управляющий партнер юридической компании "Пепеляев, Гольцблат и партнеры"
"В Москве свыше 80% судов выигрывают налогоплательщики"
— Кто чаще выигрывает налоговые дела?
— Статистика за последние лет пять примерно одинакова: суды удовлетворяют в среднем около 60% исков налогоплательщиков к налоговым органам, хотя в разных судах показатели разные. Защита налогоплательщиков эффективнее в тех регионах, где сконцентрированы юристы-профессионалы, есть известные юридические вузы и высококвалифицированные юридические компании. В первую очередь это Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Саратов. Скажем, в Москве свыше 80% судебных дел в арбитражных судах выигрывают налогоплательщики.
— Это свидетельствует о повышении качества юридической помощи или об ослаблении профессионализма налоговиков?
— Свою роль сыграли оба фактора. Качество адвокатских услуг растет год от года, а вот с юридическим обеспечением деятельности госорганов существует проблема. В госорганах работает в основном молодежь, сразу после института — набирается опыта, чтобы потом уйти в коммерческую структуру. Встречаются, конечно, опытные юристы, спорить с которыми очень непросто, но их меньшинство. Правда, на исход дела может повлиять и суд: по новому Арбитражному процессуальному кодексу он гораздо более активен в сборе доказательств, в выяснении позиций сторон и потому способен помочь неопытным представителям госорганов.
— Вы говорите, решение споров через арбитражный суд обходится налогоплательщику дешевле. По сравнению с чем?
— По сравнению с иными способами выхода из ситуации, причем не обязательно со взятками чиновникам. Можно просто заплатить все, что требуют налоговые органы. Это гораздо дороже, чем судиться. Практика показывает, что в ответ на такую покорность налоговики продолжают предъявлять претензии и начислять платежи.
— Но ведь можно дать взятку?
— Налогоплательщику я бы не советовал идти таким путем, потому что если заплатишь раз чиновнику, нет никакой гарантии, что он не придет еще и еще. При этом претензии чиновников в большинстве своем надуманны, необоснованны.
— Какой-нибудь типичный пример можете привести?
— Возврат НДС экспортерам — крупнейшим фирмам, которые нельзя заподозрить в использовании лжесхем, в махинациях, но которые претендуют на возврат крупных сумм экспортного НДС. Налоговым органам возвращать не хочется, и начинаются придирки: то подпись на счете-фактуре неразборчива, то штамп таможни не в том месте стоит. Правда, если НДС не возвращен в установленный срок, закон предусматривает уплату процентов. Поэтому чиновник, пытаясь обеспечить кредит государству в виде чужого НДС, может в конечном счете принести бюджету еще больший урон. Суды ведь подобные иски удовлетворяют. Был судебный случай, когда из-за необоснованных претензий удалось взыскать с налоговиков проценты в сумме $200 тыс.
— Обвальный рост налоговых споров наблюдался в 2000-2001 годах. Сейчас рост замедлился. Почему?
— Ситуация 2000 года совершенно непоказательна, поскольку в 1999 году вступила в силу первая часть Налогового кодекса. Налоговые органы уже не могли взыскивать штрафы, санкции в бесспорном порядке — только через суд. Отсюда прирост судебных споров. В структуре налоговых споров дела о взыскании штрафных санкций, возбужденные по инициативе налоговых органов, составляют абсолютное большинство.
— Одно время много споров касалось возврата из бюджета денежных средств, списанных налоговыми органами. Сейчас число таких дел сократилось. Какова причина?
— Возврат средств — это материальный иск, где госпошлина определяется в процентах от взысканной суммы. Вдобавок для таких дел предусмотрен досудебный порядок урегулирования спора (напрямую с налоговиками), на ожидание ответа уходит много времени. Проще решить задачу иным способом, оспорив акт налогового органа (госпошлина — 10 МРОТ) о взыскании денег. Последствия будут теми же, а затраты меньше.
— Растет число дел, связанных с реорганизацией и ликвидацией юридических лиц. Инициатива тоже принадлежит налоговым органам?
— Они заинтересованы в ликвидации однодневок. В 2001-2002 годах проводилась целая кампания — "Подснежник".
— Что превалирует при рассмотрении арбитражных дел — правовая аргументация или "неформальные договоренности"?
— В налоговых спорах в арбитражных судах вес имеет только правовая аргументация. Мы ни разу не прибегали к неформальным способам достижения результата. Госорганы, понятно, платить ничего не будут. И если у другой стороны есть хорошая доказательственная база, аргументация, то и ей нет необходимости заниматься взятками. А вот в спорах в сфере гражданского права, где два противостоящих частных лица экономически способны заплатить, проблема имеется.
— Адвокаты по гражданским делам жалуются, что даже выигрышное дело часто намеренно затягивается...
— В нашей практике такие случаи были. Например, в одном из поволжских судов судья уже девять раз отложил дело с формулировкой: "В ходе рассмотрения дела возникла необходимость дело отложить". Понятно, что речь идет об ожиданиях личного свойства, но мы на поводу не идем.
— Нередко возникает проблема фальсификации доказательств, особенно в делах с ценными бумагами. Какая картина в налоговых спорах?
— С таким явлением мы практически не сталкиваемся. Если, например, счет-фактура имеет изъян и налоговый инспектор не считает его доказательством уплаты НДС, то есть другие документы, в том числе банковские, с помощью которых можно доказать факт уплаты.
— Кто чаще судится — крупный, средний или мелкий бизнес?
— Налоговики сильнее давят на тех, кто не замешан в связях с преступным сообществом и у кого успешный бизнес с нормальной бухгалтерией, которую можно проверить и что-либо взыскать. Поэтому страдают в основном добропорядочные налогоплательщики — чаще крупные организации.
— Удается ли исполнять судебные решения? Говорят, без неформальных отношений с судебными приставами добиться выплаты денег непросто.
— После прохождения апелляции, кассации решения в основном исполняются. Мы сталкивались с нарушением обеспечительных мер, когда суд запретил налоговой инспекции что-либо взыскивать до рассмотрения дела по существу, а начальник инспекции выставила тем не менее инкассовое поручение. Мы в ответ подали в суд заявление о наложении судебного штрафа. В итоге дело даже не пришлось рассматривать: начальник налоговой инспекции признала, что она не права. Получается, что наказывать конкретного чиновника результативнее, чем обращаться к судебным приставам. Более того, в феврале этого года Генеральная прокуратура издала письмо об усилении прокурорского надзора за налоговыми правоотношениями. Главными нарушителями налогового законодательства были названы государственные органы. И как показывает наша практика, обращение в прокуратуру приносит результаты. Прокуратура зачастую выступает гарантом законности.
Интервью взяла ОЛЬГА Ъ-ПЛЕШАНОВА