланеризм, конечно, экстрим и большинство трагедий происходит из-за глупости, но подчас беды случаются и с неплохими пилотами. Скажем, в Турции в знаменитейшем парапланерном месте Олюдениз (можно с горы спускаться прямо на пляж) в профильном баре "Девятое небо" крутится видеоподборка лучших параплан-курьезов. Так там один известный российский мастер, единственный из всех, фигурирует аж четыре раза. Самые яркие "выступления" — приземление в открытый магазин на прилавок с кремами от солнца. А также стремительное вторжение в пляжную зону с зонтиками и шезлонгами — с визгом разбегаются загоравшие топлесс девушки.
       У парапланеристов особое чувство юмора. Очень они смеялись, когда на Домбае их поприветствовал представитель местной администрации: "Попутного вам ветра и чтобы все сложилось!" На их языке "развеситься" означает "повиснуть на деревьях", а "сложиться" — "испытать в воздухе коллапс", приводящий к схлопыванию мягкого купола.
       
Не наивно и не смешно
       — Над нами — СССР,— говорит мотодельтапланерист Лев Киносян, владелец фирмы по производству этих аппаратов, имея в виду, что воздушное пространство над базой дельтаклуба Московского авиационного института, равно как и над всей остальной Россией, подчиняется устаревшим законам.— Например, каждый из стоящих вокруг нас аппаратов (которые "тяжелее воздуха, используют крыло дельтаплана для создания подъемной силы и винтомоторную установку для создания тяги и оборудованы шасси для взлета-посадки") должен быть зарегистрирован в госорганах. А органов таких не существует. Соответственно, никто не может санкционировать полеты, хотя на каждый вылет такой гибрид должен получать разрешение, будто он "Ил-86". Поэтому на зеленом поле возле Новорижской трассы мотодельтапланеристы живут буквально стаей птиц. У колхоза, которому нет дела до летного законодательства, арендован гектар земли с единственным условием: не летать над деревней. В палатке на базе постоянно живет сторож, присматривающий за зачехленными аппаратами. Их хозяева приезжают после работы, больше в выходные, на "москвичах", "жигулях", джипах, "ягуарах" (автостоянка поражает пестротой), и минут за 15-20 становятся крылатыми — столько длится сборка аппарата. Вот один из них что-то пожевал у стола, с кем-то поболтал. Дернул стартер: "Пойду полетаю". И вот он уже точка в вышине. За ним полетела еще парочка. Жизнь птиц — аналогия полная.
       Известную песню Леонтьева про то, что "наивно это и смешно, но как легко моим плечам", Лев Киносян часто вспоминал, когда занимался еще не дельталетами (другое название мотодельтапланов), а безмоторными дельтапланами. И не когда летал, а когда таскал 30-килограммовое крыло на гору.
       В небо ему захотелось в четыре года. В детском саду его впечатлило откровение, что самолет может подбить танк, а танк самолет — нет. Закончил МАИ. Создал кооператив по производству дельтапланов. Потом были отлучки в другие сферы бизнеса, но последние несколько лет он снова с крыльями. Зарабатывает на них, судя по всему, неплохо. И не только изготовлением аппаратов на заказ, летным инструктажем и катанием туристов. Оказывается, мотодельтаплан штука не только интересная, но и весьма утилитарная. История знает даже их военное применение: например, над горами во время грузино-абхазского конфликта. Или когда два палестинских террориста приземлились в лагере израильтян.
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
Сегодня в России мотодельтапланы летают в стороне от правового поля. Случается, их заставляют приземляться вертолеты военных
       А вот в сельском хозяйстве, когда практически почил в бозе парк "кукурузников", начался настоящий бум сверхлегкой авиации с дельтовидным крылом. Распылять инсектициды с мотодельтаплана оказалось дешево и сердито. По словам Льва Киносяна, аппарат стоимостью в $10 тыс. можно окупить за два-три месяца борьбы с вредителями и еще получить такую же прибыль (недавно, кстати, вышло постановление, легализующее использование этой техники в сельском хозяйстве). Иногда колхозы платят не "зелеными", а скажем, центнерами кормовой свеклы. Тогда дельтапланерист заключает договор с перерабатывающим заводом, а потом продает сахар.
       Но это, конечно, проза по сравнению, скажем, с историей знакомства Льва и Жени, его жены. Она приехала по турпутевке в горы Непала. А Киносян был там в полугодовой командировке — ставил на крыло непальский авиаклуб, закупивший российские аппараты для полетов над Гималаями. Сама Женя летает на параплане — на мотодельтаплане только вместе с мужем. Говорят, ни одной самостоятельной дельталетчицы в России пока нет. Зато поражает колоритность мужских портретов.
       Вот аппарат-самоделка с наклейкой в виде пышногрудой девы на фоне российского триколора. 67-летнего пилота здесь по-свойски зовут просто Женей. А он между прочим был переводчиком у Михаила Горбачева (переводил, правда, документы). В аэроклубе Женя занимался еще в 50-х годах, но из-за слабого зрения попал не в авиацию, а в филологию. Так бы и не сбылась его мечта, но в 1975-м из французской командировки приехал основатель российского дельтапланеризма Михаил Гохберг, замдиректора Института физики Земли, и построил свой первый дельтаплан. Тогда и смогли самостоятельно оторваться от земли Женя и еще несколько человек, не попавших в большую авиацию. Сын Евгения папино увлечение всегда считал чудачеством. Внучка-первоклассница относится к нему более лояльно.
       — Наших футболистов, которые никуда не могут прорваться, ТВ показывает каждый день — возмущается Евгений.— А то, что россияне выигрывают соревнования по авиационным видам спорта,— никому не интересно. После победы наших на специальной олимпиаде я звонил на разные телеканалы и в газеты. Выяснив, что никто не разбился, они интересуются, а о чем же тут говорить.
       Нашу беседу, жуя травинку, слушает седой мужчина.
       — Это Татархан Кубанов, летчик-истребитель, герой Советского Союза,— буднично представляет его Киносян.
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
Влад Иванов над равниной летать не любит и Кубок России по парапланеризму организует в горах — правда, в Австрии
Также невзначай выясняется, что полковник Кубанов — владелец первого и единственного в России Музея действующей авиации. То есть у него в собственности несколько реставрированных до полетной готовности самолетов разных лет, в том числе и военных.
       — На Эльбрусе во льду обнаружили вмерзший "Мессершмитт": видимо, пилот смог посадить самолет, а потом погиб. В будущем году думаем снарядить туда экспедицию и его вырезать,— рассказывает о творческих планах Кубанов.
       Я интересуюсь, а что такого человека привлекает в мотодельтапланах.
       — Мне вообще из всех летательных аппаратов нравятся только истребители — скорость, мощь — и мотодельтапланы. Они дают ощущение свободного полета, которого нет в кабине самолета,— говорит Татархан.
       Еще, оказывается, есть действующие пилоты гражданской авиации, которые приходят сюда за тем же ощущением. Хотя, конечно, большинство непрофессионалы. Даниил, который вместе с Кубановым владеет одним из аппаратов, работает в крупнейшей компании сотовой связи. В прошлом году они вместе с летчиком-истребителем пережили серьезное приключение: во время зимнего полета их дельталет обледенел и потерял управление. Татархан Кубанов посадил аппарат, но сломал ногу о торчащую трубу, которую невозможно было заметить. Даниил остался цел.
       Лев Киносян велит мне застегнуть карманы куртки, чтобы из них ничего не вывалилось, дает шлем и делает приглашающий жест в сторону одной из "мух".
       
"От винта!"
       В отличие от парапланерного тандема, пассажир мотодельтаплана сидит сзади пилота.
       — От винта! — командует Лев Киносян, и конструкция, переваливаясь на кочках, с треском ползет в сторону взлетной полосы. Она представляет собой подкову скошенной травы со стороной метров в двести. Доезжаем до закругления подковы и останавливаемся. Прямо как лайнер на предвзлетной рулежке. Я смотрю на пышную тимофеевку вокруг, мне слегка не по себе... Лев вжимает газ в пол, и "мухе" будто кто-то дает сзади пинка. Отрыв!
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
В парапланерном тандеме инструктор и пассажир становятся единым целым
Двигая раму, играющую роль штурвала, Лев уводит аппарат направо, за деревья: налево — то самое село, над которым летать нельзя. Под нами — автомобильная пробка на "новориге". Обычно их здесь не бывает. А вот и причина: столкнулось сразу три грузовика. Лев опускается над аварией и делает несколько кругов. Потом уходит вверх, и мы летим над полями. Я перестаю судорожно сжимать сиденье и, пристегнутый ремнями, расправляю руки. Ветер треплет рукава — как в кино. Поразительно, но страха высоты нет. В принципе он мне присущ: я бы боялся, если бы, скажем, стоял на балконе на той же высоте. А здесь, как мне объяснили позже, человек видит всю панораму, и потому не страшно (хотя, с точки зрения психологии, я этого до конца понять не могу).
       Мотор взвывает, аппарат идет резко вверх — Лев, видимо, вспомнил мою просьбу показать какие-нибудь штуки. Потом газ сбрасывается почти до нуля, манипуляции рамой — и камнем вниз. Я никогда не падал в лифте, но, пожалуй, это сравнение уместное. Дальше — бреющий полет прямо на деревья, в последний момент — резко вверх. И так — минут 10-15.
       В общем я понял, почему один отстраненный от полетов летчик когда-то здесь, как рассказывают, со слезами на глазах благодарил всех за то, что ему вернули небо. А также понял всех прочих, кто думает, что летаешь — значит растешь.
       
ОХРАНА ПРИРОДЫ

Учитель стерхов и орлов
       Анжело д'Арриго — возможно, самый известный дельтапланерист мира. Сын француженки и итальянца, Анжело еще в 70-х входил одновременно в две национальные сборные Франции — по кикбоксингу и по горным лыжам. Однако увиденный им один из первых полетов дельтаплана в Альпах заставил забыть все прежние увлечения. Всего через пару лет занятий он вошел в сборную Франции по дельтапланеризму. В начале 80-х — столкновение с линией электропередачи. 20 тыс. вольт. Крыло — в пепел. Полгода — в коляске с переломом позвоночника. После этого он возобновил полеты и уже на мотодельтаплане дважды стал чемпионом мира. Потом ушел из спорта и стал летать там, где соревноваться не с кем.
На счету д'Арриго — с десяток абсолютных рекордов. Среди них самый длинный беспосадочный перелет на мотодельтаплане (из Сицилии в Каир через Средиземное море, 1850 км) и самый высокий полет на безмоторном дельтаплане, установленный в прошлом году (7200 м над уровнем моря, старт с горы Монблан). В прошедшем мае франкоитальянец вместе с экспедицией, посвященной 50-летию покорения Эвереста, поднялся на вершину и установил там метеорологическое оборудование. Его данные помогут Анжело в сентябре этого года установить новый высотный рекорд для дельтаплана. Мотодельтаплан, как планируется, отбуксирует безмоторное крыло Анжело на высоту 6000 м (выше моторы не работают), а дальше д'Арриго попробует набрать оставшиеся три с лишним тысячи метров, поднимаясь на динамическом потоке воздуха у северного склона самой высокой горы Земли.
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
Для Льва Киносяна дельтапланеризм не только страсть, но и успешный бизнес
       Однако самые красивые истории полетов д'Арриго, владеющего на Сицилии крупным дельтацентром, связаны с птицами. В 1998 году он выходил родившуюся в питомнике орлицу. Птица, названная Ники, стала воспринимать крыло дельтаплана д'Арриго как родительское. И однажды полетела вместе с Анжело. Потом повзрослевшей птице пришла пора лететь по пути орлов ее рода — через пустыню Сахару. Некоторое время Анжело летел вместе с Ники. Потом отстал: безмоторному дельтаплану нужно садиться чаще, чем орлам. Хотя рекорд был поставлен и здесь: Сахара — за семь перелетов, по 200-400 км за полет. С земли его поднимал на тросе мотодельтаплана друг, тоже суперпилот Ричард-Меридит Харди.
       В прошлом году в России Анжело д'Арриго вместе с профессором Александром Сорокиным из Всероссийского института охраны природы провел уникальный эксперимент в целях сохранения вымирающего вида журавлей — стерхов. В Окском заповеднике из яиц вывели шесть птенцов стерха сибирской популяции, в которой, по словам Сорокина, осталось не более двух десятков птиц (еще около двух тысяч птиц насчитывается в якутской популяции, но для биологического вида и это — мизер). С рождения их приучили воспринимать крыло дельтаплана как своего родителя. Стерхи относятся к тем перелетным птицам, птенцам которых путь сезонных странствий должны показывать старшие. Эту задачу и взял на себя д'Арриго.
       Дальше дорога птиц, научной группы и дельтапланериста лежала в низовья Оби: здесь, километров за двести от Салехарда, начинают свой полет на юг — аж до Ирана — стерхи. Планировалось, что Анжело будет лететь по пути журавлей с ежедневными остановками, ведя за собой юных стерхов. Заранее были обозначены точки посадок. Однако природа смешала карты: уровень воды в Оби прошлой осенью был как во время весеннего разлива. Из-за этого с птицами получалось летать, когда обнаруживалась незатопленная площадка, пригодная для взлета-посадки дельтаплана (остальное время все плыли на корабле экспедиции). Впрочем, по словам профессора Сорокина, стерхи смогли наработать навыки полета и поиска корма во всех зонах перелета. Закончились совместные полеты на границе с Казахстаном. Здесь трех стерхов ввели в стаю обычных серых журавлей, и дальше по маршруту они полетели с "двоюродными братьями". Остальных птиц весной вывезли в Иран. Анжело хотел летать с ними и здесь, но местные власти не разрешили. Птиц, воспитанных человеком, опять ввели в стаю диких собратьев. На одном стерхе установили радиомаяк. Вскоре он показал, что перелет на север идет нормально. Однако в Дагестане точка маяка остановилась.
       — Возможно, датчик упал с птицы, а может быть, ее подстрелили,— говорит профессор Сорокин.— Мы попросили дагестанских коллег разобраться. Однако на месте они смогли выяснить только, что чабаны весной видели красивых белых птиц. Маяк сигнализирует о своем местонахождении с точностью до нескольких сотен метров.
       
ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ

Как встать на крыло
       Помимо парапланов и мотодельтапланов (дельталетов) существуют безмоторные дельтапланы и парапланы с мотором — винт крепится за спиной парапланериста, превращая его в подобие Карлсона. Последние два типа сверхлегких летательных аппаратов встречаются реже парапланов и дельталетов, потому что для запуска безмоторного дельтаплана нужна особая площадка и приспособления, а не так давно появившиеся парамоторы сводят на нет главное преимущество парапланов — возможность легко переносить все устройство в одном рюкзаке.
       Открыть для себя небо можно только в качестве пассажира. В Москве и Подмосковье действует дюжина парапланерных клубов — например, ASA, "Горизонт" в Жуковском, "Вектор", летная школа МАИ "Август", школа при КБ "Пилот", парапланерная школа "Топ-навигатор". Полет в тандеме с инструктором обойдется в 500-600 руб. Обучение, включающее в себя теоретическую часть, приобретение навыков подъема купола на бегу и собственно летную практику, занимает до трех дней и стоит $150-300. Пройти обучение в клубе ведущие парапланеристы настоятельно рекомендуют несмотря на то, что сами в большинстве своем учились методом личных проб и ошибок.
Срок службы параплана при активной эксплуатации составляет не более двух лет, поэтому покупать подержанный купол можно только у надежных людей. Цена нового параплана отечественного производства, прошедшего международную сертификацию, составляет примерно $1,2 тыс. (спортивные купола ведущих зарубежных фирм могут стоить более $3 тыс.). Дальнейшие затраты на полеты в Подмосковье — 100-200 руб. за одну затяжку в воздух лебедкой.
       Мотодельтапланеризм, конечно, более дорогое удовольствие. Стоимость часа полета с инструктором (или просто катания в качестве туриста) доходит до $100. Ученику нужно налетать 10-15 часов, из них примерно две трети времени — вдвоем с инструктором, остальное — под его контролем с земли. Цена нового современного аппарата (в России их производит несколько фирм) со спас-системой — $7-10 тыс. Подержанное крыло можно взять в два-три раза дешевле, не забывая, что речь идет о летной технике, где детали не имеют права отваливаться. Наконец, мотодельтапланерист должен располагать автомобилем (желательно с прицепом) и ежемесячно платить клубу или другой организации за хранение аппарата. Поэтому некоторые люди-птицы владеют аппаратами совместно, другие договариваются с клубами об аренде мотодельтапланов.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от 16.06.2003, стр. 56
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение