Коротко


Подробно

Фото: Надежда Храмова / Коммерсантъ

«Птичий лоб»

Маленькую Сашу Зюкину спасет операция

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 6

Четырехмесячная Саша живет с мамой и папой в деревне Крутые Выселки в Тамбовской области. У девочки раньше времени — еще в материнской утробе — срослись кости черепа, поэтому он перестал расти и мозг не может развиваться. Если не сделать операцию, Саша будет умственно отсталой, слепой и глухой. Если сделать операцию, Саша будет развиваться нормально и вскоре никто не увидит разницы между ней и другими детьми.


Хуже всего было первые три часа после родов. В палате интенсивной терапии. Еще до того, как поехать в роддом, Валентина знала: что-то пошло не так. Мало того что тазовое предлежание, так еще и на УЗИ видно: у ребенка какая-то беда с головой. Поэтому кесарево сечение, поэтому срочно. Валентина приехала в роддом и легла на операционный стол с тяжелым сердцем.

Но когда операция закончилась, когда девочку вытащили, когда она закричала, Валентина в этой послеродовой пролактиновой и окситоциновой эйфории была счастлива. Все хорошо! Кричит, жива, здорова!

Этого счастья было несколько минут. Потом новорожденную Сашу забрали и унесли. Валентину перевели в палату интенсивной терапии, и там акушерка сказала: «Сейчас подойдет неонатолог и расскажет, что с ребенком».

Как «что с ребенком»?! Эйфорию как рукой сняло. Акушерка вышла, а Валентина лежала беспомощная после субдурального наркоза и повторяла один и тот же вопрос: что с ребенком?

Она думала, что вот, наверное, эти несколько минут после операции — это и было все то время, которое ей выпало держать Сашу на руках. Врачи ведь почему-то унесли новорожденную. Там ведь с головой была какая-то беда. Что там началось в голове? Ураганный отек мозга? Необратимые процессы? Куда понесли ребенка? В младенческую реанимацию? Борются там еще за его жизнь или уже констатировали смерть мозга?

Три часа Валентина лежала в палате интенсивной терапии. Наконец дверь открылась, и вошла доктор-неонатолог. Она села рядом с кроватью и сделала серьезное лицо. И стала рассказывать про деформацию черепа.

— Так она жива? — подумала Валентина.

А доктор рассказывала про закрытый родничок.

— Жива,— думала Валентина.— Жива!

Доктор рассказывала про раннее сращение черепных швов.

— Жива! Жива! Жива!

Доктор произносила слово «тригоноцефалия» и объясняла, что без операции, раскрывающей раньше времени заросшие черепные швы, голова не может расти и детям с тригоноцефалией угрожают слепота, глухота и умственная отсталость.

А Валентина думала: «Жива! Жива моя девочка!»

Ночь Валентина почти не спала. Но не от переживаний, а оттого что было слишком много дел. За ночь она нашла в интернете все, что можно было найти про тригоноцефалию и сращение черепных швов.

Наутро принесли Сашу. Она копошилась у Валентины на руках и искала грудь. Валентина позвонила мужу и сказала, что все в порядке. Что операция прошла успешно, кровотечения нет, девочка родилась и сразу закричала, только… только вот у нее немножко «птичий лоб». А муж сначала подумал, что «птичий лоб» — это какая-то Валентинина фантазия в связи с перенесенным стрессом, и сказал: «Ну слава богу, что все в порядке».

Если сделать операцию, то все в порядке. Да, это сложная операция. Да, для нее нужно моделирование и саморассасывающиеся пластины, которые придадут черепу правильную форму, и вынимать их потом не придется. Да, никакие государственные квоты не покрывают предоперационного компьютерного моделирования и покупки биорезорбируемых пластин. Да, нужны деньги. Но если мы с вами их соберем, то через пару лет, глядя на Сашу, вы и не догадаетесь, что у нее когда-то был «птичий лоб». Вы увидите, как она бегает и шалит. Вы увидите, как она показывает пальцем на собак и кошек. Вы услышите, как она учится разговаривать. Как все дети.

Для спасения Саши Зюкиной не хватает 849 тыс. руб.

Руководитель Центра челюстно-лицевой хирургии Виталий Рогинский (Москва): «У Саши с рождения диагностирована деформация черепа, характерная для тригоноцефалии,— килевидная форма головы. Причиной ее возникновения стало преждевременное заращение лобного шва. Из-за этого черепная коробка не будет расти, что в конечном итоге может привести к умственной отсталости, глухоте, слепоте. Девочке требуется хирургическая реконструкция черепа с применением биорезорбируемых пластин. Операции предшествует тщательная компьютерная подготовка. После периода адаптации Саша будет нормально расти и развиваться».

Стоимость подготовки к операции и пластин 870 тыс. руб. Телезрители ГТРК «Тамбов» соберут 21 тыс. руб. Не хватает 849 тыс. руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Сашу Зюкину, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет Сашиного папы — Сергея Геннадиевича Зюкина. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты, мобильного телефона или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности на rusfond.ru).

Экспертная группа Русфонда


Валерий Панюшкин, Тамбовская область


О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире «Первого канала» и радио «Коммерсантъ FM», в социальных сетях, а также в 170 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением (короткие номера 5541 ДОБРО, 5542 ДЕТИ, 5542 ДОНОР, 5542 ВАСЯ), в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 12,644 млрд руб. В 2019 году (на 10 января) собрано 19 599 448  руб., помощь получили 45 детей. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год. В 2017 году Русфонд вошел в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг и получил благодарность Президента РФ за большой вклад в благотворительную деятельность. В ноябре 2018 года Русфонд выиграл президентский грант на издание интернет-журнала для потенциальных доноров костного мозга «Кровь5». Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;

rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru

Приложения для айфона и андроида rusfond.ru/app

Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00

Комментарии