День рождения с капельницей
Одиннадцатимесячного мальчика спасут дорогие лекарства
Леве Чекалеву из Череповца было всего девять месяцев, когда у него обнаружили тяжелое заболевание — врожденный острый миелобластный лейкоз. Свой первый день рождения он встретит в петербургском НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой, где ему проведут уже третий курс химиотерапии. Раковых клеток благодаря лечению становится меньше, но беда в том, что вместе с ними лекарство убивает и Левин иммунитет. Безобидная инфекция, которую здоровый человек даже не заметит, может стать для ребенка смертельной. Нужны эффективные препараты, которые его защитят, но в государственную квоту на лечение они не входят.

Лева проходит химиотерапию — ему через вену вводят в кровь препараты, которые убивают неправильные бласты
Алексей Лощилов / Коммерсантъ
Левины родители Оля и Саша не искали счастья где-то далеко. Потому что счастье, если приглядеться, может оказаться совсем рядом. Оля родилась в Харовске — крохотном городке в Вологодской области. А Саша, череповчанин, часто приезжал туда в гости к родственникам. Так они с Олей и познакомились. Ей было 15, он на три года старше. Такой веселый, уверенный в себе, остроумный, но долгое время даже за руку не решался ее взять.
— Отношения у нас развивались медленно, постепенно,— вспоминает Оля.— Только через несколько лет Саша увез меня к себе в Череповец.
Ей было 22, когда они поженились. Саша доучивался в Ивановском энергетическом университете. А Оля — в Петрозаводской консерватории по классу домры. После учебы ее взяли в Губернаторский оркестр русских народных инструментов — коллектив в области известный. Саша устроился на «Северсталь» машинистом паровых турбин. И тут они решили: все, для себя пожили достаточно, пора подумать о детях.
Лева у них получился жизнерадостный, с хорошим характером. Чудо, а не малыш. Оля даже не переживала из-за того, что с домрой пришлось на время расстаться: сын стал ее главной работой.
Рос мальчик хорошо. Анализ крови сдали просто потому, что так полагается. Гемоглобин оказался чуть ниже нормы. Такое бывает, прописали таблетки. Но гемоглобин расти отказывался, и вдобавок начал падать уровень тромбоцитов — клеток, ответственных за свертывание крови. Если их не хватает, кровь долго течет из любого пореза, а главное — возможны внутренние кровотечения. Врачи Череповецкой городской больницы заподозрили неладное, сделали пункцию костного мозга, посовещались с московскими коллегами и в ноябре прошлого года сообщили родителям страшный диагноз: острый миелобластный лейкоз. Костный мозг — главный кроветворный орган. Он содержит в себе незрелые клетки, так называемые бласты. Созревая, они превращаются в главные клетки крови — эритроциты, лейкоциты и тромбоциты. У Левы бластов слишком много, и они ведут себя неправильно: все время делятся, но не созревают. Врачи решили, что лучше отправить ребенка в федеральный медицинский центр — петербургский НИИ имени Горбачевой. В декабре Саше дали отгул, чтобы он отвез семью в Петербург. В следующий раз он сможет к ним приехать только в конце февраля, на два дня рождения: Оле будет 27, Леве — год.
В больнице Лева впервые начал вставать. В больнице же выучил первые слова: «привет» в начале обхода и «пока», когда врачи наконец заканчивают все процедуры. Лева не обижается на них, даже когда ему перед капельницей отрывают пластырь на груди, под которым стоит катетер, введенный в одну из центральных вен.
— Когда-нибудь потом, если… если мой ребенок вырастет,— заставляет себя сделать оговорку Оля,— я ему обязательно расскажу про все, через что нам пришлось пройти. И мне почему-то кажется, что он тоже захочет стать врачом.
Многое к этому располагает, считает Оля. Во-первых, Лева уже осознал, что в мире есть обязательные вещи: хочешь не хочешь, а надо. Во-вторых, мальчик явно умный — играет проводками и трубочками с таким серьезным видом, будто окончил по крайней мере медучилище. А в-третьих, он сочувствующий, эмпатичный: Оля старается почаще ему улыбаться, и он ей всегда отвечает.
Накануне Нового года Леве начали химиотерапию — через вену вводят в кровь препараты, которые убивают неправильные бласты. Он прошел два курса, а всего их может потребоваться до пяти. Бластов стало меньше уже после первого курса, это очень хорошо, но проблема в том, что здоровые клетки от химии тоже гибнут, и с каждым курсом Левин иммунитет все слабее. Сейчас любая инфекция, безопасная для обычных людей, может его погубить. Леве нужны дорогие иммунные и противоинфекционные лекарства, которые государство не оплачивает. Помогите, пожалуйста, их купить. Надо, чтобы Левина мама обязательно рассказала сыну всю эту историю.
Газета «Коммерсантъ» №28
от 15.02.2019, стр. 6