Коротко

Новости

Подробно

4

Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ   |  купить фото

«Мысль следствия непостижима»

Седьмое заседание по делу «Седьмой студии»: Алексей Малобродский весь день комментировал свои письма

от

Сегодня в Мещанском суде Москвы возобновились слушания по делу о хищениях бюджетных средств в АНО «Седьмая студия». Продолжился допрос Алексея Малобродского: бывший генпродюсер АНО комментировал свою переписку с другими фигурантами дела. В частности, он рассказывал о расходах «Седьмой студии», их отражении в сметах, работе бухгалтера Нины Масляевой, госконтракте с Минкультом. В ходе заседания выяснилось, что в деле много нестыковок: перепутаны документы, есть ошибки в датах. Как проходили слушания — в онлайн-трансляции “Ъ”.


Седьмое заседание по делу «Седьмой студии». Главное

  • Бывший генеральный продюсер «Седьмой студии» Алексей Малобродский на заседании 20 ноября дал комментарии по своей переписке, которую на прошлом заседании читала судья Ирина Аккуратова.
  • Самая высокая зарплата в «Седьмой студии» была у бухгалтера Нины Масляевой — изначально 100 тыс. руб., а затем 150 тыс. руб. Малобродский, Серебренников и Итин получали по 100 тыс. руб. «Наши сотрудники получали от 15 до 70 тыс. руб. Средняя зарплата — 30—50 тыс. руб. Все сотрудники получали зарплату наличными»,— сказал бывший генпродюсер, комментируя свою переписку.
  • Малобродский обвинил следствие в необъективности. В начале заседания он сказал суду, что к делу приложена лишь малая часть его переписки, причем очень избирательно. «Вопиющая неряшливость этого блока документов сочетается с вопиющей тенденциозностью»,— описал он работу следствия. «Мысль следствия непостижима»,— заключил бывший генпродюсер.
  • В уголовном деле Малобродский усмотрел много несостыковок: к его письмам прилагаются не те документы, он нашел их приложениями к другим письмам. «Письмо 2012 года, а документы электронные — 2011»,— указал суду Малобродский. Особенно много таких расхождений он нашел в переписке с Масляевой.
  • Малобродский не был на заседаниях в Министерстве культуры, но списывался с Софьей Апфельбаум по сметам «Платформы». «Эти консультации нужны были, чтобы подготовить техническое задание»,— пояснил он суду. Софья Апфельбаум курировала «Платформу» в Министерстве, после она перешла на работу в РАМТ. Как и Малобродский, она обвиняется в хищениях 133 млн руб., выделенных на «Платформу».

17:58. Адвокат Карпинская просит перерыв до четверга, чтобы «переварить» услышанное. Судья закрывает заседание. Следующее заседание назначено на 14:00 22 ноября.

17:56. По словам Малобродского, «Винзавод» был «пустым и гулким местом». Пришлось его полностью переделать под нужды «Платформы». Он говорит, что ему ничего неизвестно о существовании запрета на приобретение оборудования для работ на «Винзаводе».

17:50. Заседание возобновилось после перерыва. Продолжается допрос Малобродского.

Он говорит, что до начала «Платформы» у «Седьмой студии» не было ни своего помещения, ни своего оборудования. Также он говорит, что какая-то предварительная договоренность у Серебренникова с «Винзаводом» уже была. Но переговоры зашли в тупик.

Малобродский рассказывает, что было настолько все плохо, что он предложил перемещаться с «Винзавода», но все же после им удалось договориться, оборудовать цех белого и обзавестись офисом для «Седьмой студии».

17:31. После Малобродский попросил перерыв. Судья согласилась объявить перерыв на 10 минут.

17:31. Далее, отвечая на вопросы адвоката, Малобродский говорит, что не готовил промежуточные отчеты для Минкульта о выполнении ''Платформы'' и не знает, кто их делал. Со стороны Минкульта, по его словам, не было никаких претензий. После июля 2012 года, когда Малобродский покинул ''Платформу'', он не помогал готовить отчеты, пояснил он.

17:25. — Вы принимали участие в подготовке субсидии на 2012 год? — уточняет Карпинская.

— Частично, да. Как и при подготовке госконтракта в 2011 году,— говорит Малобродский.

— Как определялся перечень мероприятий <...>?

— Это определял художественный руководитель <...>.

— Как определялась стоимость мероприятий?

— Точно так же как стоимость мероприятий к госконтракту. То есть путем осмечивания на основе расчета.

— Как определялось количество мероприятий?

— Как правильно худрук заявлял свои ожидания. И говорил о количестве показов этих мероприятий <...>.

17:22. — Алексей Аркадьевич, скажите, пожалуйста, нужно было решить вопрос, как быть с деньгами в 2011 году, понятно, что в 2012 году будет субсидия. Но откуда были выделены деньги в 2011 году? — продолжает допрос Карпинская.

— Насколько я был осведомлен. Я должен сделать эту оговорку, потому что я не был на заседаниях в Министерстве культуры. Насколько я осведомлен, Министерство культуры вышло с инициативой изыскать возможность, выделить часть денег. Они решили через механизм участия из федеральной программы,— объясняет Малобродский.

— Почему субсидию нельзя было дать в 2011 году?

— Это не ко мне вопрос. Но думаю, что это связано с тем, что закон о бюджете уже был принят и действовал.

— Вы участвовали в подготовке конкурсной документации?

— Я участвовал в этой работе. Я участвовал посредством передачи информации в Минкульт наших планов. Как мы видели из переписки, была переписка моя с Апфельбаум, эти письма были посвящены вопросам госконтракта. Главным образом, эти консультации нужны были, чтобы подготовить техническое задание для проведения конкурентных процедур.

— Кто со стороны ''Седьмой студии'' принимал участие в подготовке к конкурсу?

— Я. Масляева по доверенности Итина, сам Итин, в какой-то степени художественный руководитель (Серебренников).

— Вы обсуждали условия, которые создавали бы для вас преимущества?

— Нет.

— Был ли выполнен госконтракт?

— Он был выполнен в полном объеме за исключением двух позиций, насколько хватает моей памяти.. Один из них проект ''Автобусы'', который был заменен, потому что стало понятно, что он нереализуем. А второй — это сдвинутый в сроках спектакль ''Охота на Снарка''. Должен был быть выпущен в декабре 2011 года, а в итоге вышел в январе 2012 года.

17:22. Далее Карпинская переходит к обсуждению госконтракта.

— Почему решили заключить этот контракт? — задает вопрос адвокат.

— Я как раз хотел это пояснить. С инициативой заключения контракта вышло Министерство культуры РФ,— отвечает Малобродский.

Его прерывает адвокат. Она просит огласить некие материалы из дела. «Смысл в том, что это письмо по поводу госконтракта»,— поясняет Карпинская. Судья говорит, что документ не может оглашаться частично. Карпинская не настаивает. Продолжает допрос без изучения письма Минкультуры.

17:07. — Как оплачивалась работа технических специалистов? — спрашивает Карпинская.

— Насколько мне известно, все сотрудники получали зарплату наличными в кассе организации у Масляевой до февраля—марта 2012 года, а впоследствии у Войкиной,— вспоминает Малобродский.



— Кто принимал решения приглашать технический персонал?

Малобродский говорит, что кандидатуры согласовывали с ним. Также он рассказывает, что на ''Платформе'' было много артистов, которые не входили в состав ''Седьмой студии''. Говорит, что приглашал их худрук, со всеми заключались договоры.

— Где эти договоры хранились? — интересуется Карпинская.

—Они должны были храниться в бухгалтерии, поскольку я аккуратно передавал их в бухгалтерию.

— Кто определял размер гонораров?

— По-разному. Мной в переговорах с этими лицами. Критериями моих переговоров были наши сметы. Я понимал, сколько мы себе можем позволить.

— Как выплачивались им деньги?

— Часто — в кассе.

17:00. Далее Карпинская спрашивает, был ли в ''Седьмой студии'' технический персонал. Малобродский отвечает положительно, перечисляет фамилии тех, кого помнит.

17:00.— Кто определял штатную численность ''Седьмой студии''? — спрашивает адвокат Карпинская.

— Что касается творчества, то художественный руководитель, что касается технической части — то мы. Но мы понимали, что находимся в условиях жестких финансовых ограничений. Не могу сказать однозначно, что какой-то один человек определял. Формально это была функция гендиректора, но фактически между нами,— объясняет Малобродский.

— Мы — это кто? — уточняет судья.

— Мы — это Серебренников, Итин, я. Что касается финансового блока, это было епархией Масляевой.

— Зачитывалось на суде штатное расписание. Там говорилось, что работало пять сотрудников. Это так? — продолжает допрос адвокат.

— Нет, это не соответствует действительности. Это какое-то фейковое штатное расписание. Подписывалось оно Масляевой. Это штатное расписание не соответствовало действительному положению вещей.

— Какая у вас была зарплата?

— 100 тысяч рублей.

— Почему в штатном расписании зарплаты написаны от 30 до 50 тысяч рублей?

— Не знаю, не могу сказать.

— А другие сотрудники? Серебренников?

— Какую-то сопоставимую — 100 тысяч рублей. Итин тоже. Масляева — с какого-то момента 150 тысяч рублей, а до этого 100 тысяч. Наши сотрудники от 15 до 70 тысяч рублей. Средняя зарплата — 30—50 тысяч.

— В зарплатной ведомости указаны Курбанов и Хромова. Кто это?

— Мне неизвестны эти люди. Я их не видел. Я не знаю, кто они такие.

— А вы деньги получали наличными?

— Да. Расписывался в ордере. Всегда сам получал. Я получал деньги наличными. Вероятно, когда-то они были обналичены.



16:48. — Для ''Метаморфоз'' вы арендовали большие проекторы. Зачем вы купили рояль? — спрашивает адвокат Карпинская.

— Я уже пояснял, это вопрос расчета. Купить рояль в собственность обойдется нам и соответственно бюджету в 2,5 раза дешевле, если бы мы брали его в аренду. Нет проблемы в том, чтобы приобрести рояль. Расплачивалась организация за этот рояль летом 2012 года. То есть выплата за него не была из средств федеральной целевой программы. <...> Кроме того, у ''Седьмой студии'' в соответствии уставом и гражданским кодексом не было никаких запретов приобретать в собственность средства.

— Вы похищали рояль?

— Я торжественно заявляю, что я не похищал рояль,— заверяет Малобродский.



16:42. Далее адвокат Карпинская просит пояснить, почему Малобродский пишет в письме, что сумма в размере 19,7 млн руб. "представляется достаточной". Малобродский отвечает, что уже объяснял, почему он так написал. Карпинская ему напоминает, что в 2012 году было выделено 70 млн руб. и следствие интересует, почему 19,7 млн — достаточная сумма.

— Следствие говорит заведомую чушь,— отвечает Малобродский.

—19,7 млн руб. — это прямые расходы. Но, например, есть спектакль ''Сон в летнюю ночь'' стоит 3 млн, а для того, чтобы он шел дальше, на это нужны деньги?

—Вы правы. В разных проектах по-разному, но в некоторых случаях показ, например, ''Метамарфоз'' требовал мощного видеооборудования, поэтому на показы этих спектаклей мы должны были арендовать это оборудование, поэтому это было одной из частей эксплуатационного оборудования.

16:40. Заседание возобновляется. Малобродский продолжает комментировать письмо. «Что вы имели в виду, когда писали, что зарплаты распределялись по году равномерно?» — спрашивает адвокат Карпинская.

— Мне придется вернуться к объяснению прямых и косвенных расходов. <...> Это не единовременная выплата, эта сумма, а равными долями распределенная по всему году,— отвечает Малобродский.

— Дальше вы пишете, что в каждой строке ''спрятаны'' зарплаты сотрудникам. <...> Следствие неоднократно обращало внимание на это ''спрятаны''.

— <...> Ну, понятно, что под ''спрятано'' имеется в виду, что они включены в проект.

16:09. Малобродского перебивает адвокат Поверинова. Она говорит, что «надо выпить таблетку». Судья объявляет перерыв на пять минут.

16:09. Адвокат Карпинская просит прокомментировать последнее письмо. Это письмо Малобродского к Серебренникову и Итину. «Учитывая наши долги, <...>, всего 16 млн. Как вы можете это прокомментировать?» — спрашивает Карпинская.

«Долги — это долги. ''Седьмой студией'' был получен кредит. Я указывал сумму, которую мы должны будем учесть для погашения этих долгов»,—отвечает Малобродский.

А кредит на какие нужды?

— На нужды проекта ''Платформы''. Мы получили в сентябре 2011 года 10 млн руб. В то же время все суммарные затраты, которые были произведены, составляют более 31 млн руб. <...> Вот об этом и идет речь. Эта задолженность должна была быть сразу погашена после получения субсидии в 2012 году.

16:07. Как только адвокат Карпинская перестала спрашивать Малобродского о его переписке с Минкультом, Софья Апфельбаум, все это время изучавшая материалы дела, принялась рисовать цветочки.

15:58. — Следующий вопрос. Листы дела 62-29. Письмо от Лары Малобродскому. И к нему приложение. К этому приложению указано до 64 приложений, итого это 69 листов. Откройте том 219, листы дела 105-106. <...> Вопрос: зачем вам присылали акты этих работ? Есть ли приложения на 69 листах? — спрашивает Карпинская.

— Частично совпадают документы с тем, что обозначено как приложение к этому письму. <...> Акт должны были подписать с Синельниковым, а от лица «Седьмой студии» — никого. Больше совпадающих документов не вижу. Это невозможно идентифицировать. Эта странная форма акта, зачем она была мне прислана, я понять не могу. Настаиваю, что никогда не просил присылать мне этот акт. И совершенно точно не отвечал на это письмо,— сказал Малобродский.

15:49. Адвокат Карпинская просит приобщить к делу письмо Ларисы Войкиной (бухгалтера, сотрудницы отдела кадров «Седьмой студии»), где расписаны затраты на «Седьмую студию». По словам Карпинской, это письмо имеется в компьютере Малобродского, которое следователей не заинтересовало. Прокурор Надежда Игнатова не возражает, но отмечает, что из представленного документа неясно, когда было написано это письмо. Судья соглашается приобщить письмо. Адвокат Карпинская задает вопросы:

— Вы можете пояснить, что такое реестр?

— Я просил Войкину вести электронный реестр, чтобы она дублировала все документы в электронном виде. Здесь фигурируют суммы по расчетам с артистами и так далее. Здесь много разнообразных фамилий, их гораздо больше пяти (которые были указаны Масляевой как сотрудники «Седьмой студии»). Вполне понятно, почему следствие не стало приобщать, потому что это свидетельствует о реальных расходах. Далее идет реестр выплат артистам, несколько листов,— говорит Малобродский.

15:42. — Договор с ИП Синельниковым. (Договор) между Итиным и Синельниковым к вам имеет отношение? — спрашивает адвокат Карпинская.

— Я уже давал показания в отношении Синельникова. Я показывал и настаивал, что господина Синельникова я видел один раз в жизни,— говорит Малобродский. — Это было, когда Масляева меня с ним знакомила.

Также мне известен фальшивый договор с поддельной моей подписью, который я никогда не подписывал. Я просил провести почерковедческую экспертизу. Это фальшивка, никакого отношения ко мне этот документ иметь не может.

Я понимаю, что, согласно материалам дела, Синельников, будучи близким другом Масляевой и являясь учредителем предприятия, через которое производилось незаконное обналичивание денег… Но я смотрю, тут тоже избирательная история. Есть мои письма Масляевой, которые не интересуют следствие, где я прошу ее прислать совершенно другие вещи.

— А это письмо, где приложены документы с Синельниковым — вы отвечали когда-либо на это письмо? — спрашивает Карпинская.

— Нет, никогда не отвечал. Мои письма никогда не предшествовали этому письму. На это письмо я никогда не отвечал,— отвечает Малобродский.

15:24. Еще одно письмо Масляевой Малобродскому, к письму — приложение.

— Эти приложения не совпадают с этим письмом? — уточняет адвокат.

— Нет,— отвечает Малобродский.

Затем идет еще одно письмо Масляевой, к нему также не те приложения, говорит Малобродский. После — письмо Масляевой к Соколовой, Малобродский — в копии. И опять не то приложение. Еще одно письмо Масляевой к Малобродскому, приложение — не то. Вновь письмо Масляевой Малобродскому. Он говорит, что приложения к нему неправильные.

15:12. — Совпадают ли эти документы с теми, которые заявлены в суде? — спрашивает Карпинская.

— Ну, конечно, нет,— отвечает Малобродский.— Дальше идет мой ответ на это письмо Масляевой. Я бы обратил внимание суда на это письмо. Я пишу ей в ответ, что не могу проанализировать этот акт.

15:08. Переходят к переписке Малобродского и Масляевой. «Письмо Масляевой <...> Можете проверить, что это за приложение (к этому письму)?» — спрашивает Карпинская. Письмо и приложения не совпадают, отвечает Малобродский. До этого между судьей Аккуратовой и Малобродским произошел небольшой спор: подсудимый говорил, что ему не дают отвечать на вопросы, судья же просила не повторяться.

14:59. Затем речь заходит о подготовке соглашения о предоставлении субсидии для «Платформы» на 2012 год. В письме сотрудница Минкульта просит, чтобы все документы подписывал Серебренников. «Художественный руководитель олицетворял весь проект, видимо, поэтому им было важно, чтобы эти документы подписывал Серебренников»,— говорит Малобродский. Далее письмо от 14 февраля 2012 года. Его написала Апфельбаум Малобродскому. «Я, честно говоря, уже запутался, как это можно идентифицировать»,— отвечает он.

В деле много несостыковок: к письмам прилагаются не те документы, их находят приложениями к другим письмам, ошибки могут быть даже в годах: к письму от одного года прилагаются документы следующего года.

«Письмо 2012 года, а документы электронные — 2011»,— комментирует одно из писем Малобродский.

14:51. Письмо от 6 декабря 2010 года. Отправитель — Малобродский. Получатель — Апфельбаум. «Мы переписывались в связи с моей работой в школе драматического искусства, а Апфельбаум руководила театральным отделом поддержки современного искусства», — рассказывает Малобродский.

— Это имеет отношение к возможным хищениям на «Платформе»? — уточняет адвокат.

— Тогда и проекта такого не было. <...> Я не был знаком с Серебренниковым. <...> Наличие этого письма здесь удивительно,— говорит Малобродский.

14:46. Далее рассматривается первое письмо Апфельбаум к Малобродскому. Он говорит, что общался с ней во время подготовки проекта. Он говорит, что предоставлял информацию о планируемых мероприятиях и объяснял, как рассчитывают затраты на эти мероприятия. «Смысл этого письма, что дальнейшее должно с этим соотноситься (речь идет о заявленных суммах и о том, что дальнейшие сметы должны быть в рамках обозначенных сумм)»,— поясняет письмо Малобродский. Далее речь заходит об «укрупненной смете расходов», но все очень запутано в деле — Карпинская спрашивает, к какому письму должна быть приложением эта смета.

— Ну, в общем, это соглашение не имеет отношения к этой смете? — говорит Карпинская.

— Нет, не имеет,— отвечает ей Малобродский.

14:37. «Госпожа Филимонова загадочный для меня персонаж. Имя ее фигурирует, но я совершенно не помню ее как реального человека. Я не знаю, кто сказал ей поставить меня в копию — Масляева или она догадалась сама. <...> Судя по дате, это квартальный отчет, который должна была сдавать "Седьмая студия". Для чего сообщается мне эта информация, мне сказать сложно»,— рассказывает Малобродский, комментируя переписку с Итиным. Он добавляет, что часто в переписке фигурируют сотрудники, которые не имеют к делу прямого отношения. «Видимо, это Масляева так размывает ответственность»,— говорит Малобродский.

14:34. Далее он комментирует переписку с Итиным и Серебренниковым по поводу создания «Седьмой студии». В ней идет речь о времени подготовки студии. «Это ответ Серебренникова на мое письмо. Я посылаю Итину и Серебренникову по поводу структуры штатного расписания. Я подчеркиваю, что это только фактура для обсуждения. Моя цель — предложить фактуру, чтобы они могли обсуждать. <...> Дальше здесь ответ Серебренникова на мое письмо. Он дает понять, что в силу размеров планируемого финансирования, мы не можем рассчитывать на те суммы зарплат, которые я прописал»,— объясняет Малобродский. «Давайте назовем этот проект "Мечтой"»,— писал Серебренников. «Мы не могли рассчитывать на такие суммы»,— говорит Малобродский.

14:29. Письмо 27 октября 2011 года, лист дела 22.

«Здесь я несдержанно пишу Юрию Константиновичу (Итину) с применением обсценной лексики про работу Нины Леонидовны (Масляевой),— комментирует письмо Малобродский.



— Кончилось все тем, что я сам должен был составить эту доверенность на ведение переговоров». Рассматривается еще несколько писем, в которых фигурирует доверенность. Он говорит, что в одном письме сообщалось о представлении интересов перед конкурсной комиссией — это доверенность Масляевой, а вторая — на ведение переговоров для Малобродского.

14:11. Заседание возобновилось после перерыва. Малобродский продолжает комментировать свою переписку.

— Тратились ли деньги «Седьмой студии» на спектакли «Гоголь-центра»? — спрашивает адвокат Карпинская.

— Нет, такого никогда не было. <...> Никогда не было смешения, задвоения, дублирования бюджета,— отвечает Малобродский.



— Могли ли вы влиять на формирование бюджета «Седьмой студии», когда работали в «Гоголь-центре»?

— Разумеется, нет.

14:03. «Это просто белка»,— ответил Кирилл Серебренников на вопрос корреспондента “Ъ”, что значит картинка на футболке.

Напомним, на каждое заседание режиссер приходит в футболках различными надписями: «Truth. It's more important now than ever» («Правда. Сейчас она важнее, чем когда-либо»), «Русь, чего ты хочешь от меня?», «Deus conservat omnia» («Бог сохраняет все»), «Все утопить», «Жги».

Кирилл Серебренников

Фото: Роман Дорофеев, Коммерсантъ

13:30. Адвокат Лысенко просит перерыв. Судья объявляет перерыв на 30 минут.

13:30. Письмо от ноября 2013 года.

— Вы в это время в «Седьмой студии» зарплату получали? — спрашивает адвокат Карпинская.

— Разумеется, нет,— отвечает Малобродский и говорит, что уволился с «Платформы» в августе 2012 года, а в этом письме отвечал Вороновой исключительно как представитель «Гоголь-центра». Последний вопрос по этому тому.

— На листе дела 259 вы обсуждаете гастроли спектакля «Гамлет» во Франции. Это какое отношение имеет к «Гоголь-центру»? — спрашивает адвокат.

— Здесь обратная ситуация,— говорит Малобродский и поясняет, что «Гамлета» выпускал французский режиссер Бобе.— С российской стороны договор подписала «Седьмая студия», но если «Метаморфозы» принадлежали студии, то «Гамлет» принадлежал «Гоголь-центру». Вот эти вопросы мы тут с Вороновой и обсуждаем.

13:16. Письмо от 22 октября 2013 года.

— Этот лицензионный договор соответствует?.. — спрашивает адвокат Карпинская.

— Частично соответствует. Договор на «Отморозков» действительно присутствует, а далее договор вообще от другой даты, более поздней,— уточняет Малобродский.

Он поясняет, что договор о приеме на работу артистов никакого отношения к письму не имеет, он был заключен спустя год. Также имеются ставки по гонорарам, они связаны с договором о приеме на работу, но не имеют никакого отношения к письму, говорит Малобродский.

13:11. Лист дела 248, электронное письмо от 5 мая 2013 года. Отправитель Воронова, получатель Малобродский. Приложение — смета мюзикла «Сентябрь». «Эта смета соответствует действительности?»,— спрашивает Карпинская. Малобродский начинает рассказывать про этот мюзикл. Судья его прерывает и просит ответить конкретно на вопрос. Малобродский говорит, что в смете мелкий шрифт, и ему нужно время, чтобы разобраться.

«Я не наполеоновский солдат. Я не могу делать два дела одновременно»,— говорит Малобродский.

Далее он говорит, что это смета на какой-то этап «Сон в летнюю ночь», его переспрашивают, он оговорился. «Эта смета на спектакль "Пробуждение весны"»,— поправляется Малобродский. При этом он отмечает, что суммы, указанные в смете, не те, которые в действительности были потрачены.

— То есть это предварительная смета? — спрашивает Карпинская.

— Да,— отвечает Малобродский.

13:01. Речь заходит про ИП Артемову. Малобродский поясняет, что ИП Артемова — это правообладатель, который «Седьмой студией» был наделен «соответствующими правами» (имеется в виду — заключать лицензионные договоры). «Я не могу комментировать эти отношения»,— говорит Малобродский. Здесь написано, говорит он, что права передаются на исключительной основе и что в правах и обязанностях сторон отмечено, что лицензиар гарантирует, что ему принадлежит исключительное право на произведение. «Я не помню, видел ли я эти договоры, но этот пункт говорил мне о том, что я имею дело с партнером, который законно и легитимно представляет "Седьмую студию"»,— поясняет Малобродский.

12:53. Малобродский говорит, что не понимает, почему следствие приводит его переписку, когда он уже ушел из «Платформы» в «Гоголь-центр». Он уточняет, что далее идет переписка «двух хозяйствующих субъектов» о том, чтобы на сцене «Гоголь-центра» шел прокат спектакля в том числе «Седьмой студии». Малобродский называет два спектакля – «Метаморфозы» и «Отморозки». «Я в прошлый раз вам докладывал, что была одна смета, но разные критерии оплаты этих лицензионных договоров»,— говорит Малобродский, имея в виду, что названные спектакли «Седьмой студии» игрались в «Гоголь-центре» по лицензионным соглашениям театра с компанией.

«Если "Метаморфозы" и "Отморозки" принадлежали "Седьмой студии" и мы платили за число показов, <...> театр не тратил деньги на их производство, то спектакль "Митина любовь" — это производство, которое принадлежало "Гоголь-центру", и здесь партнерские отношения шли по другому каналу, здесь "Седьмая студия" выступала поставщиком декораций и костюмов»,— поясняет Малобродский.

12:42. Комментируя свои письма после ухода с «Платформы», Малобродский говорит:

«Мы осознавали, что рояль дорогой. Все работы выполнялись специализированными такелажниками, что опять же говорит лишь о нашем рачительном отношении к деньгам, а отнюдь не о желании их стырить».



12:40. Затем, говорит Малобродский, идет отчет Вороновой по наличным деньгам за спектакль «Сон в летнюю ночь». По словам генпродюсера, ей было выдано 340 тыс. руб. «Реальные расходы, согласно авансовому расчету, составили 370 тысяч. Соответственно организация должна была еще выплатить сотруднику 30 тыс. руб.»,— говорит Малобродский. Далее речь заходит о письмах от августа 2012 года. Малобродский говорит, что это время, когда он уже покинул «Платформу».

12:34. Адвокат Карпинская просит прокомментировать письмо от 14 июня 2012 года. Малобродский говорит, что там нечего комментировать, это просьба о предоставлении кушеток для спектакля.

— А теперь посмотрите приложение к этому письму,— говорит Карпинская.

— А, ну это никакие не кушетки, это смета на «Сон в летнюю ночь»,— говорит Малобродский.

— А это прямые расходы? — уточняет адвокат Карпинская.

— Да, это прямые расходы. Здесь указан Серебренников в качестве режиссера со скромным гонораром в 250 тысяч,— поясняет Малобродский.



12:28. «Я продолжаю настаивать, что в период моей работы все сотрудники получали наличные средства в бухгалтерии под отчет»,— говорит Малобродский. Он комментирует переписку о двух старых машинах, которые использовались в постановке.

«Говорите коротко, что их нужно было переделать. Остальное лишнее»,— перебивает его судья. «Мне трудно определить, что лишнее, а что нет»,— отвечает Малобродский.



Он поясняет, что для оформления этих машин требовались наличные деньги, о чем он и беседовал с декоратором. Малобродский повторяется, что наличность выдавалась под отчет. Судья Аккуратова просит комментировать только «двоякости», а не всю переписку. Малобродский отвечает, что там мелкий шрифт и порой ему сложно сразу понять, о чем идет речь в письме, поэтому он так подробно дает комментарии.

12:23. «Далее мое письмо Масляевой»,— говорит Малобродский. Это письмо о поставке из Австрии некоего экрана, в котором он просит Масляеву сделать своевременную оплату. Далее Малобродский говорит о наличии договора с компанией, которая занималась доставкой этого экрана и проведением его через таможню. «Даже учитывая довольно высокую стоимость их затрат, все равно в итоге это получается дешевле, если бы мы пытались купить аналогичный экран здесь»,— поясняет он.

12:16. Далее еще одно письмо, которое Малобродский писал Вороновой. В нем он просит не учитывать персонал по свету в сметах. Они должны учитываться только при внеурочных работах, например, по ночам, писал он Вороновой.

12:14. Малобродский продолжает комментировать собственную переписку. Он останавливается на одном, как он говорит, характерном письме. Малобродский поясняет, что на «Платформе» были моменты, когда они должны были быстро освобождать пространства цеха белого на «Винзаводе», складывались ситуации, что актерами приходилось репетировать ночью, чтобы освободить помещения. Технический персонал, который собирал и разбирал конструкции, был на зарплате, но в начале их по ошибке включали в сметы, говорит Малобродский. По его словам, это было ложное задвоение расходов, о чем он писал письма следователю Лаврову.

12:11. Сегодня, как и в прошлые два заседания, прокурор Надежда Игнатова одна представляет сторону государственного обвинения. Прокурор Олег Лавров отсутствует.

12:05. Письмо на 230 листе дела, которое просила прокомментировать Карпинская.

— Вы это письмо получали? — спрашивает адвокат.

— Я, кажется, имел случай в этом суде говорить, что в поисках более рационального использования средств, мы пользовались аутсорсинговыми компаниями.— отвечает Малобродский.— В какой-то момент возникло предложение, что наши сотрудники, сотрудники технической службы могут взаимодействовать с нами не в качестве физических лиц, а в качестве индивидуальных предпринимателей.

Малобродский вспоминает письмо Вороновой, где она рассуждает о целесообразности регистрации ИП на некоторых участников «Платформы». Это письмо относится к 2011 году, поясняет он. Далее он говорит, что тогда «Платформа» была на особых условиях налогообложения, поэтому тогда это было нецелесообразно.

— В 2012 году, когда стало понятно, что деньги будут совсем другие, тогда возникла такая необходимость. Но дальше письмо, которое пишет Воронова, оно достаточно подробно разбирает узкие места и ошибочные положения, связанные с этой идеей,—говорит он.

Это письмо уже три раза цитировалось в суде по делу «Седьмой студии». Малобродский также говорит, что консультировался с другими бухгалтерами, вне «Платформы», о регистрации ИП. Но, добавляет он, эта идея никогда не была реализована при нем на «Платформе».

11:50. Далее письмо на 226 листе дела. В нем обсуждается второй приезд французских артистов в Москву. «Мы искали возможности экономить. Экономили на зарплатах сотрудников и на собственных. Планы у нас были большие и амбициозные, чтобы их реализовать нужно было большое количество ресурсов, в частности денег»,— рассказывает Малобродский. «В этом письме Воронова парадоксальным образом, как человек творческий, выступает скорее агентом французских партнеров, нежели наших»,— говорит он и добавляет, что, напротив, просил Воронову экономить и думать о «нашем кошельке».

11:46. Адвокат Карпинская просит прокомментировать письмо на 230 листе, Малобродский отвечает, что на 224 листе есть письмо, которое он отправлял Масляевой и Итину с просьбой оплатить некие работы. «Это характерное письмо,— говорит он.— Если посмотреть мою почту, то таких писем десятки».

По словам Малобродского, несвоевременная оплата со стороны Масляевой тормозила работу «Платформы».

Он отмечает, что это письмо характеризует их отношения.

11:41Малобродский комментирует ту часть переписки, где речь идет о билетах. «Мы обсуждаем условия сотрудничество c Bigbilet»,— говорит бывший генпродюсер. Далее идет письмо Вороновой, оно касается большого круга вопросов, связанных с производственными задачами, рассказывает он. По его словам, их не устраивала заполняемость зала, поэтому они обсуждали с «Винзаводом», как решить этот вопрос.

11:35. Малобродский продолжает комментировать переписку. Генпродюсер поясняет, что, среди прочего, вел переписку с Вороновой о том, как дешевле доставить в Москву иностранных артистов и режиссеров.

— Алексей Аркадьевич, можно я вас перебью,— говорит адвокат Карпинская.— Является ли приложением к этому письму эта смета «Метаморфоз»?

— Нет, не является. Эта смета по проекту «Арии»,— отвечает он.

11:28. Далее поднимается адвокат Карпинская. Она просит дать Малобродскому оглашенные тома дела 217, 218, 219. «Это протокол осмотра вашей переписки»,— говорит Карпинская и просит его прокомментировать. «Я мог бы прокомментировать, но не представляю, как сделать это коротко»,— говорит Малобродский. Далее он рассказывает, что оглашенная переписка — это десятая или двадцатая часть всей его переписки. По словам Малобродского, «вопиющая неряшливость этого блока документов сочетается с вопиющей тенденциозностью».

Малобродский говорит, что «мысль следствия непостижима».

По словам генпродюсера, следователь Марсенков просил его на допросе в СИЗО прокомментировать эти письма. Судья Аккуратова прерывает Малобродского и просит отвечать на конкретный вопрос. Тот отвечает, что не привык выступать в суде, и намерен отвечать так, как он понимает произошедшие события.

11:11. Началось заседание суда. Встает адвокат Харитонов и говорит о несоответствиях в деле. Речь, в частности, идет о приложениях к письмам Малобродского. По его словам, на одном из листов дела следователи указывают: «Соглашение по "Платформе"». «Нет никакого соглашения»,— говорит Харитонов и продолжает перечислять недочеты. Судья Аккуратова его прерывает: «Вы изучаете документ?» Адвокат Харитонов говорит, что просто хочет сказать о несоответствиях. «Так и говорите»,— отвечает судья.

10:54. Сегодня у Серебренникова на черной футболке изображена белка.

Когда у режиссера спросили «что это значит?», он ответил, что это задача журналистов объяснить, что это значит. «Моя задача белочку надеть»,— отшутился он.



10:47. В зал пригласили участников и родственников, затем журналистов.

10:47. — Почему так долго? — спросил кто-то из толпы режиссера.

— Пробки.— Ответил Серебренников.

10:44. Прибыл Серебренников.

Режиссер Кирилл Серебренников

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

10:41. Прошел час от назначенного времени начала заседания. Серебренникова до сих пор нет. Поскольку он содержится под домашним арестом, его привозят в суд на машине ФССП. Ожидая доставки режиссера, пришедшие поддержать подсудимых разбились на группы. Самая оживленная беседа в кругу судебных приставов, они шутят и громко смеются. Другим не до смеха, они беседуют тише и скромнее. Те, кто сидят на скамейках, коротают время как могут: кто-то читает книгу, кто-то с телефона изучает виды огнестрельного оружия, кто-то спит.

Фото: Роман Дорофеев, Коммерсантъ

10:02. Начало заседания затягивается уже на полчаса. Все это время адвокат Харитонов разговаривал с Малобродским и его адвокатом Ксенией Карпинской. Итин и его адвокат Лысенко до сих пор не подошли к залу, они прогуливаются в другом конце коридора и о чем-то беседуют.

9:43. Заседание должно было начаться в 9:30. Из участников процесса пока нет только Кирилла Серебренникова.

9:29. В коридоре появился Юрий Итин и его адвокат Юрий Лысенко.

9:25. За 10 минут до начала заседания появилась Софья Апфельбаум, ее адвокат Ирина Поверинова, а вместе с ними группа поддержки из пяти человек.

9:24. За 15 минут до начала заседания пришел Алексей Малобродский. На прошлом заседании судья Ирина Аккуратова читала его переписку с другими участниками дела. Изучить письма Малобродского попросила его адвокат Ксения Карпинская в рамках допроса своего подзащитного.

9:23. На седьмое заседание по делу «Седьмой студии» первым из участников процесса пришел представитель министерства культура РФ Александр Лебедев. Он был адвокатом большинства сотрудников ведомства, которые давали показания на стадии следствия.


Первое заседание: болезнь адвоката фигуранта дела Алексея Малобродского и перенос заседания.

Второе заседание: оглашение обвинительного заключения, допрос Кирилла Серебренникова.

Третье заседание: прерванный допрос Кирилла Серебренникова и проверка представителя Минкульта.

Четвертое заседание: Кирилл Серебренников об аудите, документах и расходах проекта.

Пятое заседание: Малобродский заявил о подтасовке доказательств и подделке своей подписи.

Шестое заседание: судья весь день читала переписку Алексея Малобродского.

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

Роман Дорофеев, Михаил Беляев, Алина Сабитова, Анна Токарева


Материалы по теме:

Комментарии

Рекомендуем

наглядно

обсуждение

Профиль пользователя