«Выкачивание доходов казной перешло границы допустимых пределов»

отсутствие органических законов, ограждающих ясно и точно права собственности, имущественные, права работодателей, торговые и т. п. Законы наши парализованы бесчисленным числом сенатских разъяснений, толкований и медлительностью судов коронных, присяжных и иных;

отсутствие власти исполнительной-административной (так в тексте.— «История»). Я отрицаю в сельских местностях наличность какой бы то ни было власти. Ни полиция, ни земские начальники (за самым редким исключением), уже не говоря о губернской, удаленной за сотни верст власти, не представляют собою той власти, которой надлежало бы существовать. Без плана, без толка, без порядка, без цели представители власти в лучшем случае пугают окриками, приказами, угрозой суда и взысканием. Деревня не знает о власти и ни в грош никого не ставит и закона больше не признает. Только добродушием части населения объясняю я себе, что у нас нет разбоя и вечных бунтов, сплошных пожаров, вечного и повального грабежа. Говорить у нас в России о полиции в сельских местностях — смешно; ее просто нет, и становой на тридцать–пятьдесят тысяч жителей представляет из себя величину только отрицательную;

отсутствие скорого и справедливого суда... Я стараюсь мягко выразить свои мысли, а это очень трудно в описаниях жизни наших глухих местностей. Нужно ли описывать, что такое наше судопроизводство? Кто из нас не пробовал судебной волокиты, откладываний, многолетних ожиданий? Кто из нас не побывал в хищных руках адвокатов? Кто из нас не рвал на сотни, на тысячи, на десятки тысяч рублей не взысканных исполнительных листов на крестьян? Кто из нас не гонял за десятки верст в камеру земского или судьи и не встречал обратно посланных, вернувшихся за отложением дела по какой-нибудь вздорной причине? И я был предводителем, и председательствовал, и имел дело с хорошими земскими начальниками, но в общей массе воспоминаний, фактов, наблюдений — я знаю одно: у нас не было суда, нет его, и положение будет еще более невыносимым с введением в нашу среду пришлых «интеллигентных» новых судей;

явное, всемерное, неукоснительно развивающееся посягательство окружающего нас населения — нарушать наши права собственности. Или и здесь меня упрекнут в преувеличении и потребуют доказательств? Пусть требуют — я их дам. Теперь же, обобщая, я утверждаю одно: главный труд всей моей деревенской деятельности была борьба с окружающим меня грабежом и хищением населения, служащих, торговцев всех видов и категорий — как покупателей, так и продавцов, комиссионеров, посредников и всяких агентов. К этому «препятствию» нашему хозяйству я вернусь неоднократно;

полное бездействие самоуправлений в смысле благоустройства сельских местностей — дорог, мостов, разъездов и всех вообще путей сообщения. Полное равнодушие к нуждам землевладельцев, отсутствие складов сельскохозяйственных орудий, годных для землевладельцев, потребительских складов и лавок с дешевыми материалами — железа, деревянных изделий и т. и. Слабая ветеринарная помощь. Высокие страховые премии по страхованию построек, движимости, хлеба и т. д.;

архаические железнодорожные порядки в смысле грузоподъемности дорог, станций и т. п. Непомерно высокие накладные расходы. Произвол в порядке службы станций железных дорог, завозных складов, зернохранилищ. Ростовщически высокий фрахт по перевозке всякого рода скота;

отсутствие дешевого, простого, устойчивого кредита. Тяжелые формы обеспечения кредита. Недоверие казны к землевладельцам. Мы помним невыносимо тяжелые годы 1904–1906, когда кредиты Государственного банка для землевладельцев (учет векселей, соло, ссуды под хлеб) достигали 9 и частных банков до 11%. Землевладельцы ничем не гарантированы в возможности увеличений %% и в будущем;

отсутствие в России серьезных внутренних рынков сбыта для всех без исключения продуктов сельскохозяйственной промышленности;

отсутствие показательных и опытных станций интенсивной культуры сельских хозяйств. Государство давно обязано было иметь в каждой губернии хотя бы по одному образцовому хозяйству;

отсутствие правительственного надзора и преследования всех видов ростовщичества и комиссионерства, развивающихся беспредельно во всех местностях около землевладельцев и земледельцев;

отсутствие правительственного контроля и надзора за деятельностью земств в сфере финансово-экономической. На бюджетах землевладения, как частного, так и крестьянского, отражается бессистемная, разобщенная, с ошибками и увлечениями деятельность земств, особенно губернских, действующих часто безрассудно, опрометчиво, без каких-либо перспектив и не считаясь с экономическими препятствиями. Рост земского обложения обратно пропорционален развитию экономических сил, и местами выкачивание доходов казной и земством из земли перешло границы допустимых пределов;

отсутствие русских заводов сельскохозяйственных орудий и машин. Неверно направленный протекционизм правительства синдикатам, производящим железо, медь, уголь, нефть и т. п., вместо поддержания непосредственно заводского дела...