Чемпионат мира по хоккею для сборной России закончился четвертым поражением подряд — в четвертьфинале от чехов со счетом 0:3. О том, почему команда выступила совсем не так, как хотелось болельщикам, корреспонденту Ъ АЛЕКСЕЮ Ъ-ДОСПЕХОВУ рассказал ее главный тренер ВЛАДИМИР ПЛЮЩЕВ.
— Вы наверняка еще по ходу чемпионата мира обратили внимание: что-то идет не так. Можно было изменить ситуацию?
— Задним числом легко говорить... Видел, конечно. Прорехи в обороне, например. Разрушителей хватало, а вот с разумным началом было трудно. Хаотично, что ли, работали. В нападении одну-две позиции можно было бы усилить. Но основная все же проблема — со стартовым звеном. Тройка Павла Дацюка великолепно отыграла один матч — со Швейцарией, а дальше как отрезало...— Вы ошиблись с подбором исполнителей для ударного звена?
— Игорь Григоренко явно выпал. Видимо, play-off отнял у него столько сил, что он не мог играть на том уровне, на котором играл в российском чемпионате. Но связка Ковальчук--Дацюк должна была работать. Почему так серо выглядел Ковальчук? Не знаю. Может, сказалась молодость. Ребят после трех побед захлестнула эйфория, посчитали, что так же галопом пройдут и следующий круг. А когда поняли, что галопом не удастся, переключиться уже было сложно.
— Проблемы в команде, выходит, были в основном психологического плана?
— Да нет. Дацюк — он был прилично измотан физически. Вы видели, как ему было тяжело в матче с чехами, когда из-за травмы выбыл Сергей Зиновьев и мы перешли на игру с тремя центрфорвардами... Хотелось видеть более агрессивным Александра Фролова. Мы в курсе его статистики в NHL, отзывы о нем очень хорошие. И Олег Сапрыкин, хотелось, чтобы сильнее сыграл. Напрочь выпал Александр Суглобов. С Данией у него шальные голы залетали, потом я его не видел. Некоторые ребята, похоже, уже думали об NHL. Ломали свою игру и показывали — вот что я могу! — скаутам и агентам. Работали, можно сказать, на имидж. Этот вопрос мы не учли.
— Вы никого не выделите из своей команды?
— Из наших — тех, кто выступает в Суперлиге,— лучше всех сыграл, конечно, Сергей Соин. Прекрасно парень сработал — с желанием, с настроем, от начала до конца!
— Показалось, что настроя у многих как раз и не хватало. Почему, скажем, при счете 0:3 с чехами мы хотя бы не попытались прижать их?
— Да не в этом, не в настрое даже дело! Не шла, повторяю, игра вообще. Лишь со Швейцарией в нападении получалось. Почему обрезалось дальше — не могу вам так сразу сказать. Мы сами сидим и ломаем голову над тем, как проиграли четыре матча подряд. Да любая уважающая себя команда костьми бы легла, но не проиграла! Но настрой... Когда мы проводили с ребятами беседы, то чувствовали: они относятся к чемпионату очень серьезно, понимают нас. Скорее, ощущалось то, что даже опытные Дмитрий Ерофеев, Сергей Гусев излишне волнуются.
— В прессе весной часто указывали на то, что вы не берете в сборную первую тройку ярославского "Локомотива" — Андрея Коваленко и братьев Буцаевых. Вы не пожалели сейчас о том, что отказались от них?
— Я никогда не жалею о том, что делаю. Мы проиграли, и я несу за это ответственность. А что касается хоккеистов из "Локомотива"... Я приглашал Коваленко. Мы разговаривали с ним после Karjala Cup — он дал согласие играть за сборную. Мы приглашали его на Кубок "Балтики". Он даже не перезвонил. Хотя игроки, как правило, объясняют причины отказа. Вот Сергей Кривокрасов перед чемпионатом мира позвонил, поблагодарил за вызов и сказал: "У меня есть некоторые проблемы, поэтому сыграть не смогу". Тут нет вопросов.
— А Буцаевы?
— Мы смотрели младшего Буцаева — Юрия. Но здесь вопрос вот в чем. Чтобы играть на чемпионате мира, нужен опыт. А эти мальчишки, которые играли в Финляндии, не забывайте, прошли этапы Евротура. Мы рассчитывали, что они легче, если так можно сказать, адаптируются.
— Давайте затронем больную тему — судейство, на которое в Финляндии вы несколько раз жаловались...
— Скажу так: проблема с трактовкой правил есть. В нашем play-off так хлещутся, что головы друг другу чуть не сносят. И судьи не реагируют. Тут, если ты клюшку поднимаешь чуть выше плеча, при этом даже не трогаешь никого,— две минуты. Мы проигрывали борьбу именно из-за опеки. Мы не умеем правильно опекать. А могу ли я научить защитников, которые уже являются двукратными чемпионами России?
— Вы говорили о школе Евротура. Но создалось впечатление, что наша команда была просто не готова к тому, что соперники — те же шведы, чехи — окажутся здесь, на чемпионате, совсем другими. А вы, скажите откровенно, ожидали, что противники будут так сильны?
— Шведы меня удивили. Форсберг, Сундин — это машины для забивания голов. Мы хотели таких же "машин" оттуда получить, но... У кого-то травма, у кого-то контракты и так далее.
— А не стоило уговаривать понастойчивее?
— Да уговаривать играть за сборную — это, по-моему, абсурд! В сборную — команду, страну представляющую,— хоккеисты сами приезжать должны и говорить тренеру: "Если я вам нужен — готов играть". Мои мальчишки, хоть и проиграли, бились до конца. А будет ли биться человек, которого приходится ради приглашения со всех сторон облизывать?
— Объясните логику ваших решений по вратарям. Сначала Егор Подомацкий и Максим Соколов стоят по очереди. Затем, в конце второго этапа, две встречи кряду проводит Подомацкий — кажется, он стал твердым первым номером. Но на чехов выходит Соколов, который пропускает три шайбы. И вы его меняете.
— Те две встречи Егор отстоял хорошо. Однако физически они дались ему непросто. Из-за этого не хотелось ставить его на третий матч. Мы рассчитывали, что Максим отдохнул, будет свежим и справится с волнением. Он не справился... Вратари — это наша беда. Сильнее Соколова и Подомацкого на сегодня у нас никого нет. И откуда те, кто сильнее, могут взяться, если в нынешнем сезоне в Суперлиге играли 14 голкиперов-иностранцев, а со следующего года, поскольку лимит станет мягче, их, возможно, будет еще больше?
— Еще одна беда — игра в неравных составах. Почему мы пропускаем в большинстве не меньше, чем забиваем?
— Потому что мы плохо играем в большинстве. Сейчас в мире при численном преимуществе применяется тактика очень активной игры. Наши же клубы играют позиционно. У финнов и шведов есть защитники с хлесткими, мощными бросками. И они бросают с ходу. В момент же броска нападающие, словно бультерьеры, кидаются на пятачок. Наши все, наоборот, разваливаются по углам. Я им говорю: "Вы должны быть все время впереди, как барбосы, помеху вратарю должны создавать!" Такие вратари, как у шведов, финнов, любую шайбу ловят, если они ее видят. Бесполезно — клюшечку выставят и смотрят, стараются сыграть за счет точного паса. Привычка. К новой системе нельзя приучить за два дня... И потом, как бросают наши защитники? Один раз на Кавказ, другой — в Арзамас.
— Вы останетесь главным тренером сборной в следующем году?
— После матча с Чехией президент федерации Александр Стеблин зашел в раздевалку. Покритиковал ребят и нас, тренеров. Однако сказал, что договор, по которому я остаюсь до конца года, в силе — он с этим определился. Вот только я еще не определился. Пережить все это надо сначала.
— Вы имеете в виду неудачу на чемпионате мира?
— Все то многое, что было у меня в сезоне. И ситуацию, в которой я оказался непосредственно накануне чемпионата (Владимир Плющев имеет в виду разрыв руководством "Ак барса" его контракта с казанским клубом.—Ъ), в том числе. Это ведь была сложная ситуация для любого нормального человека, поверьте.
— Постоянно ходят слухи, что вас приглашает к себе то один, то другой клуб...
— Слухи — они и есть слухи. Единственное, что могу сказать: да, у меня были предложения — и до, и после Нового года.
— А где интереснее с творческой точки зрения работать — в клубе или в сборной?
— Везде интересно. Везде надо самоутверждаться, что-то доказывать. Обидно, что мне не дали сделать то, что я хотел, в "Ак барсе"...
— А если вы, предположим, решите продолжать со сборной, то опираться будете на тех же игроков?
— Я буду опираться на ту идею, которая есть у нас. А состав не может быть постоянной величиной. Я не исключаю, что будут другие игроки. Но это опять же не значит, что мы откажемся, к примеру, от Соина. Это не значит, что мы откажемся от Григоренко, хотя чемпионат мира для него был, прямо скажем, не лучшим турниром. Мы не забудем ни про Фролова, ни про Архипова... Возможно, это даже хорошо, что — в случае, конечно, если я приму положительное решение,— мне придется быть освобожденным тренером. Появится больше возможностей наблюдать за кандидатами. Когда я работал с молодежными сборными, мне было проще. Я, можно сказать, чувствовал игроков. Здесь просматривал их, разговаривал с тренерами, но это все-таки не то. Так ты все равно никогда не узнаешь, что можно выжать из игрока в экстремальной ситуации.